25 Авг

Мосгорсуд отказал адвокату Афанасьева в доступе к делу «крымских террористов», сославшись на гостайну

21 Августа 2015

Адвокат Александр Попков, представляющий интересы Геннадия Афанасьева, ключевого свидетеля по делу режиссера Сенцова, не может ознакомиться с делом своего подзащитного, передает телеканал «Дождь». Московский городской суд отказал адвокату в допуске к делу, сославшись на гостайну.

Мосгорсуд пояснил, что ввиду того, что в материалах дела содержатся сведения, содержащие государственную тайну, допуск к ознакомлению будет обеспечен только после оформления Попкову допуска к гостайне. Сам адвокат опасается подписывать доступ к секретности по делу, так как не знает какие материалы там засекречены.

«Если они поставили штамп, что все сведения секретные, то я не могу ни журналистам, ни каким-то экспертам это показать, ни с коллегами поделиться. Любой контакт с иностранным журналистом — и я фигурант дела об измене родине», — сказал Попков.

Дело в отношении Афанасьева рассмотрели в особом порядке, поскольку он полностью признал вину. Его приговорили к семи годам колонии строгого режима, признав виновным в участии в террористическом сообществе (часть 2 статьи 205.4 УК), поджоге офиса ЕР, который следователи расценили как теракт (пункт «а» части 3 статьи 205 УК), подготовке к подрыву памятника Ленину (части 1 статьи 30, пункт «а» части 2 статьи 205 УК) и попытке приобрести взрывные устройства (часть 3 статьи 30, часть 3 статьи 222 УК). Афанасьев теперь рассчитывает добиться пересмотра дела.

31 июля на заседании суда по делу Сенцова-Кольченко Афанасьев сообщил об оговоре украинского режиссера и отказался от первоначальных показаний. Афанасьев рассказал, что дал эти показания после пыток. 13 августа адвокат Афанасьева опубликовал заключение врачей СИЗО-1 Ростовской области, которые зафиксировали побои у Афанасьева. По его словам, сотрудник ФСБ, который и прежде оказывал на него давление, ударил Афанасьева по ноге после отказа от показаний.

20 Авг

Amnesty International призывает защитить от пыток ключевого свидетеля по делу Сенцова-Кольченко

Torture

Российское представительство международной правозащитной организации Amnesty International призывает защитить от пыток Геннадия Афанасьева  ключевого свидетеля на процессе против украинского режиссера Олега Сенцова и активиста Александра Кольченко, которых в России обвиняют в организации терактов в Крыму.

По мнению правозащитников, их преследуют за возражения против оккупации Россией Крыма, а свидетель Афанасьев рискует подвергнуться новым пыткам и иным формам жестокого обращения.

В размещенном в среду на сайте организации обращении к генеральному прокурору России Юрию Чайке напоминается о том, что 31 июля Геннадий Афанасьев отказался давать новые показания против обвиняемых, заявив, что прежние дал под принуждением  его били и пытали.

«После этого сотрудники Федеральной службы безопасности России несколько раз посещали Афанасьева в камере в здании суда и в следственном изоляторе, угрожая ему и его родственникам», – говорится в петиции Amnesty International.

19 августа правозащитный центр «Мемориал» объявил Геннадия Афанасьева политзаключенным.

Афанасьев и другой фигурант дела Алексей Чирний, по версии следствия, являлись членами террористической группы, якобы созданной Сенцовым. После задержания оба, как сообщалось ранее, заключили соглашение со следствием, их дело рассматривалось в закрытом режиме, оба получили по семь лет лишения свободы.

Крым.Реалии
20 Авг

«Мемориал» назвал Геннадия Афанасьева политзаключенным

Геннадий Афанасьев

Геннадий Афанасьев

Геннадий Афанасьев, фигурант «дела Сенцова», был осужден к семи годам колонии строгого режима за участие в террористическом сообществе, поджоги офиса «Русской общины Крыма» и регионального отделения «Единой России», квалифицированные как теракты, подготовку к подрыву памятника Ленину и попытку приобрести для этого взрывные устройства.

