20 Мар

Российский адвокат рассказал об особенностях судебной системы РФ и деле Сенцова

Дмитрий Динзе, российский адвокат украинского режиссера Олега Сенцова, который незаконно удерживается в российском СИЗО,— о жизни своего подзащитного за решеткой и о судебной системе России изнутри
Заниматься правозащитной деятельностью в России сегодня сродни экстремальному спорту, в котором выживают лишь самые отчаянные. Дмитрий Динзе — адвокат украинского кинорежиссера Олега Сенцова, которого в прошлом году в Симферополе задержали сотрудники ФСБ по обвинению в терроризме,— один из тех, кто берется даже за такие безнадежные дела.

Он защищает радикальных художников и вытаскивает националистов и оппозиционеров из самых запутанных и, казалось бы, заведомо проигрышных дел. Например, вел резонансные дела арт-группы Война и еще более громкое — панк-группы Pussy Riot, а сейчас, кроме Сенцова, представляет в суде художника Петра Павленского, который в прошлом году провел акцию возле храма Спаса на Крови в Санкт-Петербурге — поджег покрышки под украинскими флагами.

Причем свою карьеру Динзе начинал по ту сторону баррикад — как милиционер. В начале 90‑х его отца сбили насмерть двое наркоманов на автомобиле, которые затем смогли откупиться от милиции. Динзе пошел в органы, чтобы найти и наказать виновных, но быстро понял, что поменять систему, являясь ее частью, непросто. И в начале нулевых он ушел в адвокатскую деятельность.

Разговор НВ с адвокатом состоялся по скайпу: Динзе вышел на связь из офиса правозащитной организации Агора, в которой работает. Окна в помещении зарешечены, на стенах старые выцветшие обои — офис больше напоминает кабинет в захудалом полицейском отделении. “Нас, правозащитников, осталось совсем немного, и что будет с нами дальше, боюсь даже представить”,— говорит Динзе в самом начале разговора.

— Вокруг дела украинской узницы Надежды Савченко, удерживаемой в России,— постоянная шумиха, а о деле Олега Сенцова, которым вы занимаетесь, ничего не слышно. Складывается впечатление, что с ним уже все решено. Почему так?

— Просто мы не занимаемся нагнетанием обстановки и не хотим светить доказательную базу, как это делают адвокаты Савченко, чтобы органы предварительного расследования не попытались нейтрализовать наши доказательства. Стратегия защиты Савченко — давление на органы предварительного следствия через голодовку и обращения ООН. Но в нынешней российской обстановке это малоэффективно. И следственному комитету, и Владимиру Путину абсолютно по барабану, умрет Савченко от голода или нет. Они считают, что за ними правда и что у них есть все доказательства ее виновности.

— Когда дело Сенцова будет закрыто?

— После Минских соглашений президент Украины Петр Порошенко говорил, что Савченко и Сенцова освободят. Но я точно знаю: пока не выполнят все формальные уголовно-процессуальные действия — другими словами, пока российский суд не признает их виновными,— это не произойдет. Если освободить их сейчас, случится правовой вакуум — они оба не признали свою вину, а значит, у мировых политиков будет повод говорить, что Россия занимается профанацией правосудия. Единственный выход из ситуации — если Савченко и Сенцов признают вину, тогда их могли бы выдать Украине и судить заочно.

Шансов, что Сенцова оправдают, нет. По крайней мере, сейчас, в нынешней политической обстановке. Олег понимает, что ему могут влепить 20 лет без каких‑либо доказательств.

— Он к этому готов морально?

— Да, к сожалению. Он все понял еще в момент задержания. Мне один из его следователей сказал: “Ваш клиент ведет себя неправильно. Вот те, кто с нами сотрудничает, лет семь получат, а ваш — по полной программе”. После его слов судили Геннадия Афанасьева [одного из фигурантов дела], и он получил семь лет. То есть сотрудники ФСБ знают заранее, какой приговор будет у подследственных.

— А речи Сенцова во время судебных заседаний — “Слава Украине!” и прочее — их не раздражают?

— Наоборот! Они, как ребятишки, веселятся, а потом в автозаке на фоне Олега делают селфи. Опера там такие, с творческим подходом.

— А зачем вы взяли это заведомо проигрышное дело?

— Да я много какие дела беру… Дело как дело. Человека надо вытаскивать.

— Среди ваших клиентов многие связаны с искусством: художник-акционист Петр Павленский, Pussy Riot. Вы им симпатизируете?

— Да, мне художники всегда нравились, как и их творческий подход в уголовных делах. Петр Павленский, например, буквально бесит судей. На последнем заседании он пришел и сказал: “Я в ваших бюрократических процедурах не участвую, буду молчать”.

Судья обратилась к нему, мол, если вы что‑то говорите, то хотя бы вставайте, как по закону положено. На что Павленский заявил, что вставать не будет: “Если хотите судить — судите”. Судья была в шоке.

— Ему могут дать срок за проукраинскую акцию Свобода?

— Сомневаюсь. Но судимость — вполне. Правда, Павленскому … [плевать] на судимости, это для него скорее творческий процесс. Он воспринимает зашоренных судей и следаков как роботов, а систему — как бюрократизированную машину, которая пытается перемолоть человека.

Думаю, художественно-уголовное дело Павленского даст пищу к размышлениям другим художникам. Мы даже ввели новый термин — художественный умысел, по аналогии с преступным умыслом. Уголовное дело и защита — это не механическая процедура, а творческий процесс. Где‑то это игра в шахматы, где‑то — в прятки или салочки.

— Правосудие в нынешней России вообще возможно?

— Возможно, но только в распиаренных публичных делах. Еще 15 лет назад система работала нормально. Следователь делал то, что считал нужным. Руководители позволяли с ними спорить и поступать по‑своему. Это была демократия. А сейчас заказ на заказе. В верхушке находятся лояльные к власти, которые выполняют приказы в интересах государства. Надо мочить экстремистов — мочат, надо переключиться на педофилов — переключаются… За времена правления Путина—Медведева систему полностью развалили. Независимых судей и следователей больше нет, все выстроено по вертикали. Следователи говорят: “Мы ничего не решаем”. А зачем такая система, которая ничего не решает?

— А в вузах еще кто‑то остался, кто объясняет будущим следователям и судьям важность соблюдения прав человека?

— Что ты! У нас в вузах даже понятия права человека не было. Оно произносилось вскользь, без расшифровки. В университетах ФСБ, МВД и других ведомств не вкладывают таких понятий людям.

Но во всей этой ситуации виновато не столько государство, сколько общество, которое не выступает против беспредела. Человек должен осознавать, что если сегодня кого‑то пытают, то завтра и он может подвергнуться пыткам. Сейчас народ — зашоренная масса, которая живет себе тихо в квартирках, ездит на машинках и думает, что это будет длиться вечно. А вот когда исчезнут машинки и квартирки, когда у нас у всех будут одинаковые ботинки и свитера от фабрики Большевичка, вот тогда что‑то и поменяется в мозгу.

Пять вопросов Дмитрию Динзе

— Какое событие в вашей жизни вы считаете главным?

— Когда решил стать юристом в 12 лет.

— Ваш любимый город?

— Пхукет в Таиланде, там хорошо и тепло.

— На чем вы ездите?

— На общественном транспорте. Водительских прав у меня нет.

— Ваш личный прожиточный минимум?

— Чем больше, тем лучше.

— К чему вы стремитесь?

— К постоянной работе над собой. Победа над собой — самая большая победа в жизни. А еще хочу видеть справедливый суд, думающих следователей и надеюсь, что права человека будут превалировать над политическим строем.

Материал опубликован в №10 журнала Новое Время от 20 марта 2015 года

03 Мар

Репрессии против крымских активистов: политический контекст. Кто такой Александр Кольченко?

Александр Кольченко – 24 года, анархист и антифашист, участник студенческих и экологических кампаний в Крыму. Окончил колледж по специальности “менеджер по туризму”, работал грузчиком на почте и полиграфии, одновременно учился на заочном отделении университета на факультете географии. Будучи студентом, участвовал в кампании против платного образования и был активным участником профсоюза “Студенческое действие”, а также помогал наемным работникам защищать свои права, поддерживал протесты работников “Крымтроллейбус”. Неоднократно подвергался нападениям ультраправых боевиков.

Cуд неоднократно продлевал срок содержания Кольченко под стражей, последнее решение суда – до 16 апреля 2015 года. Расследование засекречено, поэтому новостей по делу практически нет.
Дело Кольченко-Сенцова: суть обвинения
Согласно пресс-релизу ФСБ, Олег Сенцов, Геннадий Афанасьев, Алексей Чирний, Александр Кольченко обвиняются по ч. 2 ст. 205 (террористический акт), ч. 2 ст. 205.4 (организация террористического сообщества и участие в нем), ч. 3 ст. 222 (незаконный оборот оружия) УК РФ, осуществивших в составе террористического сообщества приготовление к совершению террористического акта – взрывов в ночь с 8 на 9 мая 2014 года самодельных взрывных устройств возле мемориала Вечного огня и памятника В.И.Ленину в г. Симферополе, а также поджогов офисов общественной организации “Русская община Крыма” и представительства партии “Единая Россия” в г. Симферополе 14 и 18 апреля 2014 года соответственно.

