31 Янв

ИНТЕРВЬЮ: “Я даже не представлял, что такие пытки бывают”, – режиссер фильма о Сенцове Аскольд Куров

Журналист, прощаясь в конце интервью с украинским кинорежиссером после премьеры его фильма, говорит: “Интересно, что вы ответите на мой вопрос через 20 лет”. Невинная фраза теперь звучит зловеще, потому что кинорежиссер приговорен к двадцати годам лагерей и отбывает срок в Сибири.

ROS_trailer_thubmnail

Фрагментом интервью с этим зловещим пророчеством начинается документальная лента “Процесс. Российское государство против Олега Сенцова”. Режиссер Аскольд Куров два года работал над фильмом о том, как после аннексии Крыма российские спецслужбы схватили, обвинили в терроризме и судили его коллегу Олега Сенцова. Название фильма напоминает о романе Кафки – Аскольд Куров уверен, что дело Сенцова полностью сфабриковано: нет никаких доказательство того, что Олег возглавлял террористическую организацию в Крыму.

Не признает вины и сам Сенцов. На суде, проходившем в Ростове, он говорил, что подвергался пыткам при задержании. О том, как сотрудники ФСБ выбивали признательные показания, рассказывал и главный свидетель обвинения Геннадий Афанасьев. Он признался, что оговорил Сенцова под пытками, однако суд это заявление проигнорировал. «Большое предательство начинается иногда с маленькой такой трусости… Когда тебе надевают мешок на голову, немножко бьют, и через полчаса ты уже готов отречься от всех своих убеждений, оговорить себя в чем угодно, оговорить других людей, только чтобы перестали бить. Я не знаю, чего могут стоить твои убеждения, если ты не готов за них пострадать или умереть…», говорил в последнем слове на ростовском процессе Олег Сенцов.

Звучат в фильме и знаменитые слова Олега Сенцова, прозвучавшие в зале суда: “Срок ​ 20 лет ​ мне не страшен. Я знаю, что эпоха правления кровавого карлика в вашей стране закончится раньше”.

11 февраля на Берлинском кинофестивале состоится мировая премьера “Процесса”. Специальный показ организован совместно с добивающейся освобождения Олега Сенцова Европейской киноакадемией, которой исполняется 30 лет.

Российское присутствие на Берлинале-2017 весьма скромное, да и “Процесс” хоть и снят российским режиссером, сделан в чешско-польско-эстонской копродукции: в сегодняшней Москве спонсировать фильм о сфабрикованном ФСБ политическом деле никто не отважился.

В последние дни, оставшиеся до открытия Берлинале, Аскольд Куров завершает работу над лентой. Посмотрев рабочую версию “Процесса”, я попросил режиссера рассказать о том, как он снимал этот фильм.

AE3F9016-1F54-474D-B2D7-C7D73A1D03BF_w610_r0_s

– Наверное, можно сказать, что “Процесс” – это история о злом роке, когда из-за стечения обстоятельств, фантазии провинциального следователя человека затягивает в мясорубку, и его оттуда уже ничто не может вытащить, ни протесты, ни международная кампания…

– Да, это машина абсурда, которая действует по совершенно непонятной обычному человеку логике. Она действительно как рок, который невозможно победить. Да, фильм в том числе и об этом.

– Трудно было снимать? Наблюдали за вами, мешали?

– Нет, ничего такого не было. Трудно было потом организовать и правильно сбалансировать в композицию, потому что хотелось рассказать сразу о многом – и об Олеге как о человеке и режиссере, и о его близких, и о самом этом деле и процессе, и о контексте, в котором все это происходит. Это было, наверное, самое сложное.

– Не только Олег – герой фильма, но и его родные: в первую очередь, его двоюродная сестра Наталья Каплан, которая возглавила борьбу за его освобождение. При этом родная сестра Галина фактически от Олега отреклась, потому что ее муж и сын – сотрудники ФСБ, сама она, что называется, “крымнашистка”, и муж давал показания против Сенцова. Тут такая семейная трагедия помимо всего прочего.

– Да, это очень похоже на трагедию времен сталинских репрессий. Я не знаю, “крымнашистка” ли она, но понимаю, что она в сложной ситуации, между двух огней. Но это правда, что она Олега никак не поддерживает и обвиняет в сложившейся ситуации. Наталья Каплан, двоюродная сестра Олега, взяла на себя все обязанности по организации и адвокатской помощи, и акций поддержки.

– Она бесстрашный человек, и это видно в фильме. Но такое впечатление, что ей почти никто не помогает.

куров

– Конечно, у нее есть друзья и знакомые, и друзья Олега, которые очень помогают, кинематографисты, которые поддерживают, Европейская киноакадемия. Есть люди, которые готовы оказать поддержку. Но все равно основная нагрузка в тот момент, конечно, легла на ее плечи.

– У Олега двое детей, сын страдает аутизмом, живут они с его матерью, судя по фильму, в довольно стесненных обстоятельствах, в Крыму. Я не знаю, преследуют ли их там, наверняка вокруг них такая зона отчуждения…

– Насколько я знаю, никаких проблем и преследований в Крыму у них нет, и вообще есть какое-то негласное правило у спецслужб – не трогать родственников и близких. Тем более что действительно муж и сын родной сестры Олега – сами сотрудники ФСБ. И на самом деле нет такого бедственного положения. Дети живут по большей части с родной сестрой Олега, с Галей. Притом что она самого Олега не поддерживает, но дети есть дети, поэтому она полностью взяла на себя заботу о них.

