30 Ноя

Уполномоченная ВР по правам человека просит российскую коллегу содействовать возвращению Сенцова и Кольченко

Уполномоченная Верховной Рады по правам человека Валерия Лутковская заявила, что вопрос о признании незаконно осужденных в Российской Федерации Олега Сенцова и Александра Кольченко гражданами Украины и, соответственно, возвращения на украинскую территорию пока «завис», однако надеется решить в ближайшее время.

e903c2e0a7c3a18d7e50fa476f834320

Об этом она сказала в комментарии журналистам, сообщает корреспондент Укринформа.

«Вопрос сейчас завис, но я очень надеюсь, что он будет решен в ближайшее время», – ответила омбудсмен на вопрос, на каком этапе находится дело о передаче Украине Сенцова и Кольченко.

Она рассказала, что в данном случае речь идет о передаче этих двух незаконно осужденных украинцев на украинскую территорию на основе Конвенции о передаче осужденных лиц.

Вместе с тем, Лутковская подчеркнула, что РФ исходит из того, что и Сенцов, и Кольченко как крымчане получили автоматически российское гражданство и не подпадают под действие Конвенции.

При этом она отметила, что бывший омбудсмен РФ Элла Памфилова согласилась с аргументами украинской стороны о признании обоих незаконно осужденных гражданами Украины, но после ее отставки приходится снова убеждать РФ в украинском гражданстве Сенцова и Кольченко.

«Я вновь обратилась к российской коллеге (новому омбудсмену РФ Татьяне Москальковой – ред.) со ссылкой на то, что в принципе российская власть уже проинформирована о нашей позиции и уже знает, что это граждане Украины, которые не имели возможности отказаться от автоматического принятия российского гражданства, потому что тогда просто находились под стражей. Я просила ее вмешаться в эту ситуацию и максимально положительно решить вопрос о передаче этих двух человек на территорию Украины, а дальше мы решим проблему, каким образом быть с ними и с тем приговором незаконным», – подчеркнула Лутковская.

Вместе с тем, омбудсмен отметила, что уже встречалась с Москальковой, и она выполнила свое обещание относительно визита ее представителей к незаконно осужденным украинцам.

«Это позволяет мне надеяться, что те договоренности, которые мы достигли, они так же будут реализованы», – добавила Уполномоченный ВР.

Опубликовано Укринформ 30 ноября 2016
30 Ноя

ВИДЕО: В Киеве прошла акция в честь дня рождения политзаключенного Александра Кольченко

В Киеве на Контрактовой площади 26 ноября состоялась акция в поддержку политзаключенного Александра Кольченко, приуроченная ко дню его рождения. Об этом сообщает корреспондент Крым.Реалии.

«Мы понимаем – те, кто отправили его за решетку, хотят, чтобы он как можно дольше, как минимум 10 празднований дня рождения встречал в колонии. Но мы сделаем все от нас возможное, чтобы этого не случилось», – заявил один из организаторов акции, участник группы «Комитет солидарности» Максим Буткевич.

В ходе акции участники бесплатно раздавали еду всем желающим. По словам активистов, они выбрали такой формат проведения, поскольку Кольченко в Симферополе был организатором акции «Food not bomb», которая представляет собой бесплатную раздачу еды бездомным.

Во время акции активисты держали плакаты с надписями «Свободу крымским заложникам!», «С Днем рождения, Саша», «Ты еще на свободе? Помоги политзекам!» и другие.

В акции приняли участие мама Александра Лариса Кольченко, бывший фигурант дела Сенцова-Кольченко Геннадий Афанасьев, правозащитники и гражданские активисты.

25 августа 2015 года Северо-Кавказский окружной военный суд России приговорил Олега Сенцова, украинского кинорежиссера из Симферополя, к 20 годам лишения свободы в колонии строгого режима по обвинению в причастности к терроризму. Сообщником Сенцова российские следователи назвали крымского активиста Александра Кольченко, которого приговорили к 10 годам колонии строгого режима.

Александр Кольченко, как и Олег Сенцов, своей вины не признают. Правозащитные организации считают обвинения необоснованными и политически мотивированными.