ФСБ сообщает, что в ходе обысков по местам проживания соучастников преступлений обнаружены и изъяты взрывчатые вещества, огнестрельное оружие, боеприпасы, канистры с зажигательной смесью, строительные каски (подобные использовались при беспорядках на Майдане), респираторы, противогазы, баллоны с краской (аэрозоль), националистическая атрибутика и др. Основной целью преступной деятельности группы являлось совершение диверсионно-террористических актов в городах Симферополь, Ялта и Севастополь, а в последующем уничтожение ряда объектов жизнедеятельности, железнодорожных мостов, линий электропередач.

Еще одной важной составляющей обвинения является причастность обвиняемых к ультраправому движению “Правый сектор”, возникшему как неформальное объединение правых во время протестов в Киеве осенью-зимой 2013 года и не имеющему членства и четкой структуры.

Ст. 205, ч.2 УК РФ предполагает максимальный срок из перечисленных: лишение свободы на срок от десяти до двадцати лет.

Обстоятельства дела и комментарии к обвинению
Все обвиняемые были задержаны в Крыму в период с 9 по 16 мая, после ряда допросов доставлены в Москву и помещены в СИЗО ФСБ Лефортово.
Олег Сенцов полностью отказывается от дачи показаний, несмотря на то, что после задержания 11 мая 2014 года сотрудники ФСБ избивали его и угрожали изнасилованием. Александр Кольченко признает, что был на месте событий при поджоге одного из указанных офисов, но не признает своей вины в совершении террористического акта и участии в террористическом сообществе. Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний полностью признают свою вину и отказываются от поддержки независимых адвокатов. На всех обвиняемых оказывалось психологическое давление, это очевидно даже из тех ТВ-кадров задержания Чирния, на которых он под давлением фсбэшного корреспондента говорит то, что тот хочет услышать. Никаких подробностей о ходе следствия и предъявляемых обвинениях общественность узнать не может, так как ФСБ потребовало от адвокатов дать подписку о неразглашении материалов дела.

Формулировка статьи 205 УК РФ “Террористический акт” такова: совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях.

Что же произошло в Симферополе 14 и 18 апреля 2014 года?
Поджоги двух указанных офисов действительно имели место, что зафиксировано сообщениями в СМИ, при этом серьезного ущерба зданиям и помещениям не было нанесено ни в том, ни в другом случае: пожары были быстро потушены. Люди не пострадали и не могли пострадать, так как ночью никого в этих зданиях не было. То есть, не было ни устрашения, ни опасности гибели людей. Обычно такого рода события квалифицируются в России как нанесение ущерба имуществу, хулиганство или вандализм. “Единая Россия” и “Русская община Крыма” не являются органами власти, никаких политических заявлений после этих поджогов никто не сделал, никаких требований не выдвинул. То есть, никакого отношения эти события к дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решений не имеют.

Обвинение в планах подрыва мемориала Вечного огня звучит абсурдно, так как этот мемориал для большинства населения Крыма символизирует победу СССР над фашистской Германией и память о погибших, что означает бессмысленность такого рода акций, они никем не были бы одобрены. Что касается планов уничтожения ряда объектов жизнедеятельности, железнодорожных мостов, линий электропередач, стоит отметить, что данные действия совершены не были и сведения о них могли быть получены путем давления на задержанных для квалификации дела по статье “Террористический акт”.

Из всех обвиняемых только об Алексее Чирнии можно сказать, что он симпатизировал националистам и “Правому сектору” (насколько можно судить по его аккаунтам в соцсетях; его реальная причастность к каким-либо движениям достоверно неизвестна). Остальные не имели к этому движению никакого отношения: об этом говорят все их друзья и родственники. Более того, Александр Кольченко – антифашист, не раз выступавший против националистических движений в Крыму. Судя по всему, обвиняемые были незнакомы или мало знакомы друг с другом, иначе невозможно объяснить причастность националиста и антифашиста к одним и тем же событиям.

То есть, предъявленные обвинения ни в коей мере не соответствуют сути событий, и их можно объяснить только политической ангажированностью следствия.
Политический контекст
Для российских властей история о присоединении Крыма стала важной частью пропагандистской кампании, нацеленной на рост патриотизма и повышения рейтингов первых лиц страны. В России Крым воспринимается значительной частью граждан как территория с преимущественно русским населением, которая несправедливо была передана Украине. В тоже время, все 22 года с момента развала СССР, никто всерьез не требовал вхождения Крыма в состав Российской Федерации. Но когда власти РФ, воспользовавшись моментом, произвели удачную аннексию Крыма, прошедшую без кровопролития, это было встречено многими в России как небывалый успех российских властей против враждебной (“фашистской”) Украины. Российские власти настаивали на том, что все население Крыма поддерживает присоединение. Поэтому любые политические протесты в республике воспринимаются как серьезная угроза, особенно на фоне нежелания международного сообщества признать факт присоединения легитимным.

Именно этим мы объясняем желание ФСБ раскрыть террористическое сообщество: это удобная возможность заключить под стражу одних активистов и послать сигнал другим – каждый, кто осмелится протестовать, может оказаться на их месте. Политический характер дела Кольченко-Сенцова доказывает и то, что ФСБ ведет вокруг него активную пропагандистскую кампанию: формирует атмосферу страха перед фашистскими организациями, дотянувшими свои руки и до российского теперь Крыма. Молодые люди фактически объявлены преступниками в СМИ, при том, что их вина еще не доказана следствием и не признана судом.

Парадоксальная ситуация сложилась вокруг гражданства обвиняемых. Кольченко и Сенцов продолжают считать себя гражданами Украины, поскольку они не отказывались от этого гражданства и не обращались за получением гражданства России. Консульство Украины уже несколько раз обращалось к российским властям с просьбой предоставить его сотрудникам возможность посетить обвиняемых в СИЗО. Но российские власти утверждают, что жителям Крыма была предоставлена возможность в течение месяца отказаться от гражданства России. И если обвиняемые этого не сделали, они автоматически стали гражданами России. Соответственно, с точки зрения российских властей, никакие положения об иностранцах на территории РФ на Кольченко и Сенцова не распространяются.

Кто такой Александр Кольченко
Александр Кольченко – 24 года, анархист и антифашист, участник студенческих и экологических кампаний в Крыму. Окончил колледж по специальности “менеджер по туризму”, работал грузчиком на почте и полиграфии. Будучи студентом, участвовал в кампании против платного образования и был активным участником профсоюза “Студенческое действие”, а также помогал наемным работникам защищать свои права, поддерживал протесты работников Крымтроллейбус. Неоднократно подвергался нападениям ультраправых боевиков.

Кто такой Олег Сенцов
Олег Сенцов – 36 лет, режиссер, автор малобюджетного фильма “Гамер”, побывавшего на нескольких артхаусных фестивалях. Отец двоих детей. Проукраинский активист, участник акций “За единую Украину” и движения “Автомайдан”. Движение “Автомайдан” возникло осенью 2013 года как помощь автомобилистов участникам протестного движения на Майдане. В марте-апреле 2014 года, после присоединения Крыма к России, помогал украинским военным, которые не хотели менять свою присягу на российскую, покинуть Крым, вывезти свои семьи. “Автомайдан” никак не связан с движением “Правый сектор”. В январе 2015 года суд продлил срок содержания Сенцова под стражей до 11 апреля 2015 года.

Остальные обвиняемые
Геннадий Афанасьев, 23 года, выпускник юридического факультета, и Алексей Чирний, 33 года, преподаватель военной истории, сотрудничают со следствием и отказываются от поддержки.

В декабре 2014 года Московский городской суд приговорил Геннадия Афанасьева, который пошел на сделку со следствием, к семи годам лишения свободы.