На предварительном следствии он полностью признал свою вину и пошел на сделку со следствием, дав показания против Олега Сенцова и других фигурантов дела. На суде по делу Сенцова и Кольченко 31 июля 2015 года Афанасьев отказался от ранее данных показаний, заявив, что дал их по принуждению.

В беседе с адвокатом Александром Попковым он рассказал, какие методы применяли к нему оперативники ФСБ. По словам Афанасьева, его избивали боксерскими перчатками, надевали противогаз, зажимая воздух, впрыскивали внутрь противогаза газ, вызывавший рвоту, пытали электрическим током, угрожали изнасиловать паяльником, лишали сна в течение десяти дней. Это вынудило его подписать нужные следствию показания.

Сам он в настоящий момент признает свое участие в поджогах, но отрицает, что имел отношение к подготовке подрыва памятника Ленину.

«Изучив дело, мы пришли к аналогичному выводу: запись разговоров Алексея Чирния (еще один осужденный по делу) и Пирогова указывает на то, что ни Сенцов, ни Афанасьев к подготовке подрыва памятника Ленину не причастны. Признание Афанасьева по этому эпизоду могло стать самооговором. Следовательно, версию о существовании постоянного сообщества, якобы причастного ко всем трем эпизодам дела, мы считаем несостоятельной», – говорится в сообщении.

В центре «Мемориал» полагают, что квалификация поджогов как террористических актов избыточна. «Они были совершены ночью, участники не создавали намеренно возможность гибели человека. Никто из группы не демонстрировал умысел на устрашение населения (обязательный признак теракта), не выдвигал никаких требований. Сам Афанасьев говорит, что его мотивы были хулиганскими, а не террористическими», – отмечается в заявлении правозащитной организации.

«Мемориал» сообщает, что «преследование за поджоги офисов каких-либо организаций как за террористические акты не соответствует стандартной российской практике», и приводит в пример случаи поджогов офисов партии «Единая Россия» в различных регионах России в последние годы.

«Мы уже заявляли, что дело Сенцова имеет очевидный политический подтекст. В частности, об этом говорит постоянное неуместное упоминание «Правого сектора», несмотря на то, что данных о принадлежности Афанасьева к этой запрещенной в России организации нет, а Чирний в разговоре с Пироговым указывает, что люди, участвовавшие с ним в поджогах, не из «Правого сектора». Повторим, что, с точки зрения тяжести и обоснованности обвинения, такая зацикленность на «Правом секторе» бессмысленна: преступления можно совершать, и не имея отношения к нему, не будучи его сторонником, а принадлежность к этой организации не должна утяжелять ответственность. Мы полагаем, что истинный мотив навязчивого включения «Правого сектора» в обвинение заключается в создании примитивного медийного образа националистической угрозы в Крыму», – говорится в сообщении.

Также правозащитники отмечают, что заявления Афанасьева о пытках требуют незамедлительного расследования, и что самому Афанасьеву может грозить опасность.

«В настоящее время Афанасьев этапирован из ростовского СИЗО в неизвестном направлении. Мы обращаем внимание, что Афанасьеву может грозить реальная опасность, и призываем правозащитников обратить внимание на его судьбу», – сообщается на сайте организации.

Ранее Правозащитный центр «Мемориал» признал Олега Сенцова и Александра Кольченко политзаключенными.

Как сообщали ранее Крым.Реалии, осужденный по делу о якобы подготовке терактов в Крыму Геннадий Афанасьев заявил, что оговорил других фигурантов дела под пытками.

Слушания по делу Сенцова-Кольченко проходят в Северо-Кавказском окружном военном суде в Ростове-на-Дону. Подсудимые находятся под арестом в России с весны 2014 года, когда был аннексирован Крым. Кольченко грозит минимум 10 лет, а Сенцову – 20. Оба вину отрицают со дня их задержания.

Афанасьев и Алексей Чирний были арестованы вместе с Кольченко и Сенцовым, но дали признательные показания, за что получили смягченный срок – по 7 лет лишения свободы. По условиям соглашения со следствием, на процессе Чирний и Афанасьев должны давать показания против Сенцова и Кольченко.

