20 Май

Истории крымских “террористов”

За последнюю неделю сотрудники ФСБ задержали в Крыму троих общественных активистов. Все они выступали за целостность Украины, участвовали в организации проукраинских акций и митингов в Симферополе. Теперь российские спецслужбы пытаются обвинить их в терроризме и собираются увезти в Москву, чтобы там продолжить фабрикацию дела.

“Украинская правда. Жизнь” рассказывает, кого на самом деле ФСБ пытается обвинить в организации терактов.

Олег Сенцов, 37 лет

Олег Сенцов – кинорежиссер, получивший за свой первый полнометражный фильм “Гамер” – про жизнь юного геймера – массу наград украинских, российских и западных кинокритиков.

Последний год Олег готовился снимать свой второй полнометражный фильм “Носорог”, финансирование которого утвердило Министерство культуры Украины. Это должна была быть картина о подростках в условиях “лихих девяностых”, об их сомнениях и переживаниях.

Участников фильма Олег искал среди обычных людей, крымских школьников и студентов.

Когда российские войска зашли на территорию Крыма, Олег стал помогать крымским проукраинским активистам проводить акции в поддержку целостности Украины, откликался на просьбы заблокированных в частях военных, и помогал вытаскивать задержанных на территории полуострова журналистов и общественников.

Ночью 11 мая его задержали сотрудники ФСБ, которые инкриминируют ему организацию теракта. Видеться с родственниками и адвокатами ему не дают. Уже больше недели его удерживают в помещении местной службы безопасности и собираются везти в Москву.

Тем временем, его дети, которых он воспитывал последние два года в одиночку, – 12-летняя Алина и девятилетний Влад, страдающий ранним детским аутизмом, – остались на попечении сестры и формальной супруги.

Александр Кольченко, 23 года

Сашу задержали 16 мая днем, когда он шел по бульвару Франко в Симферополе – на этой улице располагается здание местного управления ФСБ. Семеро сотрудников в штатском набросились его и положили лицом в асфальт, после чего увели в здание, из которого он больше не выходил.

Кольченко в Крыму знают как общественного активиста, придерживающегося “левых” взглядов. Он состоял в антифашистском движении, организовывал акции памяти журналистки Анастасии Бабуровой и антифашиста Ивана Хуторского, участвовал в митингах против коммерциализации образования и кампании против застройки Залесского парка в Симферополе.

“Хороший, честный парень, очень добрый, – рассказывает о Саше журналист Алексей Арунян. – Читал книги по философии, участвовал в дискуссиях, вместе с археологами раскапывал Неаполь Скифский, на барабанах в группе играл”.

За его взгляды Сашу неоднократно били радикалы из националистических организаций. Но когда начался процесс по аннексии Крыма, он посчитал, что идеологические расхождения излишни, когда стоит вопрос о целостности страны.

Так же, как и многие, участвовал в митингах в поддержку единой Украины. Вероятно, именно поэтому и попал под подозрение.

По словам Сашиных друзей, он вырос в бедной рабочей семье, и сам, окончив университет, работал грузчиком в почтовой компании. Теперь его семья осталась без поддержки.

Геннадий Афанасьев, 23 года

Гена был задержан в Симферополе первым – за пару дней до того, как ФСБ арестовала Олега Сенцова.

По словам его матери, Ольги Афанасьевой, его пытаются обвинить в том, что Гена организовал два теракта. Правда, никаких терактов в Украине не было. Также говорят, что он якобы планировал взорвать памятник Ленина и еще какие-то объекты в Симферополе.

Сам Гена – юрист, отучился в Таврическом национальном университете, но в последнее время занимался фотосъемкой, увлекался йогой. Когда российские войска оккупировали Крым, он активно включился в общественный процесс, поддерживал идею целостности Украины.

Прямо перед референдумом Гена вместе с местными актерами и журналистами участвовал в съемках видеороликов в поддержку проукраинского движения.

Лично он выбрал стихотворение Василя Симоненко “Де зараз ви, кати мого народу“.

После того, как Гену задержали, он прислал матери записку, в которой попросил ее держаться и не тратить деньги на адвокатов, поскольку знал, что средств на это у нее просто нет.

Пока что крымских “террористов” только трое. Но за единую Украину выступали и выступают не только они – таких в Крыму тысячи. И всем им сейчас угрожает опасность.