Чем можно помочь
1. Вы можете выразить свой протест действиям российских властей.
2. Вы можете поддержать заключенного морально, написав ему письмо (цензура пропускает письма только на русском языке). Адрес для писем Кольченко: 111020, Москва, Лефортовский Вал, дом 5, п/я 201, Кольченко Александру Александровичу, 1989 г.р. В письмо можно вложить чистый конверт для ответа, если вы хотите его получить. Не забывайте: обычный конверт подразумевает, что вес письма не будет более 20 гр. Если вы собираетесь отправить больше, чем 2 листа бумаги формата А4 и 1-2 конвертов, вам необходимо взвесить письмо на почте и наклеить на него дополнительные марки, если его вес будет больше 20 гр.
3. Вы можете помочь собрать средства на оплату услуг адвоката и передачи в СИЗО путем перевода средств на следующие счета:

ДЛЯ ПЕРЕВОДОВ В РУБЛЯХ
Яндекс.Деньги – 410011258065987

Сбербанк РФ
Номер карты: 6762 8038 9707 7998 00
Получатель: Мирясова Ольга Александровна

Альфа-банк
Номер карты: 5486 7320 1178 7959
Корреспондентский счет: 30101810200000000593
БИК банка: 044525593
Счёт получателя: 40817810704230017583 (российские рубли)
ФИО получателя: Мирясова Ольга Александровна / OLGA MIRYASOVA

ДЛЯ ПЕРЕВОДОВ В ЕВРО
Банк получателя / Beneficiary bank: Alfa-Bank Moscow, Russia
SWIFT code: ALFARUMM
Номер счёта получателя: / Beneficiary account number:
№ 40817978004230006660 (евро)
Ф.И.О. получателя: / Beneficiary full name:
MIRYASOVA OLGA ALEKSANDROVNA

ДЛЯ ПЕРЕВОДОВ В ДОЛЛАРАХ США
Банк получателя / Beneficiary bank: Alfa-Bank Moscow, Russia
SWIFT code: ALFARUMM
Номер счёта получателя: / Beneficiary account number:
№ 40817840204230006802 (доллары)
Ф.И.О. получателя: / Beneficiary full name:
MIRYASOVA OLGA ALEKSANDROVNA

ДЛЯ ПЕРЕВОДОВ В ГРИВНАХ
Номер карты: 5168 7572 7484 8532 (MasterCard, Приват-Банк, Буткевич Максим Олександрович – при переводе в пределах Украины указывать не обязательно)

Также можно воспользоваться системой Paypal, адрес – abc-msk@riseup.net
Пожалуйста, напишите на адрес abc-msk@riseup.net, какого числа и какую сумму вы отправили для Александра Кольченко.
Ссылки на наиболее содержательные материалы в СМИ (в мае и июне 2014 г.)
Передача на “Эхо Москвы”, посвященная Сенцову
ОВД-инфо о деле Кольченко и остальных
“Крымское дело” в New Times
Обращение “Киносоюза” к ФСБ
Обращение журнала “Сеанс”
Интервью адвоката Сенцова Одесскому кинофестивалю
Письмо 19 режиссеров
О “Правом секторе”
Заявление Amnesty International

28 Дек

Засекреченное “Крымское дело”

Геннадий Афанасьев приговорен к 7 годам лишения свободы, Олег Сенцов дожидается приговора под стражей.

Лефортовский суд Москвы в очередной раз постановил продлить срок предварительного заключения украинского режиссера Олега Сенцова, который обвиняется в создании террористического сообщества в Крыму и совершения там терактов. Сенцов категорически отрицает свою причастность к этим деяниям. В суде он заявил, что “это не расследование, а спиритический сеанс в палате для душевнобольных”.

Когда судья Маргарита Котова сообщила, что Олег Сенцов не будет выпущен на свободу, обвиняемый заявил: “Комментировать действия следствия по этому вопросу не имеет смысла. Это как биться головой о стену, абсолютно бесполезно. Поэтому принимайте решение, делайте свою работу. Я могу только вас поздравить с наступающим Новым годом и пожелать, чтобы следующий год был последним годом правления вашего лживого режима. Слава Украине!”

Срок ареста Олега Сенцова продлен до 11 апреля. К этому дню он будет находиться под стражей ровно 11 месяцев. Также до апреля накануне были продлены сроки двум другим фигурантам “дела о крымских террористах” – Александру Кольченко и Алексею Чирнию. И лишь на днях стало известно, что еще 17 декабря по так называемому “Крымскому делу” был вынесен первый приговор: на 7 лет строгого режима осужден Геннадий Афанасьев. Для многих это стало неожиданностью, ведь Афанасьев сотрудничал со следствием, давал показания на подельников. Казалось, уж кому-кому, а этому человеку гарантировано мягкое наказание. И что же тогда ждет антифашиста Александра Кольченко и режиссера Олега Сенцова, которые своей вины не признали? Впрочем, журналист и правозащитник Зоя Светова считает, что по отношению к Геннадию Афанасьеву как раз и было проявлено снисхождение:
– Дело в том, что Геннадий Афанасьев пошел на сделку с правосудием. Его дело слушалось в особом порядке. Ему грозил срок 20 лет. А поскольку он признал свою вину и дал показания на других фигурантов “Крымского дела”, он и получил 7 лет. Я думаю, что столько ему и обещали. Когда существует сделка с правосудием, то там, по-моему, то ли 2/3, то ли 3/4, в общем, какая-то часть от предельной меры наказания. Вот он ее и получил, если потолок 20 лет.

– Значит ли это, следуя простым арифметическим вычислениям, что тем фигурантам дела, которые не признали свою вину, наказание может быть куда более существенным?

– Конечно. Мне кажется симптоматичным и этот семилетний приговор, и тот факт, что это дело рассматривалось в полном секрете, втайне от прессы и даже от адвокатов других фигурантов. Этот приговор теперь ляжет в доказательную базу. Это будет такое прецедентное решение, когда станет рассматриваться основное дело, где на скамье подсудимых будут Олег Сенцов, Александр Кольченко и Алексей Чирний. Вот этот приговор уже принят Мосгорсудом, где Геннадий Афанасьев говорил о том, что Сенцов был организатором террористической организации, это и будет доказательством вины Сенцова. Это очень плохо, это сигнал для остальных фигурантов дела, что если они не признают вину, то их срок будет существенно больше.

Мне кажется, что сейчас настало время, чтобы адвокаты Сенцова и Кольченко были более открыты для прессы, чтобы была организована настоящая общественная кампания в защиту Олега и Александра. Иначе их точно так же втихую посадят и дадут большие сроки.

– Для чего нужно было соблюдать секретность, если Геннадий Афанасьев и так готов был полностью сотрудничать с обвинением? Какой тут мог быть подвох?

– Думаю, причина в том, что это дело о терроризме. Может быть, поэтому оно рассматривается в закрытом режиме. Почему об этом никто не знал? Потому что у Геннадия Афанасьева государственный адвокат или, во всяком случае, адвокат, который сотрудничает со следствием. Сам Афанасьев сотрудничает со следствием. Вообще об этом “Крымском деле” очень мало информации, поскольку все адвокаты дали подписку о неразглашении. Поэтому общество не знает, что представляет собой это дело и каковы обвинения. Мы знаем только самые приблизительные формулировки обвинения, что Сенцов обвиняется в организации терактов. Но мы знаем также, что в Крыму не было никаких терактов. Я, честно говоря, не очень понимаю позицию адвокатов Сенцова и Кольченко сейчас, когда есть прецедентный приговор по делу Афанасьева. Схема такова: дело одного фигуранта выделяется в особом порядке, дело слушается, а потом этот приговор становится доказательством вины остальных фигурантов дела, которые свою вину не признают. Конечно, Афанасьев будет свидетелем на их процессе. Это то же самое, как было по “Болотному делу” с Константином Лебедевым. Абсолютно та же самая схема. Так что адвокаты должны сейчас выступать и публично говорить о том, что происходит.

– Но если они дали подписку о неразглашении, как они могут что-то рассказывать?

– Я не знаю, я не адвокат. Но я знаю, что за последние годы было много таких же политических заказных уголовных дел, о которых общество узнавало больше, чем об этом “Крымском деле” Олега Сенцова. Да, окончательное обвинение ни Сенцову, ни Кольченко еще не предъявлено, но уже есть этот процесс Афанасьева. Уже можно, наверное, побольше обществу об этом узнать. Я говорю о том, что должна быть большая кампания в защиту Сенцова и Кольченко. Между тем сейчас и в России, и на Украине это дело не на слуху. Украинские власти тоже должны защищать своих граждан, потому что в отличие от Афанасьева, который отказался от украинского гражданства, Сенцов, Кольченко и Чирний считают себя гражданами Украины, – говорит Зоя Светова.

 

Лиля Пальвелева, радио “Свобода”

25 Дек

Семь лет за сделку со следствием: фигуранту дела «крымских террористов» вынесли приговор

Геннадий Афанасьев

Московский городской суд приговорил к семи годам колонии фигуранта дела «крымских террористов», участника протестов против аннексии Крыма Геннадию Афанасьеву. По версии ФСБ России, вместе с кинорежиссером Олегом Сенцовым и антифашистом Александром Кольченко он был членом диверсионно-террористической группы. Адвокаты крымских активистов считают, что Афанасьев пошел на сделку со следствием, оговорил других фигурантов дела и благодаря этому получил минимальный срок, предусмотренной статьей о терроризме.