– Приговор был известен еще до начала процесса, уже на стадии следствия объявили Олегу, что будет 20 лет, но при этом на судебном процессе тщательно соблюдались формальности, вплоть до абсурда: спрашивают русскоязычных подсудимых, не нужен ли им русский переводчик, например. В сталинские времена тоже иногда нечто подобное бывало.

– Да, и на протяжении всего процесса, особенно в Ростове, они были предельно вежливы, корректны, соблюдали все протоколы, но при этом было полное ощущение, что это какой-то театр, судьи просто играют роли по заранее написанному сценарию, сам суд – это такие декорации. При всей абсурдности обвинения и при том, что не было представлено ни одного хоть сколько-нибудь серьезного доказательства вины Олега или Александра Кольченко, было ощущение, что это такой театр. Да, и в сталинские времена, видимо, это было важно. Я думал о том, что в какой-то момент вернулись судейские мантии в советские суды, видимо, для того чтобы подчеркнуть легитимность, преемственность с римским правом или еще с чем-то. Здесь это тоже очень важно, что формально похоже на правосудие.

– Вы весь процесс в Ростове снимали?

– Да, я полностью снимал процесс. Конечно, не было возможности снимать всё непосредственно в зале суда, но заседания транслировались на мониторы в коридор и большая часть материалов снята именно с этих мониторов.

04A12AF1-22D0-4005-8314-9A1D696D72DD_w610_r0_s

– Какие эпизоды судебного процесса показались вам самыми впечатляющими?

– Конечно, признание Афанасьева. Геннадий Афанасьев – один из двух основных свидетелей, который давал показания против Олега, вдруг в суде, когда все готовились, что он подтвердит показания, сделал заявления о том, что эти показания в ходе следствия были им даны по принуждению, под пытками, он от них отказывается. Тогда это было потрясение, было видно, как ему страшно, что он приготовился к самому худшему для него. Это действительно могло означать все что угодно, вплоть до физического устранения каким-то способом. Действительно он очень рисковал, и поэтому это волнение передалось всем тогда в зале. Конечно, это не имело последствий, никто не проводил расследование по поводу пыток. Но тем не менее, это был, наверное, самый сильный момент.

– Пыткам подвергались все задержанные, и Сенцов тоже. Всех жестоко избивали сразу после задержания в Крыму.

– Про избиения Олег заявил с самого начала, про то, что его избивали, про то, что его душили пластиковым пакетом. Но в Ростове мы услышали показания Афанасьева с описанием этих пыток – ему надевали на голову противогаз, сжимали, он начинал задыхаться, опрыскивали какой-то жидкостью, от которой начиналась рвота, этой рвотой прямо в противогазе захлебывался. Или пристегивали электрические провода и пускали электрический ток, в том числе через гениталии… Просто волосы на голове вставали дыбом. Я даже не представлял, что такие пытки бывают. Это действительно страшно. Я не знаю, кто бы мог это выдержать, кто бы не сломался, кто бы не оговорил под такими пытками себя или других.

– Какие еще были важные эпизоды на процессе?

– Это последнее слово Олега и вообще речи Олега. Видно было, что он к ним готовился, все продумывал, и это было, конечно, не столько обращение к суду, сколько к зрителям, к тем, кто хотел от первого лица услышать, что он об этом думает. Его призыв не бояться на многих произвел впечатление. В Ростове после его последнего слова через несколько дней я увидел девушку, активистку, которая пришла на суд в майке с цитатой из Сенцова “Зачем растить новое поколение рабов”. Действительно его речи разошлись на цитаты.

7B10C573-3655-46FF-AA0D-4AF4F51681CF_cx0_cy6_cw0_w987_r1_s_r1

– Он обаятельный человек – это видно в фильме, и человек бесстрашный: как он держится в клетке на процессе, никаких следов уныния…

– Действительно он человек очень смелый и сильный. Но все равно он прошел через многое, и через страх, этот страх виден в некоторых кадрах. Первые дни после задержания, оперативная съемка ФСБ, видно, что он это преодолевает. Конечно, были у него депрессии. В суде, по крайней мере, он не подавал виду и казался намного более свободным человеком, чем мы, которые находились по ту сторону этой клетки из стекла.

– В фильме вы пытаетесь разобраться в обстоятельствах дела. Планировались ли какие-то серьезные теракты, и кто их планировал? Потому что ФСБ заявляла, что собирались взорвать мосты, железнодорожные пути, как в 1937 году чуть ли не тоннель от Бомбея до Лондона прорыть. Что было на самом деле?

– Было два поджога (в первом случае – офис “Единой России”, во втором – Русская община Крыма), которые были сделаны разными людьми, но в обоих эпизодах участвовал Алексей Чирний, один из осужденных по этому делу. Вообще-то это не терроризм, в нормальном случае суд бы рассмотрел это как хулиганство.