Опубликовано Крым.Реалии 26 ноября 2016
atavita Опубликовано в рубрике Без рубрики
26 Ноя

ВІДЕО: Під час концерту Жадан і Собаки у Луцьку збирали кошти для Кольченка

Психо-вечір провели лучани у компанії харківського поета та “космічних собак”. «Жадан і собаки» приїхали на Волинь у рамках #ПСИхотуру Україною. Концерт відбувся у середу, 23 листопада у кафе «Стоп-кадр».
lutsk
 
Послухати улюблений панк-рок гурт зібралося більше сотні людей. Вони почали «відриватися» під сценою ще з першої композиції.
Під час концерту збирали кошти для українських політв’язнів Олександра Кольченка та Олега Сєнцова.
«Ми цей тур робимо не просто тому, щоб поїздити-пограти. Ми робимо його ще з такою благодійною, важливою для нас метою… Ми хочемо під час цих наших концертів підтримати Сашу Кольченка. Це кримський активіст, кримський антифашист, людина, яка боролася проти російської агресії навесні 2014 року, яка відбуває 10-літній термін у одному з російських концтаборів у Сибіру», – сказав український музикант і письменник Сергій Жадан на початку виступу.
Опубліковано Громадське Луцьк 24 листопада 2016
17 Ноя

Джонні Депп закликав звільнити Олега Сенцова

Американські правозахисники Voice Project починають кампанію «Ув’язнені за мистецтво» (Imprisoned for Art). В рамках цього проекту, відомі артисти і музиканти намагаються привернути увагу до колег з різних країн світу, які опинилися за гратами з політичних мотивів.

johnny-depp-oleg-sentsov

Так, Джонні Депп звертає увагу всього світу на свого колегу, кінорежисера Олега Сенцова, який був засуджений в Росії до 20 років в колонії строгого режиму.

nadya-nudem-durak

Учасниця гурту Pussy Riot Надя Толоконнікова просить звернути увагу на долю турецької співачки Нудем Дурак. У 2015 році її звинуватили у пропаганді курдського сепаратизму та засудили до 10,5 років тюремного ув’язнення.

peter-gabriel-dawit-isaak

Британський співак та музикант Пітер Гебріел закликає звернути увагу на письменника і журналіста Давіда Ісаака, який знаходиться у в’язниці з 2001 року без вироку суду. Журналіст має подвійне шведсько-еритрейське громадянство. Voice Project  пише, що імовірно, невдоволення влади Еритреї могла викликати публікація в заснованій Ісааком газеті Setit відкритого листа опозиціонерів, які вимагали вільних виборів в країні. Зв’язок з ув’язненими в еритрейських в’язницях майже відсутній, в червні 2016 МЗС країни підтвердило, що Ісаак жив.

Опубліковано 16 листопада 2016 Hhromadske.ua
atavita Опубликовано в рубрике Без рубрики
07 Ноя

ИНТЕРВЬЮ: «Мы должны вытащить Сенцова как можно скорее» — Мария Алехина

Участница российской панк-рок-группы Pussy Riot Мария Алехина присоединилась к международной кампании в поддержку кинорежиссера Олега Сенцова и анархиста Александра Кольченко. Вместе с Белорусским свободным театром она играет в разных странах мира спектакль, повествующий о судьбе политзаключенных.

956f6203-32b6-4f53-8541-1303543e6531_w987_r1_s

В интервью для Крым.Реалии активистка рассказала о том, почему решила выступить в защиту Сенцова и Кольченко и при каких условиях, по ее мнению, может произойти освобождение крымчан.

– В России по политическим делам за решеткой находится много заключенных: как российских, так и украинских. В связи с чем вы решили поддержать именно Олега Сенцова и Александра Кольченко?

– Мне кажется, что история Олега Сенцова является одной из ключевых историй, если мы говорим о политических заключенных в России сегодня. В первую очередь, потому что приговор был феноменально жестоким. При этом Олег Сенцов не является политиком, не является крупным общественным деятелем на политическом поле. Он является человеком из художественной среды.

Во многом потому что мы сами столкнулись с политическим заключением, я считаю, что какая-то солидарность здесь совершенно необходима. Уже когда Сенцов и Кольченко получили приговор, я попыталась представить, что такое 20 лет в российской колонии. И поняла, что это практически равноценно смерти. Если он выйдет живым из заключения, то это будет совершенно другой человек. И мне кажется, мы должны сделать все возможное для того, чтобы этого не произошло, чтобы он вышел раньше, как можно скорее.