О том, что Афанасьеву вынесен приговор, стало известно 21 декабря, хотя суд состоялся 4 дня назад. Рассмотрение дела и судебные заседания проходили в закрытом режиме, и о ходе следствия не было ничего известно даже адвокатам других фигурантов «дела крымских террористов» Кольченко и Сенцова.

В пресс-службе Московского городского суда сообщили, что дело Афанасьева было вынесено в отдельное производство.

«Он приговорен к семи годам колонии строгого режима и к полутора годам ограничения свободы. Приговор был оглашен 17 декабря. Аппеляционную жалобу на него пока не подавали», – сообщило информагентство «Москва» со ссылкой на пресс-службу Мосгорсуда.

Признание под давлением

Геннадий Афанасьев был первым фигурантом дела «крымских террористов», которого арестовали. Задержание произошло в начале мая на одной из улиц Симферополя.

По информации СМИ, Геннадий окончил Таврический национальный университет по специальности «право» и работал фотографом. До аннексии Крыма общественной деятельностью не занимался, но во время военного вторжения России на полуостров стал участвовать в акциях протеста и ходить на собрания, на которых планировались действия общественности против оккупации.

В конце мая на сайте ФСБ появилась информация о том, что он вместе с Олегом Сенцовым, Александром Кольченко и Алексеем Чирнием состоял в диверсионно-террористической группе «Правого сектора» и готовил ряд терактов на территории Крыма. Сразу после появления этой публикации российские федеральные каналы показали новостные сюжеты, в которых Афанасьев признается в том, что он готовил террористические акты, и называет Сенцова лидером группировки.

Сам Сенцов на одном из судебных заседаний заявил, что Афанасьев звонил ему сразу после задержания и предлагал встретиться. Режиссер предположил, что Геннадий дал признательные показания под пытками и давлением, и взамен на лояльность к следствию ему был обещан небольшой срок.

Адвокат Сенцова Дмитрий Динзе заявил, что на данный момент у следствия нет никаких доказательств вины его подопечного, кроме слов Геннадия Афанасьева и Алексея Чирния.

«Те материалы, которые были представлены в суд, не подтверждали, что Олег совершал какое-либо преступление. Признательные показания Афанасьева и Чирния другими дополнительными доказательствами не подтверждались и не представлялись следователем», – сказал адвокат в комментарии для Крым.Реалии.

По словам участницы движения за освобождение Сенцова и Кольченко, члена организации «Анархистский черный крест-Москва» Ольги Мирясовой, остается неизвестным, в совершении каких именно преступлений признался Афанасьев.

«На суде, где они признал вину, никто не был. Все материалы дела закрыты, а адвокат Афанасьева отказывался с кем-либо общаться. В итоге мы ничего не знаем, и можем только предполагать, что ему было выгодно переложить вину на остальных для того, чтобы уменьшить свою роль в этой истории», – сказал активистка.

Сама Мирясова утверждает, что дело «крымских террористов» является политически мотивированным, и обвинения в создании диверсионно-террористической группы абсурдно. По ее словам, под арест были взяты люди совершенно разных взглядов, которые никогда не состояли в одной организации.

Плохой сигнал для Сенцова и Кольченко

Адвокат Светлана Сидоркина, которая защищает интересы Александра Кольченко, заявила, что следствие нарушило российское законодательство, когда рассматривало дело Афанасьева.

«Наши подзащитные не имели возможности задать вопросы Афанасьеву. Показания, которые он дает, непосредственно касаются и Кольченко, и Сенцова. И мы фактически лишены возможности полноценной защиты наших подзащитных. Дело Афанасьева было рассмотрено без исследования документов и доказательство по делу, что ставит под сомнение обоснованность тех решений, которые принимаются», – сказала Сидоркина.

Она подчеркнула, что приговор, вынесенный Афанасьеву, скорее всего, будет использоваться в качестве основания для того, чтобы квалифицировать действия Кольченко и Сенцова, как участие в диверсионно-террористической группе.

«Наши подзащитные занимают позицию о том, что они не согласны с квалификацией, которая им вменяется. И может получиться так, что суд, который будет рассматривать дело Сенцова и Кольченко, будет ставить во главу угла приговор Афанасьева при квалификации их действий», – сказала она.

По словам Сидоркиной, статья Уголовной кодекса, которую инкриминируют фигурантам дела «крымских террористов», предусматривает очень большую санкцию – до 20 лет лишения свободы. В связи с этим, как считает адвокат, Афанасьев получил самый минимальный срок.

«При рассмотрении дела в особом порядке суд не имеет права назначать меру наказания больше двух третей от максимального срока. Здесь максимальный срок получается двадцать лет. Исходя из этого семь лет – это нормальный приговор», – сказала она.

Сидоркина сообщила, что также 21 декабря Лефортовский районный суд Москвы продлил Александру Кольченко срок содержания под стражей до 16 апреля 2015 года. 22 декабря должно состояться аналогичное судебное заседание по продлению меры пресечения Олегу Сенцову.

МИД Украины в свою очередь пока не комментирует приговор Афанасьеву, ссылаясь на то, что готовится консульский анализ ситуации.

 

Алексей Скрыпник
Источник: Крым.Реалии

21 Ноя

Александр Кольченко: Я не террорист. Я – гражданин Украины

История появления этого интервью отличается от того, как обычно записываются беседы. Человек, отвечающий на вопросы, находится в месте, не особо доступном для журналистов, – московском следственном изоляторе “Лефортово”, которое до сих пор воспринимается как “СИЗО ФСБ РФ”.

Лефортово считают тюрьмой, как с особыми условиями содержания, так и особыми мерами безопасности.

Крымчанин Александр Кольченко, один из лефортовских узников, в конце ноября будет отмечать свой очередной день рождения. Вряд ли крымский антифашист и социальный активист когда-либо мог представить, что проведет этот день в таком месте.

Но оккупация Крыма переломила его жизнь: 16 мая Саша, известный среди товарищей как “Тундра”, был арестован в Симферополе Федеральной Службой Безопасной России, обвинен в участии в диверсионно-террористической группе “Правого Сектора”, и вскоре вывезен в Москву.

Несмотря на абсурдность обвинений, многочисленные нарушения в ходе следствия и постоянные попытки навязать украинскому антифашисту российское гражданство – он, как и украинский режиссер Олег Сенцов (оба – активные участники протестов против аннексии Крыма Россией), не пошел на сотрудничество со следствием, и остается в заключении.

“Тундре” срок содержания под стражей, в очередной раз был продлен 20 октября.

В промежутке между продлением срока заключения и днем его рождения, нам удалось передать Саше вопросы на тему, что с ним происходит сейчас – и получить ответы о том, что думает, делает и планирует один из украинских “крымских заложников”, находящихся в московской тюрьме.

11 ноября Генпрокуратура РФ в своем письме указала, что четверо лефортовских узников – Сенцов, Черний, Афанасьев и Кольченко – являются гражданами Украины. Но пока такое “признание” никак не отразилось на их дальнейшей судьбе.

 

Лефортовская повседневность

– Давайте начнем с нынешней повседневности. Каковы условия Вашего содержания под стражей? С кем приходится делить неволю? Как переносится тюремный распорядок дня, достаточно ли питания и прогулок? Каково состояние здоровья?

– Условия содержания в камере удовлетворительные. В обычной жизни, до задержания, я тоже вставал в 6 часов утра – так что подъем в СИЗО в 6 утра меня не напрягает.

Камера, в моем представлении, обычная: четыре стены, небольшое зарешеченное окно, раковина для умывания, унитаз, мебель, прикрученная к полу. Сейчас в камерах идет ремонт, поэтому заключенных последовательно переселяют в уже отремонтированные камеры.

Сокамерники у меня разные, из разных регионов и городов России: Кавказа и Башкирии, Москвы и Ростова, и так далее; различных национальностей и религиозных убеждений. Несмотря на то, что я давно знаком с российскими ребятами, близкими мне по убеждениям, – непосредственно в России я оказался впервые. Жаль, что мое первое знакомство с Россией началось в СИЗО.

Кормят здесь хорошо (хотя, конечно, не так вкусно, как дома). Меню чередуется через каждые четыре дня: завтрак – овсянка, молочный суп, обед из двух блюд, ужин; мясо или рыба в наличии постоянно.

Мне даже дают дополнительное питание: сгущенку и сливочное масло каждый день, яйцо через день. Причина проста: медслужба СИЗО считает, что у меня не хватает веса.

Прогулки здесь ежедневные, но я на них сейчас не хожу по простой причине: боюсь замерзнуть.

А со здоровьем – проблем нет, жалоб нет. Все хорошо.

– Как проходят тюремные дни? Мы знаем, что в СИЗО Вы много читаете – что именно? И – что бы хотели прочитать в ближайшее время?