Крым.Реалии
20 Авг

«Мемориал» считает Геннадия Афанасьева политзаключенным

Геннадий Афанасьев, фигурант «дела Сенцова» (украинский режиссер, обвиняемый в терроризме), был осужден к семи годам колонии строгого режима за участие в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4), поджоги офиса «Русской общины Крыма» и регионального отделения «Единой России», квалифицированные как теракты (пункт «а» ч. 2 ст. 205), подготовку к подрыву памятника Ленину, квалифицированную как приготовление к теракту (ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205), и попытку приобрести для этого взрывные устройства (ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 222 УК РФ). На предварительном следствии он полностью признал свою вину и пошел на сделку со следствием, дав показания против Олега Сенцова и других фигурантов дела.

На суде по делу Сенцова и Кольченко 31 июля 2015 года Афанасьев отказался от ранее данных показаний, заявив, что дал их по принуждению. В беседе с адвокатом Александром Попковым (у Афанасьева впервые с момента ареста в мае 2014 года появился адвокат не по назначению) он рассказал, какие методы применяли к нему оперативники ФСБ.

По словам Афанасьева, его избивали боксерскими перчатками, надевали противогаз, зажимая воздух, впрыскивали внутрь противогаза газ, вызывавший рвоту, пытали электрическим током, угрожали изнасиловать паяльником, лишали сна в течение десяти дней. Это вынудило его подписать нужные следствию показания.

Сам он в настоящий момент признает свое участие в поджогах, но отрицает, что имел отношение к подготовке подрыва памятника Ленину. Изучив дело, мы пришли к аналогичному выводу: запись разговоров Алексея Чирния (еще один осужденный по делу) и Пирогова указывает на то, что ни Сенцов, ни Афанасьев к подготовке подрыва памятника Ленину не причастны. Признание Афанасьева по этому эпизоду могло стать самооговором.

Следовательно, версию о существовании постоянного сообщества, якобы причастного ко всем трем эпизодам дела, мы считаем несостоятельной.

Мы также полагаем, что квалификация поджогов как террористических актов избыточна. Они были совершены ночью, участники не создавали намеренно возможность гибели человека. Никто из группы не демонстрировал умысел на устрашение населения (обязательный признак теракта), не выдвигал никаких требований. Сам Афанасьев говорит, что его мотивы были хулиганскими, а не террористическими.

Преследование за поджоги офисов каких-либо организаций как за террористические акты не соответствует стандартной российской практике. Например, за последние годы офисы партии «Единая Россия» в различных регионах РФ неоднократно поджигали, иногда при схожих обстоятельствах, при этом преследования осуществлялись, как правило, по ст. 167 (умышленное уничтожение имущества) или по ст. 213 (хулиганство) УК РФ.

Мы уже заявляли, что дело Сенцова имеет очевидный политический подтекст. В частности, об этом говорит постоянное неуместное упоминание «Правого сектора», несмотря на то, что данных о принадлежности Афанасьева к этой запрещенной в России организации нет, а Чирний в разговоре с Пироговым указывает, что люди, участвовавшие с ним в поджогах, не из «Правого сектора».

Повторим, что, с точки зрения тяжести и обоснованности обвинения, такая зацикленность на  «Правом секторе» бессмысленна: преступления можно совершать, и не имея отношения к нему, не будучи его сторонником, а принадлежность к этой организации не должна утяжелять ответственность. Мы полагаем, что истинный мотив навязчивого включения «Правого сектора» в обвинение заключается в создании примитивного медийного образа националистической угрозы в Крыму.

Заявления Афанасьева о пытках требуют незамедлительного расследования. По его словам, после отказа подтвердить в суде ранее данные показания, оперативник ФСБ стал угрожать ему. В настоящее время Афанасьев этапирован из ростовского СИЗО в неизвестном направлении.

Мы обращаем внимание, что Афанасьеву может грозить реальная опасность, и призываем правозащитников обратить внимание на его судьбу.

Подробнее с позицией ПЦ «Мемориал» можно ознакомиться на сайте.

Признание человека политзаключенным не означает ни согласия ПЦ «Мемориал» со его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. 

«Мемориал»