– То есть Сенцов вам близок, поскольку он, как и вы, из художественной среды?

– Я думаю, что одним из таких поворотных был момент, когда я услышала его последнее слово, а также то письмо, которое он передал уже из заключения в Якутии. Где он говорит о том, что он не хочет быть кем-то особенным, он хочет быть фамилией в списке. Мне кажется, что это очень важные слова. Наверное, поэтому.

Плюс, еще надо принять во внимание последний ответ, который дало Министерство юстиции России по поводу того, что Олег Сенцов не может быть экстрадирован в Украину, потому что он якобы является гражданином России. Этот момент с принудительным гражданством – это, на самом деле, одна из интереснейших ситуаций. Поскольку, на самом деле, все зависит от политической воли Владимира Путина и его команды. А говоря о том, что кто-либо может стать принудительно гражданином России… Мне кажется, это прецедент, и об этом не нужно забывать.

– Расскажите о кампании в поддержку Сенцова, в которой вы участвуете. В чем она заключается?

– Это кампания, которая была начата Белорусским свободным театром, с которым мы сейчас сотрудничаем, с которым мы делали спектакль Burning doors. Мы его играли в Великобритании, Италии, будем играть в Австралии. Очень надеюсь, что будем играть его в Украине. Мы уже провели некоторые переговоры, я бы очень хотела, чтобы именно в Киеве увидели то, что мы делаем.

Этот спектакль о противостоянии художников и власти, рассказанный через три истории – мою, Пети Павленского и Олега Сенцова. Соответственно, этот спектакль является частью кампании по освобождению Сенцову и, в принципе, по распространению информации по этому делу. Потому что об этом деле на Западе знают достаточно мало. Из каких-то изданий об этом регулярно пишет The Guardian, но кроме этого практически никто. А об этом деле, мне кажется, должны знать. Потому что оно абсолютно беспрецедентное и ключевое.

– А помимо спектакля в рамках вашей кампании происходят еще какие-то активности?

– Во-первых, после каждого спектакля все зрители писали письма, которые потом мы переводили с английского, и все они были отправлены Олегу. 10 октября Белорусский свободный театр организовал слушания в Британском парламенте, в рамках которого я тоже выступала. И после этих слушаний Борис Джонсон (министр иностранных дел Великобритании – КР) говорил о том, что к делу Олегу Сенцова будет соответствующее внимание со стороны британского правительства. И речь идет о расширении санкций в отношении российских чиновников. В частности, по отношению к тем из них, кто причастен к его преследованию и приговору.

– Вы, наверняка, знакомились с самим уголовным делом, которое было открыто против Сенцова и Кольченко. Как вы его понимаете? Что, на ваш взгляд, происходило весной 2014 года в Крыму, и почему именно Сенцов и Кольченко попали под горячую руку российских спецслужб?

– Мне кажется, что они были схвачены, и, соответственно, получили такой суровый приговор ровно по одной причине: российское государство совершенно маниакально пытается найти каких-то квази-террористов, подготавливающих условную революцию. И, соответственно, все обвинения, которые были им выдвинуты, в подрыве статуи Ленина и офиса «Единой России» – это еще один достаточно абсурдный жест со стороны российской власти. Для того, чтобы вести войну с другими странами, ты должен постоянно искать в собственной стране «террористов», «революционеров», «экстремистов», «врагов народа», каковыми называют нас внутри страны. Чтобы посредством пропаганды остальное население страны оставалось в некотором убеждении, что все делается правильно.

– На ваш взгляд, что Украина может сделать, чтобы вытащить Сенцова и Кольченко? Может, по-вашему, есть какие-то важные шаги, которые не предпринимает Киев?

– Этот вопрос можно поделить на две части. Первое – это то, что Украина может сделать в контексте отношений с Европой. Мне кажется, происходит недостаточно сильное лоббирование санкций сейчас. Можно было бы делать это сильней. Второе – это то, что касается отношений с Россией, и это мне кажется еще более важным. Нужно говорить о том, на кого могут быть обменены те политические заключенные, которые находятся в России. То есть никто, как я поняла из разговора с кузиной Олега Натальей Каплан, не знает количество и имена тех, скажем так, российских граждан, которые находятся здесь и были схвачены в СБУ.