– Я читаю, в основном, все свободное время. Сейчас читаю публицистику Льва Толстого – в частности, статьи о религиозных воззрениях, о земельном вопросе, о смертной казни. Толстой – мыслитель, исповедовавший антигосударственные убеждения, близкие к анархистским, и этим мне интересен.

До этого я прочел: Ивана Франко – поэзию, на украинском языке; Ленина “Государство и революция”; Петра Алексеевича Кропоткина: “Речи бунтовщика”, “Хлеб и воля”, “Поля, фабрики и мастерские”; Жана Грава “Будущее общество”. Еще читаю российскую подписную периодику – “Новая газета”, “Нью Таймс”, “Русский репортер”, “Популярная механика”.

– Чего больше всего не хватает в заключении?

– Конечно, больше всего не хватает свободы общения с родственниками и друзьями. Скучаю даже по работе, по коллективу, в котором работал. Я не привык находиться в состоянии бездействия – я работал всегда, и мне нравилась моя работа в полиграфии.

Благодарен всем, кто мне пишет в СИЗО. Это огромная радость и моральная поддержка. И – очень скучаю по Крыму.

– Какой передачи “с воли” Вы бы хотели? Что угодно, независимо от стоимости?

– Музыка. Очень хочу послушать музыку – в частности, ямайские мотивы регги, ska. Я люблю музыку, и в свое время именно она была одним из факторов моего сближения с анархистами и антифашистами.

– Какие новости для Вас сейчас важнее всего? Знаете ли Вы о том, насколько люди, особенно в Украине, осведомлены о том, что с Вами происходит?

– Любые новости с воли мне интересны. О том, насколько люди в Украине осведомлены о моей судьбе, я знаком частично: из периодики и получаемой мной почты.

– Стало ли неожиданным для Вас решение суда от 20 октября о продлении содержания под стражей?

– Решение суда от 20 октября продлить мое содержание под стражей не стало для меня неожиданностью. Находясь здесь, из общения с сокамерниками я понял: это – обычная практика.

– Давайте пару вопросов о следствии. Как Вы считаете: оно хоть как-то заинтересовано в установлении истины по Вашему делу? Оказывалось ли на Вас давление?

– Никакого давления следствием на меня не оказывалось. Я не могу знать, какую “истину” имеет намерение установить следствие. По моему личному мнению, исходя из анализа того, как события в Украине освещались в российских СМИ, думаю: им нужен был “Правый сектор” в Крыму, чтобы обосновать присоединение Крыма к России. Именно поэтому по данному уголовному делу меня, Олега Сенцова и других ребят причисляют к ПС. Хотя лично я к “Правому сектору” никакого отношения не имею.

– Следствие настаивает на Вашем российском гражданстве, в то время как в Украине (и не только) Вас считают гражданином Украины. Как Вы сами ответите на вопрос о своем гражданстве?

– Я считаю себя гражданином Украины. Единственным документом, удостоверяющим мою личность, является паспорт гражданина Украины. Российского паспорта я не получал.

От редакции: 11 ноября Генпрокуратура РФ опосредованно признала Кольченко, наряду с другими политзаключенными, гражданами Украины.

Кто такой Александр Кольченко?

– Давайте здесь перейдем к более принципиальным вопросам. Исходя из того, что произошло с Вами – кем Вы себя считаете на данный момент? Обвиняемым по делу о совершении уголовного правонарушения? Военнопленным? Заложником? Представителем населения оккупированной территории, лишенным свободы оккупационными властями? Кем-то еще?

– Мне сложно ответить на вопрос о том, кем я себя считаю в данный момент. Но одно я могу сказать точно – я не террорист.

– О вас неоднократно упоминали как о человеке с антифашистскими и радикально левыми взглядами. Вместе с тем, обвинение утверждает, что Вы принадлежите к организации “Правый сектор”. Что Вы можете сказать по поводу позиции тех, кто поддерживает действия российских властей в Украине (в том числе в отношении Вас лично), называя себя при этом “левыми” и “антифашистами”?

К действиям тех “левых”, которые называют себя “антифашистами” и выступают на стороне ЛНР И ДНР, я отношусь отрицательно. Заняв эту сторону, они, тем самым, отказались от классовой позиции и заняли сторону империализма (пример таких политиков и групп – [Сергей] Удальцов в Москве и [организация] “Боротьба” в Украине). Ну а к “Правому сектору” я не принадлежу.

– Чем бы Вы занимались сейчас, будь Вы на свободе в Украине – в частности, не на оккупированной территории?

– Я бы просто устроился на работу – помогал семье и содержал себя. Конечно, по-прежнему занимался бы общественной работой – той самой, которой занимался до задержания: отстаивал бы интересы профессиональных сообществ и помогал в разрешении экологических проблем.

– И, если Вы хотите сказать что-то напрямую тем, кто будет читать это интервью: в Украине; в России; в других странах – то сейчас самое место…

– Я хотел бы поблагодарить всех за оказываемую мне моральную и материальную поддержку: московских товарищей, товарищей с Украины и друзей из Крыма, многих других людей из России, Франции, Америки, Израиля, Швеции, Германии.

Хоть лично я с ними не знаком – они поддерживают меня.

 

Помощь Александру “Тундре” Кольченко и Олегу Сенцову в Украине осуществляет, в частности, киевская группа солидарности с ними “Комитет солидарности”, предоставившая это интервью.

Если вы хотите помочь Александру и Олегу – можете связаться с ней, написав на solidarityUA@gmail.com

Максим Буткевич.

Источник: Українська правда

07 Ноя

Олег Сенцов: «Со времен “Детей Арбата” условия в тюрьме мало изменились»

Интервью и отрывок из новой пьесы украинского режиссера Олега Сенцова, который уже полгода сидит в московском СИЗО «Лефортово» по обвинению в организации террористической группы

— Когда вас в последний раз навещали члены ОНК, вы заявили, что вас держат в самой плохой камере в тюрьме. Почему?

— Я здесь уже четвертый месяц. Камера — угловая. Здесь темно, никогда не бывает дневного света. Когда на улице холодно, то из-за окна сильно дует.

— Почему же вы раньше не жаловались?

— Я не хотел, чтобы на мое место посадили кого-нибудь другого. Но от отсутствия света у меня болят глаза. Уже пора меняться. Есть ведь мера справедливости. Но если меня переведут в камеру к курящим, то я буду жаловаться. И вообще: что-то странное происходит с моими письмами — ни одно из 25 писем, которые я написал, так и не дошло до адресатов.

— Как вы об этом узнали?

— Приходят новые письма, и я понимаю, что эти люди моих ответов не получили. Мои письма даже в Москву не доходят. Почему? Я не пишу ничего об условиях содержания, я не пишу ничего о моем уголовном деле. При этом мне ни разу не сообщили, что мои письма были цензурированы и не отправлены. Я вот читаю «Дети Арбата» и замечаю, что с тех времен условия содержания в тюрьме мало изменились.

— Как идет следствие?

— Сейчас какая-то активизация. Наверное, закончат в январе и передадут дело в военный суд. Так говорят адвокаты: с 2015 года дела по терроризму должны рассматриваться военым трибуналом.

— На что надеетесь?

— В России выносят 0,3% оправдательных приговоров.

— Удается писать сценарий?

— Записываю в тетрадку. Но ведь это не быстрое дело. Начальство СИЗО разрешило мне писать. Все нормально. А настроения и состояния бывают разные. Но это никак не влияет ни на мои показания, ни на мое отношение к делу. Когда мне проводили психологическую экспертизу, врачи в выводах записали: «Ни обвинение, ни содержание под стражей не повлияли на психологическое состояние Сенцова».

Зоя Светова

P.S. Олег Сенцов знает, что Театр.doc готовит спектакль-читку по его пьесе «Номера». Он говорит, что предпочел бы, чтобы это был полноценный спектакль, но понимает специфику театра, читал о его проблемах и рад, что читка состоится.

Открытая Россия публикует небольшой отрывок из пьесы.