– Никто не пострадал, и ущерба серьезного не было…

– Там копеечный ущерб, поскольку там охрана, эти поджоги были потушены буквально в течение пары минут. Алексей Чирний сказал, что этого недостаточно, нужно устраивать какие-то шумные акции, он стал планировать взрывы памятника Ленину на железнодорожном вокзале и мемориала Вечного огня в Симферополе. За этим он обратился к своему старому знакомому, студенту-химику местного университета Александру Пирогову с тем, чтобы он изготовил ему два взрывных устройства. Пирогов пошел сначала к Самообороне, его перенаправили в ФСБ. Он пришел в ФСБ, написал заявление, в котором рассказал об этой просьбе Чирния. ФСБ его проинструктировали, снабдили скрытой камерой с микрофоном, на следующую встречу с Чирнием он пошел со скрытой камерой, записал полностью их разговор, передал в ФСБ. ФСБ сами изготовили муляжи этих взрывных устройств, какие-то канистры, начиненные поваренной солью. Когда Чирний их забирал, его задержали. Нигде не было сказано ни в новостях, ни в пресс-релизе ФСБ о том, что это муляжи. ФСБ попыталась из этого сделать большое дело о террористической группе, хотя ни в этой оперативной съемке на скрытую камеру, ни где-либо ранее ни Сенцов, ни Кольченко, ни Афанасьев никак не упоминались, а напротив, Алексей Чирний заявлял, что это его собственный проект. Видимо, было недостаточно просто поймать не очень адекватного человека, а нужно было создать большое громкое дело о целой террористической группе, мало того, связанной еще с “Правым сектором”, руководство которого находится в Киеве, – это участники Майдана, чуть ли не правительство Украины. Решили назначать остальных участников и руководителя. Олег заявил в самом начале, что после пыток, после того, как он отказался признаться, что имеет хоть какое-то отношение к этим готовящимся взрывам, ему было сказано: тогда ты станешь руководителем этого сообщества и сядешь на 20 лет. Так и произошло. Никаких абсолютно доказательств его участия и причастности к этому нет.

– Есть одна важная деталь, что у него не нашли на обыске абсолютно ничего, а потом во второй раз вдруг обнаружили пистолет, завернутый в киногазету.

– Действительно при первом обыске, который проводился в присутствии Олега, не нашли ничего криминального. Они пытались изъять все, что попадалось под руку, в том числе диски с фильмом “Обыкновенный фашизм”, который якобы свидетельствует о принадлежности Олега к “Правому сектору”. Изъяли даже сценарий фильма “Носорог”, поскольку фильм про бандитов, там упоминается какое-то оружие, они увидели, что это может тоже как-то указывать на его причастность. Никаких вещественных доказательств не было. Второй раз, когда обыск проводился без Олега, нашли пистолет Макарова и гранату, завернутые в газету Cinemotion о киноиндустрии. Как Олег сказал на процессе: “Они могли бы завернуть в постер моего фильма, чтобы уже никаких сомнений не осталось в том, что это принадлежит мне”.

– Сейчас Сенцов в Сибири. Что известно об условиях содержания?

– Он находится в Якутске, видится только с адвокатом и с родственниками. Дмитрий Динзе был у него в конце прошлого года. Там, конечно, тяжелые климатические условия, очень холодно, доходит до минус 50. Но в целом никакого прессинга он не испытывает. Олег написал за это время уже пять сценариев для кинофильмов. Он не унывает, не отчаивается, продолжает работать, думать и надеяться. Мы тоже надеемся на то, что он скоро может выйти и продолжить.

– О съемках вашего фильма он знает? Слышал о том, что премьера будет на Берлинале?

– Да, он знает с самого начала о съемках фильма. Я у него через адвоката просил разрешения, чтобы встретиться с его родными, детьми. Он знает о возможном Берлинале, потому что когда к нему ездил адвокат, я ему сообщил, что мы ждем ответа, надеемся, что премьера состоится там. Возможно, он уже общался с Натальей Каплан в последние дни и знает о том, что премьера точно состоится в Берлине.

– Как вы думаете, почему его не отпускают? Когда Савченко меняли, были слухи, что готов уже обмен. Известно вам – что сорвалось?

– Нет, совершенно ничего не известно. Да, слухи постоянно возникают. Говорится каждый раз об очень скором освобождении, или обмене, или экстрадиции, но все заканчивается ничем. Действительно было странно после того, как обменяли Савченко, после того, как обменяли Геннадия Афанасьева, – слава богу, казалось, что вот уже скоро. Но, видимо, его и Кольченко просто держат для какого-то ценного обмена, может быть, не на российских пленных, а на какие-то послабления санкций или просто улучшение имиджа при удобном случае. В данный момент он, я думаю, является разменной монетой.

– Очевидно, что решение зависит от одного человека, и без санкции Путина ничего тут сделать будет невозможно.

– Да, поэтому Сокуров так и умоляет Путина, есть в фильме этот эпизод, просит поступить его по-христиански и по-русски, но он ему отвечает, что все решает суд, хотя это не так.

– И видно, как Путину не нравится этот разговор.

– Конечно, не нравится. Я думаю, что он достаточно часто слышит (из российских кинематографистов вряд ли кто-то, кроме Сокурова, отважится и просто имеет возможность задать такой вопрос), но наверняка где-то этот вопрос постоянно поднимается, и не первый раз.

– Последний вопрос, который мог бы быть первым: почему вы решили снимать этот фильм?

– Так получилось, что я с Олегом познакомился шесть лет назад – это был 2011 год, я тогда снимал свой первый фильм, и Олег снял фильм, он где-то в интернете увидел мой фильм, нашел меня в “Фейсбуке”, сам написал, мы так с ним познакомились, стали переписываться, а потом уже встретились первый и единственный раз в Москве, когда он приехал на премьеру “Гамера”. Дальше мы общались по переписке, второй раз увиделись, когда Олег был уже в суде. На первый суд я пошел как его знакомый, чтобы его поддержать, потом понял, что единственное, что могу я могу делать в этой ситуации, – снимать об этом кино.