Екатерина Сергацкова
Источник: Украинская правда

16 Май

Олег Сенцов, жертва теракта

Однажды вечером, когда на город только спустились сумерки, я наблюдала, как юный парень, сидя на асфальте возле прудов в Гагаринском парке Симферополя, пьет из горла водку и запивает соком. Это была сцена из фильма «Гамер» — про подростка, который бросил школу из-за увлечения компьютерными играми. Фильм снимал Олег Сенцов, тогда я видела его в первый раз. Олег вкрадчиво и тихо объяснял Владу, что от него нужно, а сняв последний дубль, так же тихо и незаметно уехал.

У Олега был свой компьютерный клуб в центре города, в подвале. Он продержался в Симферополе, пожалуй, дольше всех. На те небольшие деньги, что он приносил, Олег и снимал «Гамера». Он сам когда-то был геймером, одним из главных в этой некогда большой и сильной тусовке. В организации съемок участвовало полгорода: кто-то предоставил квартиру для домашних сцен, кто-то приносил реквизит, кто-то — еду. Актеры работали бесплатно. Да и актеров-то, в общем, не было: все роли исполняли обычные люди, далекие от сцены. Они играли почти что себя.

На премьере «Гамера» старенький кинотеатр «Космос» — единственный в Симферополе, крутивший альтернативное кино, — собрал впервые за долгое время полный зал. Люди, пришедшие на показ, говорили, что этот фильм — отпечаток целого поколения, показавший важный пласт местного андеграунда. Олег был сосредоточен — и, как обычно, молчалив и вкрадчив. После выпуска «Гамера» он закрыл клуб.

В самом начале съемок Олег говорил, что его первый большой фильм может оказаться последним, «если не пойдет». Вышло иначе: «Гамер» выиграл массу наград на Украине, в России и за рубежом. Но следующий фильм он снять не успел. Больше года Олег, получив несколько грантов, готовился к съемкам новой ленты «Носорог», про детей девяностых. Актеров, как всегда, искал среди обычных людей по крымским городкам и селам. Нашел почти всех героев, кроме главного.

Ночью 11 мая к Олегу домой пришли сотрудники ФСБ и заявили, что подозревают его в подготовке теракта. Наверное, они увидели, как плачут его дети — двенадцатилетняя Алина и девятилетний Владик, страдающий аутизмом. Наверное, Олег что-то тихо и вкрадчиво сказал детям, чтобы те не волновались. И так же тихо уехал.

Когда российские войска зашли на территорию Крыма, Олег стал одним из тех немногих, кто поддержал движение за единую Украину и помогал местным активистам выжить в противостоянии глыбы с песчинкой. У него не возникало сомнений в том, что этим людям нужна поддержка, и ради этого он отложил работу над «Носорогом». Помогая покупать и развозить продукты и предметы первой необходимости военным, оказавшимся заблокированными в частях, он как будто отдавал дань людям, которые когда-то поддержали его.

Сейчас Олег сидит где-то в подвалах здания, всего два месяца назад занятого сотрудниками российской службы безопасности. А завтра его отправят в Москву, чтобы добиваться наказания по абсурдной, дичайшей статье. Сидит там молчаливо и сосредоточенно. А крымчане уже верят в то, что он — террорист.
Но на самом деле он в этой камере не один. Вместе с ним сидят тысячи людей, несогласных с нынешней политикой российских властей. Потому что теперь любого человека с гражданской позицией, отличной от официальной, оказывается, можно обвинить в терроризме. Любой, кто думает криво, — террорист с гранатой в голове.

Еще полгода назад в Симферополе было светло и свободно. Можно было передвигаться по городу без ксерокопии паспорта и выходить на митинги, критиковать власть через прессу и формировать сообщества. Сегодня крымскую столицу патрулируют сотни омоновцев, а на улицах стоят бронетранспортеры. За крымскими татарами следят в мечетях, меджлис угрожают запретить, Мустафу Джемилева не пускают на родину. Проукраинских активистов вызывают на допросы и вынуждают менять гражданство либо покидать полуостров.
Кажется, Крым стал испытательной площадкой для массового вытравливания инакомыслия. На самом деле это и есть настоящий теракт. А сидит за него его жертва — Олег Сенцов. И он в этой камере не один.

Екатерина Сергацкова
Источник: Colta.ru