Пятый акт
На сцене мрак. Очень медленно начинает светлеть. Слышен какой-то то протяжный, неприятный гул. Становится еще чуть светлее. Сцена окутана не то дымом, не то туманом, все очень сумрачно. На сцене стоит множество маленьких грязных клетушечек, наподобие загонов для скота, весь пол в загонах завален серыми мешками. Возле каждой клетушки стоит человек, заложив руки за спину. В глубине сцены стоит большая белая пирамида, со ступеньками и площадкой наверху. На площадке стоит трон, в котором спит человек с седыми волосами до плеч и в золотом костюме. Над троном висит большой желтый гонг, рядом стоит молот с длинной ручкой. Гул становится невыносимым. Человек просыпается, встает, берет молот и бьет им в гонг. Это Седьмой. Гул постепенно перерастает в безумную музыку. Из-под потолка резко раскатывается огромное полотнище с цифрой 7. Люди возле загонов — это надсмотрщики, они начинают бить палками по мешкам. Мешки оживают это люди в робах. Их очень много, им тесно, они медленно встают и начинают дико и обреченно танцевать, подпрыгивая в своих клетушках. Седьмой начинает пританцовывать в ритм музыке, не отрывая ног от пола и периодически проводя молотом перед собой. Музыка все ускоряется, Седьмой уже практически не двигается в такт музыке, а только быстро дергается и трясет молотом. Надсмотрщики изо всех сил бьют людей в робах, чтобы те тоже двигались быстрее. Такое безумство продолжается некоторое время, постоянно ускоряясь, затем, достигнув апогея, музыка замедляется, ритм движений падает, причем намного быстрее, чем подымался. Музыка снова переходит в гул. Седьмой бьет молотом в гонг, люди в робах падают на пол своих клетушек, надсмотрщики принимают исходную позу. Седьмой садится в трон. Сцена погружается из сумрака во мрак.

Занавес.

Источник: Открытая Россия

admin Опубликовано в рубрике Без рубрики
09 Окт

Герой нашего времени: Олег Сенцов

«Стоять было холодно. Не то чтобы Киев сегодня был похож на Рейкьявик, но и на любимый город Остапа Ибрагимовича тоже не особо смахивал. Большой желтый дом стоял передо мной в выгодном освещении. Красная дорожка и женский гусарский ударный оркестр на входе придавали обстановке торжественность. Оркестр был связующим звеном между казино и мною. Он был тоже желтый и тоже замерзший. На этом наши точки соприкосновения заканчивались: у меня никогда не будет таких папских барабанов, а их обладательницы никогда не зайдут в это здание под ручку с «папиками». Так начинается кибер-эссе «Любовь и бедность» компьютерного спортсмена, известного в геймерской среде начала 2000-х под ником C2’Grunt.

Оставив мир геймеров, C2’Grunt стал кинорежиссером и снял об этом мире художественный фильм. Фильм получил признание в профессиональной среде, призы нескольких фестивалей и кинорежиссер приступил к работе над новой картиной. Но тут грянула Революция достоинства, кинорежиссер приехал из родного Симферополя в Киев и стал автомайдановцем. После революции режиссер вернулся домой, в Крым. Он не признал аннексию полуострова Россией, после чего стал «организатором терактов» и теперь сидит в СИЗО Лефортовской тюрьмы в Москве, находящейся в столице неродного ему государства.

Сегодня имя этого кинорежиссера знает весь мир. 29 сентября на очередном заседании Лефортовского райсуда Олегу Сенцову продлили срок пребывания под стражей до 11 января 2015 года.

Гамер на Майдане

«Корни у нас уральские, – говорит двоюродная сестра Олега Наталья Каплан, которая живет в Москве, и является поручителем адвокатов своего брата, и активно занимается его спасением. – Мы внуки сосланного на Урал «врага народа», который до этого жил с семьей в средней полосе России».

С Урала семья Олега переехала в Крым – его родная старшая сестра часто болела и врачи посоветовали сменить климат. Олег родился уже в Крыму. «По национальности мы русские, украинской крови у нас нет вообще. Крым Олег всегда очень любил и никогда не планировал его покидать. Более того, говорил, что Крым – это мост между Украиной и Россией».

В начале 2000-х Олег активно занимался развитием компьютерного спорта в Крыму. Участвовал в международных чемпионатах, сам организовывал такие чемпионаты в Украине. В центре Симферополя у него был свой компьютерный клуб «Fortress».

Летом 2001-го Сенцов организовал всеукраинский чемпионат «Forstar» по игре Старкрафт. Олег был увлечен компьютерным спортом целиком. «И уже тогда верил, что геймеры могут зарабатывать деньги, участвуя в соревнованиях, – говорит компьютерный спортсмен Алексей Крупник. – Сам он был большим поклонником онлайн-стратегии Старкрафта, и не единожды становился победителем и призером различных соревнований по этой игре».

Симферопольские геймеры, которых готовил Сенцов, добивались серьезных результатов. В 2002-м двое из них представляли Украину на финале чемпионата мира World Cyber Games в Южной Корее, а в 2003-м один из его подопечных – на WCG-2003 по дисциплине Warcraft.

Летом 2011-го Сенцов пригласил друзей на премьеру своего «Гамера», состоявшуюся на Одесском кинофестивале. «Начав снимать «Гамера», он полностью погрузился в этот процесс, – продолжает Алексей. – Когда представлял фильм на Одесском кинофестивале, пригласил на показ меня и еще нескольких друзей. «Фильм меня поразил: так точно передать атмосферу и путь, который должен пройти игрок, чтобы добиться своей цели, мог только человек, который в прошлом жил этим, – продолжает Алексей. – В «Гамере» он, по сути, сделал то, чем занимался долгие годы: популяризировал электронный спорт. Он показал людям другую сторону медали, ведь многие считают компьютерные игры просто увлечением, хотя уже проходят сотни турниров с призовыми фондами в миллионы долларов».

После киберспорта с такой же целеустремленностью и полным погружением в предмет Олег взялся за кино.

«Он смотрел разные фильмы, а потом понял, что и самому есть что показать, и снял короткометражку «Хорошо ловится рыбка-бананка» по Сэлинджеру», – говорит Наталья Каплан.

«Чем бы Олег он ни занимался, он всегда что-то писал, – рассказывает сестра Олега. – У него уже есть готовая пьеса. Сейчас в Лефортово пишет сценарий – о чем, пока неизвестно. Зная Олега, думаю, что наверняка это будет о событиях, которые лично с ним происходили. Писать-то там можно, проблема в том, как этот сценарий потом забрать».

Читайте: Михалков просит Путина освободить задержанного в Крыму режиссера Сенцова
Недавно стало известно, что московский «Театр.doc» собирается ставить пьесу Сенцова «Номера». Как и сценарий «Гамера», сценарий своего второго полнометражного фильма «Носорог» Олег тоже написал сам. Это история о бывшем бандите эпохи 90-х, вспоминающего свою жизнь, свое падение, в котором он потерял себя и свою семью, и осознающего, что все жизненные испытания происходят не «почему-то», а «для чего-то». Проект победил на питчинге Госкино и получил финансовую поддержку от государства. Дебютного «Гамера» с бюджетом в 20 тыс. долларов Сенцов снял за собственные средства.

«Вся команда работала за бутерброды, а бюджет фильма уходил на техническую часть, поездки и еду», – делится коллега Сенцова член съемочной группы «Гамера» Евгения Врадий. Съемки длились целый год, снимали на фотокамеру с функцией видео – Сanon 5d mark 2. Подростки-герои фильма – почти все геймеры, с которыми Олег так или иначе был знаком. Исполнителя главной роли, Влада, нашли на соревнованиях».

«Вообще главная задача, которую ставил перед собой Олег как режиссер – раскрыть внутренний мир человека, а не анализировать время и события, – говорит Евгения. – В работе он очень требовательный, энергичный и знающий, чего хочет. В нем много самоотдачи. И, конечно, от других он ждал, что они будут отдаваться процессу на все сто процентов. Работать с Олегом очень интересно».

Работу над «Носорогом» прервал Майдан. В Киеве Олег провел почти всю зиму. Иногда ночевал прямо на ступеньках Украинского дома, в котором находился штаб Автомайдана. «Олег занимался обеспечением автомайдановцев едой, бензином, рациями, канцелярией, – вспоминает Марианна Короненко, участница Автомайдана. – Заведовал деньгами, которые люди бросали нам в ящички – у него был ключ от сейфа, составлял графики дежурств. Все время был в движении, крутился целыми днями: все-таки, Автомайдан – большая структура, в нее человек 300 только с машинами входило».

По словам Марианны, в автомайдановских рейдах по Киеву Олег не участвовал. Лишь один раз съездил на акцию под Лукьяновским СИЗО.

«Как-то я увидела его однажды после 18 февраля, когда начались активные действия на Институтской, – вспоминает Марианна. – Весь дымом прокопченный, даже ботинки расплавились от огня. Он их перемотал изолентой и завязал ее на бантик. Говорю: пойдем, найдем тебе целые. А он в ответ: да ладно, скоро все равно домой поеду, в Симферополь».

Обостренное чувство справедливости

«Если честно, дело не только в патриотизме, – объясняет Наталья Каплан. – Просто у Олега обостренное чувство справедливости. Да, он патриот Украины, но никогда не был настроен против России. Просто сейчас в его понимании Россия поступает несправедливо. Когда Янукович и тогдашнее правительство Украины поступали несправедливо, Олег поехал на Майдан… Сложись ситуация по-другому (это, конечно, кажется невероятным), но если бы, предположим, Украина напала на Россию – Олег бы выступил против Украины. У него сильное ощущение внутренней, личностной свободы. О том, что Россия становится тоталитарной страной, мы с Олегом часто говорили. Поэтому неудивительно, что он не захотел стать частью такой России – в Крыму».