Текст: Дмитрий Волчек

Опубликовано Радио Свобода 28 января 2017
27 Янв

Фильм о Сенцове покажут на Берлинале

В специальной программе 67-го Берлинского международного кинофестиваля, который пройдет c 9 по 19 февраля, покажут документальную ленту российского режиссера Аскольда Курова «Процесс» («Испытание: Россия против Олега Сенцова»), произведенную Эстонией, Польшей и Чехией.

ROS_trailer_thubmnail

42-летний Аскольд Куров – ученик Марины Разбежкиной, участвовавший в киноальманахе «Зима, уходи!» о протестном движении в России, снявший фильмы «Ленинленд» о музее в Горках Ленинских и «Дети 404» о юных представителях ЛГБТ, на который ополчились православные активисты еще в 2014 году. Аскольд снимал заседания суда в Ростове-на-Дону, в ходе которого украинский режиссер Олег Сенцов был приговорен к 20 годам лишения свободы. Картина будет показана в рамках проекта, посвященного 30-летию Европейской киноакадемии.

04 Янв

Александр Кольченко рассказал в письме о своих занятиях в колонии

В письме на волю Александр Кольченко рассказал о том, что учится на столяра-мебельщика в местном училище, ходит в спортзал и изучает английский язык. Фотокопию письма опубликовала пользователь Facebook Нэнси Энская.  

kolchenko

 

“Сейчас у меня довольно плотный график: учусь на столяра-мебельщика в местном училище, хожу в спортзал, по вечерам занимаюсь изучением английского языка. Пока рано хвастаться какими-либо успехами или результатами, но я стараюсь. В последнее время регулярно выдают прессу, и корреспонденцию – только это в последнее время и успеваю читать. Время стало лететь очень быстро”, – написал в письме Александр Кольченко.

15776693_1279545965440675_1063300632557689720_o 15844461_1279545962107342_5761536534204442043_o

Напомним, что 25 августа 2015 года Северо-Кавказский окружной военный суд России приговорил Олега Сенцова, украинского кинорежиссера из Симферополя, к 20 годам лишения свободы в колонии строгого режима по обвинению в причастности к терроризму. Сообщником Сенцова российские следователи назвали крымского анархиста Александра Кольченко, которого приговорили к 10 годам колонии строгого режима.

Александр Кольченко, как и Олег Сенцов, своей вины не признает. Правозащитные организации считают обвинения необоснованными и политически мотивированными.

В середине декабня 2016 года адвокат Дмитрий Динзе посетил Олега Сенцова в якутской колонии. Украинский режиссер написал в заключении пять сценариев и одну повесть, однако письма до него доходят плохо.

В начале декабря сотрудник отдела по защите прав осужденных аппарата Уполномоченных в Челябинской области посетил колонию №6 города Копейска, где отбывает наказание политзаключенный Александр Кольченко. Политзаключенный поддерживает связь с родственниками путем почтовой переписки и телефонной связи. Обучается в ПТУ № 234 по специальности «столяр».

 

 

atavita Опубликовано в рубрике Без рубрики
02 Янв

В Нью-Йорке состоялась акция солидарности с Олегом Сенцовым

Накануне 2017 года в Нью-Йорке состоялась акция солидарности с украинским режиссером Олегом Сенцовым, отбывающим наказание по сфальсифицированному делу в российской колонии. Об этом сообщил режиссер Андрей Загданский.

15844259_1220192981349692_6000001789300856854_o

“Олег, о тебе думают в Нью-Йорке и ждут твоего освобождения! Наш маленький, но дружный flashmob в поддержку незаконно осужденного Олега Сенцова у порога русского консульства в Нью-Йорке.  Спасибо всем, кто пришел!  Спасибо всем, кто хотел прийти, но не смог или опоздал. Мы придем сюда еще. Всех с Новым годом!”, – написал Андрей Загданский.

25 августа 2015 года Северо-Кавказский окружной военный суд России приговорил Олега Сенцова, украинского кинорежиссера из Симферополя, к 20 годам лишения свободы в колонии строгого режима по обвинению в причастности к терроризму. Сообщником Сенцова российские следователи назвали крымского анархиста Александра Кольченко, которого приговорили к 10 годам колонии строгого режима.

Александр Кольченко и Олег Сенцов своей вины не признают. Правозащитные организации считают обвинения необоснованными и политически мотивированными.

 

 

atavita Опубликовано в рубрике Без рубрики
28 Дек

ВИДЕО: Поэт Сергей Жадан про солидарность с Кольченко

Поэт Сергей Жадан в видео-интервью изданию Крым.Реалии рассказал о результатах тура, во время которого музыканты группы “Жадан и Собаки” собирали средства для свидания политзаключенного Александра Кольченко с матерью, важности темы политзаключенных для украинских граждан, а также поделился размышлениями о связи Украины с неподконтрольными Киеву Крымом и Донбассом.

 

 

 

27 Дек

ИНТЕРВЬЮ: Сергей Жадан рассказал о результатах тура в поддержку Александра Кольченко

В ноябре 2016 года группа «Жадан и Собаки» присоединилась к акции «Подари Саше встречу с мамой» ​– собранные в рамках инициативы средства позволят матери крымского политзаключенного Александра Кольченко навестить сына в российской колонии. Украинский поэт, писатель и переводчик Сергей Жадан рассказал Крым.Реалии о результатах тура, важности темы политзаключенных для украинских граждан, а также поделился размышлениями о связи Украины с неподконтрольными Киеву Крымом и Донбассом.

814f5b97-ee14-4efd-bd72-d139efbd30d9_w610_r1_s

​– Ваша группа завершила сбор средств на поездку для матери политзаключенного Александра Кольченко в российскую колонию. Как Вы оцениваете результаты тура?

– Тур был интересный, тур был насыщенный, тур был наполнен неожиданностями. Мы выступали как на западной Украине, так и на востоке, так и на юге. В целом у нас было более 10 городов. Для нас было очень важно, что весь этот тур был связан с именем Саши Кольченко: мы собирали деньги для его мамы. Приятно, что мы эти деньги собрали. Я надеюсь, что это будет таким небольшим, но важным, каким-то конкретным вкладом в эту борьбу за нашу свободу, борьбу за нашу независимость. Очень приятно, что наши слушатели абсолютно адекватно реагировали на наши посылы. Они понимали, что мы приехали не просто развлекаться, не просто играть нашу музыку, не просто прыгать и петь, а что мы несем еще какую-то мысль, идею. Мне очень приятно видеть людей, которые приходят на наши концерты. Это действительно люди, которые имеют свою позицию, имеют свои убеждения и готовы эти убеждения отстаивать.

– Люди, которые посещали Ваши концерты, осведомлены о проблеме украинских политзаключенных?

– Далеко не все знают и знакомы с проблемой политзаключенных. Это действительно большая проблема. С одной стороны, нам кажется, что для тех, кто включен в украинско-российское противостояние, войну, в эту проблематику, эти вещи очевидны. Есть много вещей, которые требуют освещения. Казалось бы, ну все знают Олега Сенцова, все знают Сашу Кольченко, как нам кажется. Оказывается – нет, это далеко не так.

Действительно об этих вещах нужно говорить. Опять же, мне кажется, что очень хорошая возможность говорить о таких серьезных вещах посредством искусства. Когда об этом говорят не политики, не народные депутаты, не президент Украины, а деятели искусства, то у них совсем другая аудитория. У нас своя аудитория. Это люди, которые скорее прислушаются к нам, чем к каким-то политикам.

Мы сталкивались с тем, что многие люди просто не знают, о чем идет речь, но они слушали, к ним доходило, они понимали, они как-то это себе в голове переваривали. И потом присоединялись к этой акции. Многие из тех, кто к нам приходили, действительно знали о чем идет речь, знали кто такой Кольченко, кто такой Сенцов, сколько граждан Украины сидит сегодня на территории Российской Федерации. Общество очень неоднородное. Мы живем в постинформационном пространстве и обществе, и с этим нужно считаться. Следует учитывать, что у каждого собственные источники получения информации. Для того, чтобы люди понимали, что происходит, нужно больше ездить, нужно больше говорить. Нам всем нужно говорить. Мы настроены исключительно на то, чтоб слышали нас. Когда нас не слышат, мы обижаемся и замыкаемся в себе. Это неправильно.

–​ Сбором средств для родственников политзаключенных должны заниматься люди, связанные с творчеством?

– Понятно, что для государства это копейки, а может даже и меньше. Я бы поставил вопрос иначе: а чье это государство? Это наше государство. Мы и должны его представлять, мы должны за него отвечать. Противопоставляя себя государству, ты фактически противопоставляешь себя реальности, которая существует. Это мне также кажется одним из наших недостатков. Для нас традиционно дистанцироваться от государства, от страны, от того, что составляет поле Украины. Хорошо, мое государство не успевает что-то сделать – я его поддержу, я ему помогу. Это мое государство, я его гражданин. У меня паспорт гражданина Украины, и я отсюда никуда не собираюсь уезжать. Если мой президент не успевает что-то сделать, то я это сделаю. Для меня не так трудно было собрать эти 25 тысяч (гривен – КР). Президент может потом соберет еще на что-то.

– По Вашему мнению, за 2016 год неподконтрольные Киеву Крым и Донбасс приблизились или удалились от материковой Украины?

– Это очень сложный вопрос. Я действительно не имею какого-то нормального и полного ответа по той простой причине, что я не был ни в оккупированном Луганске или Донецке, ни в оккупированном Крыму. Я могу судить о ситуации там только понаслышке от знакомых, с рассказов друзей или третьих лиц. Насколько я понимаю, к сожалению, какого-то процесса сближения не происходит. Здесь есть целый ряд причин. Длится эта война, продолжается информационная война против нас. С каждым днем она просто углубляет эту пропасть, которая проходит по линии фронта. Есть еще такая составляющая, которая заключается в том, что не все украинцы, которые находятся по эту сторону фронта, готовы дальше принимать оккупированные территории в часть своего жизненного пространства, как часть нашей единой, независимой, свободной, демократической Украины. Многие смирились с тем, что это оторванные территории и там живут не украинцы. Что там живут те, которые хотели бы, чтобы их оторвали.