Олег планировал перевести свою компанию «КрайКинема» из Симферополя в Киев, а самому оставаться в Крыму столько, сколько это будет возможным.

Журналистка Екатерина Сергацкова, благодаря которой и стало известно о задержании Олега (она сообщила об этом на своей странице в Фейсбуке на следующий же день), рассказывает, что Сенцов присутствовал на каждом митинге «За единую Украину» в Симферополе. Старался держаться в стороне – чтобы внимательно следить за происходящим, и предупреждал людей об опасности.

«Он координировал защиту проукраинских митингов, в том числе, и совместно с симферопольскими ультрас, – говорит Екатерина. – Работал вместе с крымским Автомайданом: закупал продукты, вещи, рации, приборы для украинских воинских частей и передавал через волонтеров. Или сам был связующим звеном между нашими военными и журналистами».

Когда на территории еще не аннексированного Крыма попали в плен активистки киевского Автомайдана Екатерина Бутко и Александра Рязанцева, а потом и Алексей Гриценко, Сенцов активно участвовал в их поисках и освобождении. «Олег объездил все предполагаемые места, в которых я могла находиться», – говорит Катя Бутко.

Еще он красил симферопольские заборы в цвета государственного флага Украины. Впрочем, даже это вызывающе-дерзкое с точки зрения крымского ФСБ деяние вряд ли подпадает под определение «теракт» – во всяком случае, в той формулировке, в которой дает его статья 205 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Олега “взяли” ночью 10 мая, в его симферопольской квартире. Дома в это время находилась его старшая дочь, 14-летняя Алина. Младший сын, 6-летний Владик, был у бабушки. После расставания родителей Алина и Владик захотели жить с отцом. Присматривать за детьми Олегу помогали его мама и сестра Галина. Теперь дети — с ними и с родной матерью.

О семейной ситуации Сенцова большинство его коллег-кинематографистов узнали уже после его ареста, когда стали помогать его семье.

«Олег вообще человек закрытый, – говорит Женя Врадий. – Но если кого-то принял в свою жизнь, то ценит его. Хотя за последние годы он несколько изменился — стал более открытым к людям».

Даже о том, что Олег – кинорежиссер, большинство автомайдановцев узнали уже после его задержания. Марианна Короненко говорит, что знала лишь то, что Олег как-то связан с кино, потому что во время Майдана к нему приходили другие кинематографисты. «Но о том, что у него уже есть фильм, который собрал призы, Олег никогда не рассказывал».

«Ни вы, ни следователь, ни прокурор не являетесь самостоятельными фигурами»

Известная московская журналистка и правозащитница Диляра Тасбулатова рассказывает, что познакомилась с Сенцовым на Одесском фестивале в июле 2011-го. Через три года они снова встретились — в Лефортовском СИЗО, куда Диляра пришла его проведать вместе с коллегами из Общественной наблюдательной комиссии за соблюдением прав заключенных.

По словам Диляры, Сенцов и в тюрьме продолжает беспокоиться о других людях. «О своем сокамернике, например. Просил, чтобы мы принесли тому очки, потому что он не мог читать.… Это удивительно, потому что в тюрьме всегда каждый сам за себя. А Олег нам рассказывал не о своих потребностях, а о том, что нужно его сокамернику».

Отказавшийся под пытками оклеветать «руководство Майдана» и «руководство Украины», гражданин Украины Сенцов Олег Геннадиевич, 1976 года рождения, был объявлен подозреваемым в терроризме. Ему инкриминируют часть 1 статьи 205.4 УК Российской Федерации (организация террористического сообщества), пункт “а” части 2 статьи 205 (теракт, совершенный организованной группой), часть 1 статьи 30, пункт “а” части 2 статьи 205 (приготовление к теракту, совершенному организованной группой) и часть 3 статьи 30, часть 3 статьи 222 (покушение на незаконное приобретение оружия и взрывчатых веществ). Заодно Сенцова объявили гражданином России – после аннексии Крыма гражданам Украины был дан месяц на отказ от российского гражданства. Кто не успел, автоматически попал в число граждан РФ.

По ходатайству адвоката Олега Дмитрия Динзе, ведется следствие по факту применения к нему пыток. Проводит его почему-то прокуратура Черноморского флота России. «Насколько знаю, найдены только косвенные доказательства, – говорит Наталья Каплан. – Но это же Россия… У нас эти пытки – сплошь и рядом. Да и все, что произошло с Олегом – апробированные старые методы нашей власти. То же самое было и во время чеченской кампании: кто не согласен – тот террорист».

Лефортово – самая строгая московская тюрьма, где испокон веков содержатся государственные преступники. Дмитрия Динзе заставили дать подписку о неразглашении материалов предварительного следствия. Подписка ограничивает возможности Динзе как защитника – не позволяет ему привлекать экспертов-криминалистов, проводить адвокатские опросы потенциальных свидетелей и даже должным образом обсуждать материалы дела с самим Сенцовым. На очередном заседании Лефортовского райсуда жалоба адвоката на подписку была отклонена. На том же заседании Сенцов, которого привели под конвоем с ротвейлером, заявил, обращаясь к судье: «Ни вы, ни следователь, ни прокурор не являетесь самостоятельными фигурами, но я надеюсь, что когда-нибудь вы поймете, что обслуживаете преступный обреченный режим, и вам станет стыдно. Слава Украине!»

Читайте: В Москве заявили, что не отпустят Савченко и Сенцова как военнопленных
Уповать на справедливость российского правосудия – такой же абсурд, как и обвинение Сенцова в терроризме. Поэтому основная надежда защиты – на Европейский суд по правам человека. Обратиться туда можно лишь после того, как буду получены отказы во всех российских инстанциях. «Сейчас мы и собираем отказы», – говорит Наталья Каплан.

Летом в ЕСПЧ была отправлена адвокатская жалоба в интересах Олега Сенцова, в связи с которой Евросуд обратился к российским властям с запросом: на каком основании был задержан и взят под стражу Сенцов? Принято ли решение по жалобе Сенцова, поданной его адвокатом, на жестокое поведение со стороны правоохранителей?

Как сообщил LB.ua Дмитрий Динзе, пока ЕСПЧ получил ответ об основаниях для ареста Олега. Что касается остального, то Евросуд «получил материалы, переданные адвокату для подачи жалобы в ЕСПЧ, которые ранее я не мог представить ему в связи с подпиской о неразглашении тайны предварительного следствия. Сейчас подана жалоба, на которую ждем ответа из ЕСПЧ».

То, что Россия явочным порядком объявила Сенцова своим гражданином (против чего он выразил протест на первом же судебном заседании, заявив, что остается украинским подданным), усложняет Украине действия по его спасению, да и защите как таковой. В частности, в вопросе его обмена: возвращение Сенцова Украине означает для России, что она отдает нам своего гражданина, а это противоречит ее законодательству. По этой же причине Украина не может обратиться в ЕСПЧ, а к Олегу ни разу не допустили украинского консула, который, впрочем, посещает открытые заседания суда. Во всех официальных нотах наш МИД настаивает на украинском гражданстве Сенцова и продолжает требовать допустить к нему консула.

«В настоящее время мы пытаемся представить дело таким образом, что на момент задержания Олег Сенцов точно был нашим гражданином, – комментирует ситуацию Посол по особым поручениям МИДа Украины Дмитрий Кулеба, – как и те официальные лица, которые причастны к его задержанию. Потому что формально они оставались в гражданстве Украины. Но наши юристы в настоящий момент дополнительно изучают все нюансы, чтобы из-за неправильной подачи дела не получить отказ по каким-то формальным критериям. Одно точно: мы будем его защищать всеми политическими и правовыми средствами».

Читайте: Яценюк просит Amnesty International вступиться за похищенных украинцев
«Олег – очень прямой человек, и если в чем-то уверен, будет идти до конца, даже если останется один, – говорит о своем брате Наталья Каплан. – Поэтому его и сломать не смогли».

«Зная Олега, я уверен, что он переживет всю эту мерзость со свойственным ему чувством юмора и оптимизмом» – говорит о своем друге спортсмен-геймер Алексей Крупник.

25 августа Олег Сенцов со «свойственным ему юмором и оптимизмом» снова обратился во время заседания к президиуму суда: «Ваша честь, я поздравляю вас, прокурора и моего дорогого следователя с днем независимости Украины. И если официальные лица готовы принести извинения за военную агрессию вашей страны против моей, я готов их принять»

Олена Чередниченко
Источник: LB.ua

admin Опубликовано в рубрике Без рубрики
04 Окт

К режиссеру Сенцову 20 дней не допускали адвокатов и родственников

Болгарский юрист, представляющий интересы журналиста Кашина, режиссера Сенцова, участниц PUSSY RIOT и жертв майора Евсюкова, расскаал «БИЗНЕС Online», какую правду по этим делам он ищет в Европейском суде.