Мне кажется, что здесь тоже есть очень проблематичный момент: по моему глубокому убеждению, с той стороны фронта и в аннексированном Крыму живет большое количество людей, которые ждут возвращения украинских властей, которые ждут возвращения украинской армии. Я почему об этом говорю. Опять же таки, у меня там знакомые, я с ними общаюсь. Они разные по настроениям, разные по убеждениям. Некоторые из них довольны тем, что там присутствуют так называемые «ЛНР», «ДНР» и российские боевики. Некоторые не довольны: они ждут возвращения. Общаясь с ними, я знаю, что там разные настроения. Об этом следует помнить. Если мы действительно хотим иметь в будущем наше независимое государство, то мы должны понимать, что по ту сторону «границы» есть люди, которые тоже этого хотят. Если мы этого не понимаем и не принимаем, тогда возникает вопрос: за что ведется эта война?

– Почему тема политзаключенных важна для «Жадан и Собаки»?

– Мы с «собаками» не являемся представителями шоу-бизнеса. Мы делаем то, что нам нравится. Вместе с тем, мы оставляем за собой право на независимость и право на свободу действий. Для нас очень важно, чтобы наша музыка, наше искусство, то, что мы делаем, имело какую-то социальную составляющую. Заниматься развлечениями ради развлечений нам неинтересно. У нас у всех есть какая-то позиция, у нас у всех есть какие-то убеждения, и мы стараемся это воссоздавать на сцене. Для нас социальное искусство близко и, фактически, единственно возможное. Для нас поддерживать наших политзаключенных естественно, это наши соотечественники. Это люди, на чьем месте мог оказаться любой из нас. Любой из тех, кто поддерживает единую, независимую Украину. Любой из тех, кто выходил на митинги в Крыму или в Донецке, или в Луганске, или в Харькове, или в других городах Украины. Любой из тех, кто, собственно, не побоялся зимой-весной 2014 выходить с сине-желтыми флагами и говорить: «Я – украинец, я – гражданин Украины, это моя родина, и я не хочу здесь видеть никаких российских войск, я не хочу звать Путина». Мы находимся в спокойной, мирной, тыловой Украине. Мне кажется дело чести, дело долга, дело совести поддержать этих ребят и попытаться вытащить их оттуда.

Опубликовано Крым.Реалии 27 декабря 2016
27 Дек

Письмо Гаскарова Кольченко: «Не надо жить надеждами»

Бывший политзаключенный Алексей Гаскаров, отсидевший три с половиной года по «Болотному делу», написал письмо Александру Кольченко, приговоренному в России к десяти годам по обвинению в терроризме.

gaskar_anons

Алексей Гаскаров

Издание “Такие Дела” попросило Алексея Гаскарова написать письмо украинскому анархисту Александру Кольченко. Леша не читал инструкцию «Как писать политзаключенным». Но как человек, который провел три года в заключении, Алексей хорошо знает, что можно и что нельзя в таких письмах.

Саша, привет!

Для меня довольно необычно писать тебе — получается такая своеобразная смена ролей, как будто пишешь самому себе. И это первое письмо, которое я пишу политзаключенному. Прошло уже почти два месяца, как я на свободе, и, конечно, я еще не отвык от атмосферы тюрьмы. Я бы много мог тебе рассказать о лагерях и своем опыте, но понимаю, что другие лица, участвующие в этом чате, в силу своих должностных обязанностей, могут не одобрить таких движений. Во всяком случае, у меня было так.

Забавно, что тебя поместили именно в Копейск. Наверное, после известных событий у вас теперь все по закону. Кстати, у всех этих людей, кто принимал участие в так называемом бунте, до сих пор идет суд, и, похоже,  они получат какие-то надбавки к срокам.

385326388-1024x405

Александр Кольченко

В тюрьме я старался жить по принципу буддийских монахов, которых, как известно, нельзя лишить свободы, потому что она у них внутри : ) Большую часть времени старался читать книжки и что-то изучать для себя полезное. У нас была возможность заниматься спортом, правда, не то что там был какой-то спортзал, но кое-что было. В какой-то момент мне удалось получить разрешение на преподавание экономики на базе вечерней школы внутри ИК. Конечно, это было довольно сложно, потому что меня, как и тебя, считали экстремистом и поставили на профучет, но где-то спустя год наблюдений поняли, что не всегда то, что пишут о тебе в справках какие-то фсбшники, которые тебя никогда не видели, соответствует действительности. В итоге получился такой взаимовыгодный опыт, потому что для колонии всегда хорошо, когда зэки самоорганизуются для реализации образовательных проектов, тем более в сфере, которая потенциально может способствовать решению проблемы дальнейшего трудоустройства, но и у меня в жизни там появилось какое-то внутренние содержание.

Вот найти содержательную повестку внутри колонии довольно важно, потому что слишком большую часть жизни они у нас забирают, чтобы просто можно было переждать этот срок. Во-первых, я бы на твоем месте перестал на что-то надеяться. Понятно, что есть достаточно большие шансы, что вас в итоге обменяют. Я так понимаю, что они пытаются использовать вас для торга по вопросу отмены санкций, а их никто отменять пока не собирается. Но сама эта повестка не может быть актуальна долгое время. Также, вероятно, могут приниматься какие-то решения вокруг выборов президента в 2018 году.

Но в любом случае не надо жить этими надеждами. У меня по «Болотному делу» было множество оснований ожидать, что все закончится раньше назначенного срока, но в итоге я только лишний раз сам себе трепал нервы. Надежда — это для трусов. Получится — хорошо. Нет — значит, нужно жить здесь и сейчас. Тем более, что вы стали частью такого важного исторического процесса, в котором столько людей поставили свои жизни на кон, что ваша история не кажется самым плохим развитием событий.

Я вот пытаюсь транслировать свой опыт, понятно, что ты можешь по-другому все воспринимать. Для меня было важно осознавать, что мы никакие не преступники, и большинство все равно на нашей стороне, что бы там ни решал суд, а по совести все поступки были правильны.

Ты, наверное, волей не волей много смотришь российские новости, и может сложиться впечатление какого-то беспросветного мрака. Какое-то время я попадался на эти уловки, но на самом деле я вышел и не увидел никакой другой России. Здесь по-прежнему осталось множество нормальных людей, понятно, что пропаганда поплавила кое-кого, но это влияние какое-то поверхностное, повседневность большинства и телевизионная картинка друг другу явно не соответствуют, и в разговорах сторонники, например, Новороссии не проявляют какой-то очевидной кровожадности, и пространство для диалога есть.

По вашему делу в московском Театре.Док поставили спектакль «Война близко», который мне довелось посетить на днях. За основу взяли историю Афанасьева и всю эту драматургию с его отказом свидетельствовать против вас. Получилось неплохо, и он, конечно, выглядит там живым человеком, который, как и все мы, способен проявить где-то слабость. Но я, правда, до сих пор не понимаю, зачем он участвовал в съемках для российского телевидения и вполне искренне, как тогда казалось, топил Сенцова. Неужели у нас пытают даже для того, чтобы заставить сниматься в пропаганде?

 

5vkc5utknjuj1awdjvw_zq

Алексей Гаскаров. Фото meduza.io

Так как времени у тебя теперь много, хочу порекомендовать кое-что почитать. Если тебе интересна левая теория, то обязательно найди книгу социологов Болтански и Кьяпелло  «Новый дух капитализма». Это такая систематизация антикапиталистического дискурса за ХХ век и, наверное, лучшее, что выходило по теме за последнее время. Естественно, могу ее прислать. Из экономических работ сейчас самая обсуждаемая — «Капитал в XXI веке» Томаса Пикетти, правда, более академическая, и он пытается там с помощью математического аппарата и макроэкономических закономерностей доказать неэффективность капитализма в деле распределения благ. Вышла еще биография Эммы Гольдман, говорят, интересно, но сам не читал. Также перевели духоподъемный текст Рауля Ванегейма «Письмо моим детям и детям грядущего мира». Вот, например, цитата оттуда: «Нам нужно лишь одно: полноценная радость жизни. Только бы ее поэтическая сила пробудилась и раскрылась, а все остальное приложится». Ну, ты понял — май 68-го и все в этом духе.

ДЛЯ МЕНЯ БЫЛО ВАЖНО ОСОЗНАВАТЬ, ЧТО МЫ НИКАКИЕ НЕ ПРЕСТУПНИКИ

Но, наверное, еще важнее для понимания системы координат, в которой ты сейчас находишься, прочитать работу Мишеля Фуко «Надзирать и наказывать», ну и, конечно, тексты советских политзеков — Шаламова, Солженицына, и обрати внимание на книгу Высоцкого «Черная свеча», особенно, если у вас там процветает «черный ход», и надо определиться со своим отношением к этому.

Если есть возможность смотреть фильмы (например, у нас можно было легально через цензуру лицензионные диски передавать), то, во-первых, есть же куча сериалов. Я вот не понимаю, как на воле люди находят на них время, но вот в тюрьме я весь мейнстрим пересмотрел, начиная от «Игр престолов» и заканчивая более экзотическими «Американцами». Мы с Сократом в свое время подсели на «Сынов анархии» — про банду байкеров, где играет даже Генри Роллинз из «Блэк флага».  И говорят, из последних неплохой — «Мир дикого запада», о некоем будущем с роботами, похожими на людей, которые в какой-то момент обнаруживают  в себе сознание.

Из фильмов вышел неплохой «Капитан фантастик» про коммуну хиппарей-анархистов, но и всегда полезно смотреть победителей разных мировых фестивалей — «Зимнюю спячку», «Молодость», «Лобстера» и т.п. Если интересно, могу потом подробно о них написать. Правда, учитывая, что большая часть каторжан может и не вынести шедевров мирового кинематографа, можно посмотреть много разного русского кино, начиная с Юрия Быкова — «Жить», «Майор», «Дурак», Звягинцева всего, «Ученика» Серебренникова, «Дочь» Касаткина, ну и, наверное, хватит пока. Еще у вас в Украине вышел забавный сериал для домохозяек «Слуга народа», который здесь воспринимается как немыслимое оппозиционное высказывание.

Такие дела. Держись, пиши, не болей, обращайся за помощью!

Алексей Гаскаров

23.12.2016

26 Дек

Члены Русского ПЕН-центра призвали Путина помиловать Олега Сенцова

Более 80 членов Русского ПЕН-центра, литераторов и ученых подписали обращение к президенту России Владимиру Путину с просьбой о помиловании украинского режиссера Олега Сенцова, отбывающего 20-летний срок в российской колонии. Об этом сообщает COLTA.RU.

Приводим обращение полностью:

Президенту РФ В.В. Путину

В эти предрождественские дни, когда многие люди, независимо от личных взглядов и религиозной принадлежности, стремятся, следуя давней традиции, проявлять человечность и милосердие, мы, члены Русского ПЕН-Центра, хотим сказать о необходимости как можно скорее исправить глубочайшую несправедливость — 20-летний приговор нашему коллеге, прозаику и режиссеру Олегу Сенцову.