Имя болгарского адвоката Йонко Грозева в последнее время все чаще фигурирует в российской прессе. Широко известный в мире правозащитного движения юрист, более 20 лет выигрывающий суды против различных стран в Европейском суде по правам человека, имеет непосредственное отношение к нескольким громким российским процессам, уже рассматриваемым в международных инстанциях.

— Йонко, судя по разговорам, которые пришлось слышать, вы практически легенда в мире правозащитного движения. Благодаря чему удалось добиться такого статуса?

— Я занимаюсь правозащитной работой с начала 90-х годов. Точнее, с 1991 года, когда в Болгарию только пришла демократия и это стало возможно. До этого момента правозащитная деятельность, конечно, приравнивалась к политической и была невозможна. С 1991-го стали появляться первые подобные организации, и я был среди тех, кто создавал одну из таких структур. Сейчас это самая ведущая организация в Болгарии — «Болгарский Хельсинкский комитет». Так как я юрист, в мои функции входила, прежде всего, индивидуальная защита прав граждан в судах. Я занимался этим почти 15 лет, до 2005 года. А потом продолжил работу уже непосредственно как правозащитный адвокат. Теперь я действую самостоятельно, и у меня много международной работы. Занимаюсь обучением, консультациями по различным проектам от Центральной Азии до Юго-Восточной Европы. Но, чаще всего это консультации по делам в Европейском суде по правам человека (далее ЕСПЧ или Европейский суд — прим. ред.). Иногда я сам как адвокат представляю истцов в ЕСПЧ.

Видимо, я долго этим занимаюсь. И есть какие-то успехи. А кроме того, большой опыт подобной работы.

— Когда вы впервые столкнулись с российской судебной практикой и делами россиян в ЕСПЧ?

— Впервые это случилось в 2007 году. Я был здесь в Казани, в Нижнем Новгороде. Это было такое обучение правозащитников. С тех пор у меня сложилось сотрудничество здесь с «Агорой», и я их консультирую по всем делам, которые они ведут в ЕСПЧ. В 2007 – 2008 годах этого у «Агоры» не было, они концентрировались на работе в российских судах, мы обсудили это, и я сказал, что обращение в европейские инстанции будет очень полезным, а я наблюдал за этим опытом и в Болгарии, и во всех других странах Восточной Европы. Стандарты, которые задает ЕСПЧ, — это очень жесткие стандарты. С другой стороны, это минимальные стандарты, но они дают гарантию того, чтобы правосудие работало в интересах слабого. С этой точки зрения, ЕСПЧ очень полезен, потому что он требует, чтобы национальное правосудие действовало в соответствии с общими стандартами справедливости. Мы, юристы, часто находимся в таких «коробках мышления» и руководствуемся ими в своей работе. Это правильно, ведь мы должны следовать четким рамкам закона, но иногда нам не хватает кругозора, и ЕСПЧ здесь нам очень помогает.

Маленький пример. В Болгарии существовала такая практика, если ты подавал в суд на государственные структуры, к примеру, за моральный ущерб, даже на серьезные суммы, то пошлина, которую ты должен был заплатить за участие в процессе, все равно была больше, чем компенсация, которую ты мог выиграть. Болгарские судьи разводили руками, такой закон, что мы можем сделать. А Европейский суд сказал: нет, такого быть не должно.

Поэтому мы с «Агорой» и ее руководителем Павлом Чиковым решили, что для них это будет большой и важный опыт — работа с ЕСПЧ, поскольку они занимаются отстаиванием индивидуальным прав человека в судах.

— По российским делам вы выступали и выступаете в ЕСПЧ только как консультант или же и в качестве стороны в процессе?

— В основном я выступал как консультант, но сейчас идет несколько дел, где я выступаю адвокатом. По всем этим процессам еще не вынесено решений.

+++
— Громкий процесс, в котором вы задействованы, это дело украинского режиссера Олега Сенцова, который был арестован в Крыму по обвинению в терроризме. Сейчас в ЕСПЧ оспаривается его досудебный арест.

— Сейчас Сенцов в тюрьме, ему недавно в очередной раз продлили срок предварительного заключения. Мы там еще в начальной стадии, я только отправил заявление в ЕСПЧ. Самый первый шаг был в отношении того, что у него нет возможности сделать копии документов по своему делу, чтобы отправить жалобу в ЕСПЧ. Оба его адвоката подписали бумагу о запрете разглашать обстоятельства дела, поскольку оно якобы затрагивает государственные интересы России. Но ведь это уголовное дело, значит оно должно быть публичным. И это тоже имеет значение при выборе меры пресечения, оно также должно проходить публично. Здесь же все было формально, раз адвокаты не могли публично обсуждать доказательства, которые выдвинуло обвинение. Судья просто сказал — да, фактов, представленных прокуратурой, достаточно, чтобы продлить сроки ареста Сенцова. А я не могу обратиться в ЕСПЧ и сказать: «Здесь нет доказательств!»

В итоге ЕСПЧ приняло предварительное решение, у него есть такое право, и затребовало документы по делу Сенцова у России. Часть из них я действительно получил от Европейского суда, и это дало мне возможность оспаривать законность его задержания и законность решения судов по мере пресечения.

Будут, видимо, и другие заявления, поскольку Сенцов утверждает, что после задержания его избивали. Причем он детальное описывает то, как происходило это избиение. Его задержали в Симферополе вечером 11-го, ночью избивали, а протокол ареста был составлен только утром 12 мая. Это тоже вопрос произвольного отношения к юридическим процедурам.

Также вопрос: насколько квалифицированными были его адвокат, прокурор и судья в Крыму с точки зрения российского законодательства? Это основной вопрос, поскольку с точки зрения Европейской конвенции, необходимо, чтобы все процедурные гарантии были исполнены: задержанного должны тут же отвезти в суд, суд должен действовать строго в соответствии с законом, у него должен быть квалифицированный адвокат. Вопрос этой квалификации — очень серьезный, поскольку до заседания суда Сенцов никогда с ним не встречался и ему назначил защитника суд. И этот адвокат даже не обжаловал выбранную его подзащитному меру пресечения.

Еще Сенцов указывает в своем заявлении, что у него в течение долгого времени вообще не было никаких контактов с внешним миром, к нему не допускали родственников и близких. И это продолжалось до тех пор, пока его не отправили в Москву, то есть с 11 по 30 мая — 20 дней.

— А в СМИ к этому времени информация о его задержании уже прошла?

— Да, но к нему никого не допускали.

— Эта ситуация как-то объясняется представителями российских властей?

… (разводит руками) Это никак не объясняется. Это одна из самых основных гарантий при содержании человека под стражей, чтобы к нему допускались адвокат, родственники и близкие. У нас есть письма из московского СИЗО о том, что он и там подвергался избиениям, правда, пока не пришли медицинские документы. Российское государство заверило ЕСПЧ, что это будет расследовано, но о подвижках в этом деле мне ничего неизвестно. Если не будет эффективного расследования, то, наверное, будет самостоятельное заявление в Европейский суд и по этой ситуации.

— Посмотрим на эту тему несколько шире. Как европейские структуры будут решать следующую дилемму: Россия присоединила Крым, но для всех остальных стран — это территория Украины. Как жители Крыма смогут защитить свои права в Европейском суде, для ЕСПЧ эта территория находится под юрисдикцией какого государства?

— Вопрос с точки зрения ЕСПЧ будет рассмотрен по-другому. Такой вопрос впервые решался во время конфликта между турецкой и греческой частями Кипра, когда одни захватывали одно, другие — другое. Также подобная ситуация была и в Приднестровье. Подход Европейского суда такой — анализ суда не будет базироваться на том, кому формально принадлежит конкретная территория. Вопрос будет рассматриваться в случае, если структуры государства допустили нарушение прав человека. Это вопрос контроля. И в настоящее время нет никаких сомнений, что российское государство контролирует то, что происходит в Крыму. Поэтому именно Российская Федерация будет нести ответственность за происходящее в этом регионе.

Айрат Нигматуллин
Справка

Йонко Грозев (Болгария) — адвокат, эксперт Совета Европы.

21 год работает по делам в Европейском суде по правам человека, выиграл более 70 дел против Болгарии, Сербии и Македонии, в том числе по делам о превышении полномочий сотрудниками полиции, незаконных обысках и изъятии документов, а также по вопросам справедливого судебного разбирательства, свободы выражения мнений и свободы объединений.

В России обучал практике ЕСПЧ судей Московского городского и Московского областного судов. Работает в Европейском суде по делам Pussy Riot, осужденных по «болотному делу», майора Евсюкова и т.д.

По материалам «БИЗНЕС Online»