2 декабря 2016 года на совместном заседании двух Советов по культуре и русскому языку режиссер Александр Сокуров просил и даже умолял Вас помиловать Олега Сенцова, арестованного ФСБ 10 мая 2014 года. Поддерживая в этом Александра Сокурова, мы, члены Русского ПЕН-центра, просим Вас распространить на Олега Сенцова процедуру помилования.

Олег Сенцов находится в заключении уже два с половиной года. При том, что обвинение в преступном умысле (по версии следствия, весной 2014 года он дал указание своим сообщникам взорвать памятник Ленину в Симферополе, а также планировал теракт у «Вечного огня» в городе на 9 мая) строилось на показаниях одного из подсудимых, полностью опровергнутых им самим во время суда — как данных под пытками. Пытки применялись и к Олегу, что было подтверждено его адвокатами, однако он своей вины никогда не признавал. Все обвинения в суде он отвергал с тем спокойствием и достоинством, которые может проявить только человек, уверенный в своей правоте и невиновности.

Сегодня Сенцов находится в якутской колонии, его друзья и коллеги говорят, что связь с ним прервалась, он отказывается от свиданий и не отвечает на письма. Это указывает на крайне опасное психологическое состояние, свидетельствует о тяжелейших моральных (а может быть, и о физических) страданиях. До недавнего времени была жива надежда, что Олег Сенцов будет включен в программу обмена заключенными между Россией и Украиной. Но в октябре 2016 года Министерство юстиции России отказало в передаче Олега Сенцова Украине, гражданином которой он себя считает. Ссылка на то, что закон о присоединении Крыма предполагает автоматический переход в гражданство России, звучит как отголосок крепостного права. Сенцов не подавал заявления о выходе из украинского гражданства, он не разрывал со страной, которую считает своей родиной.

Трагедия, случившаяся с молодым режиссером в самом начале его творческого пути (первый фильм Олега «Гамер» был отмечен наградами нескольких кинофестивалей), вызвала волну выступлений в его защиту. Освободить Олега Сенцова просили всемирно известные режиссеры: Педро Альмодовар, Аки Каурисмяки, Кен Лоуч, Майк Ли, Вим Вендерс, Анджей Вайда, Агнешка Холланд, Кшиштоф Занусси, и также такие крупные отечественные кинематографисты, как Андрей Звягинцев, Алексей Герман-младший, Владимир Мирзоев, Павел Бардин, Александр Котт и др.

Присоединяясь к Александру Сокурову и всем, кто просил справедливой милости для Олега Сенцова, мы просим Вас, господин Президент, применить к Олегу Сенцову норму закона, позволяющую главе государства принимать решение о помиловании осужденных без признания вины с их стороны, просим использовать все имеющиеся ресурсы и механизмы для скорейшего освобождения нашего коллеги Олега Сенцова.

члены Русского ПЕН-центра
1. Михаил Айзенберг
2. Константин Азадовский
3. Александр Архангельский
4. Ирина Балахонова
5. Леонид Бахнов
6. Ирина Богатырева
7. Татьяна Бонч-Осмоловская
8. Марина Бородицкая
9. Ольга Варшавер
10. Алина Витухновская
11. Марина Вишневецкая
12. Татьяна Вольтская
13. Алиса Ганиева
14. Александр Гельман
15. Катерина Гордеева
16. Кристина Горелик
17. Варвара Горностаева
18. Юлий Гуголев
19. Виталий Диксон
20. Вероника Долина
21. Денис Драгунский
22. Ольга Дробот
23. Евгений Ермолин
24. Виктор Есипов
25. Георгий Ефремов
26. Алексей Захаренков
27. Наталья Иванова
28. Геннадий Калашников
29. Сергей Каледин
30. Тимур Кибиров
31. Николай Кононов
32. Григорий Кружков
33. Сергей Кузнецов
34. Майя Кучерская
35. Александр Кушнер
36. Ирина Левинская
37. Андрей Макаревич
38. Алексей Моторов
39. Наум Ним
40. Вера Павлова
41 Александр Парнис
42. Сергей Пархоменко
43. Григорий Пасько
44. Григорий Петухов
45. Ольга Романова
46. Лев Рубинштейн
47. Ольга Седакова
48. Евгений Сидоров
49. Борис Соколов
50. Наталия Соколовская
51. Владимир Сотников
52. Татьяна Сотникова (Анна Берсенева)
53. Сергей Стратановский
54. Борис Фрезинский
55. Игорь Харичев
56. Олег Хлебников
57. Михаил Холмогоров
58. Татьяна Чернышева
59. Елена Чижова

60. Алла Шевелкина
61. Татьяна Щербина
62. Сергей Яковлев
63. Виктор Ярошенко

К письму присоединяются:

литераторы
Нуне Барсегян
Владимир Войнович
Сергей Гандлевский
Борис Кац
Геннадий Красухин
Наталья Мавлевич
Вера Мильчина
Любовь Сумм
Ирина Сурат
Лев Тимофеев
Людмила Улицкая

члены Вольного исторического общества
Ирина Аржанцева
Владимир Ведерников
Алексей Гиппиус
Анатолий Голубовский
Борис Долгин
Аскольд Иванчик
Илья Кукулин
Михаил Липкин
Александр Молдован
Алексей Мосин
Светлана Неретина
Никита Соколов
Анатолий Турилов
Федор Успенский

а также
Сергей Лукашевский
Катерина Хмельницкая
Ирина Щербакова