– Возможно, это, в том числе, вина украинских журналистов, которые не пишут об этих россиянах и этих делах?

– Так или иначе, если эти фигуры будут заявлены украинскими политиками как те, на которых они могут обменять и Сенцова, и Кольченко, то, мне кажется, процесс пойдет быстрее. Потому что в России есть политические фигуры, которые заинтересованы в том, чтобы те россияне вернулись обратно. И одна из причин, по которой я здесь, – как раз эта причина. Я пытаюсь наладить эту коммуникацию и форсировать этот процесс.

Последние новости, которые мы узнали про Сенцова, заключаются в том, что он отказывается от свиданий, он находится в полной изоляции, ему практически не пропускают письма. Здесь, мне кажется, нужно действовать сообща и быстро. Потому что если заключенный отказывается от свиданий – по сути от самого святого, что есть у каждого зэка – это значит, что на него оказывается сильнейшее давление со стороны администрации.

– А что могут сделать общественные активисты или просто неравнодушные люди, чтобы дать понять заключенным то, что их не забыли и помнят, что на воле идет кампания в их поддержку?

– Во-первых, нужно писать письма и делать передачи. Здесь это кажется делом 5-10 минут, а когда ты находишься внутри – это единственное, что позволяет тебе помнить о том, что мир за белыми стенами существует, а не только этот безумный режим. Но и также – распространять информацию. Любая новость о том, что происходит с человеком, который находится за решеткой, должна быть максимально распространена. Таким образом общество показывает, что оно не забыло о них.

– А вы, находясь в колонии, осознавали, что идет очень масштабная кампания с требованием вас освободить? Либо имел место страх, что вы забыты?

– Нет, у меня не было такого страха. Во-многом, потому что как раз эта кампания не прекращалась. У меня был адвокат, который приходил ко мне, с которым мы вместе сражались с администрации колонии. С которым мы побеждали и который мне приносил все новости, которые происходят. Конечно, это нельзя назвать объективной картиной. Разумеется, это не взгляд с воли, из Фейсбука. Но все равно – это очень важно.

– На ваш взгляд, что может вынудить Кремль отпустить Сенцова и Кольченко? Есть ли вообще такие причины?

– Ну, например, если европейские политики заявят о том, что ни на какой чемпионат в 2018 году они не поедут, то Сенцов и Кольченко будут отпущены.

– А кроме чемпионата?

– Вы же знаете, Владимир Путин любит спорт очень сильно. Я думаю, что нужно призывать к бойкоту. Но кроме этого я верю в последовательные шаги: защита человека, который находится за решеткой, распространение информации о нем и поддержка. Это тот фундамент, без которого вообще ничего не будет. Это должно быть обязательно. А все остальное можно придумать.

Текст Иван Путилов

Опубликовано Крым.Реалии 1 ноября 2016
07 Ноя

ІНТЕРВ’Ю: «Кожен дзвінок — хочу побачити на телефоні «Олег», мені б дочекатися і обійняти сина» — матір Олега Сенцова

Небольшое село недалеко от Симферополя встречает меня бездорожьем и отсутствием людей. Карта не работает, потому что не работает интернет, и я начинаю искать хоть какие-то признаки жизни, чтобы спросить дорогу. Спустя полчаса меня направляют на нужную улицу, путем логических подсчетов я нахожу дом и несколько минут мнусь перед входом.

609

Сейчас в этом доме живет мама Олега — Людмила Георгиевна Сенцова. Я звоню в звонок и понимаю, что ее нет дома. На последние копейки пытаюсь дозвониться ей на мобильный телефон. Мобильная сеть в Крыму работает в постоянном режиме роуминга — местные сети здесь еще не запустились на качественном уровне, и наиболее стабильно работает только краснодарский МТС.

«Милая, да я ж в больнице, — бодро говорит мне голос из трубки, когда мне удается дозвониться — я и не думала, что ты приедешь так быстро».Единственная в Бахчисарае больница находится довольно скоро.

«Я иду вся такая красивая, в белой блузке и черной юбке в горох», — объясняет мне в трубку Людмила Георгиевна, и я сразу ее узнаю — улыбчивая и энергичная женщина, черты лица которой я уже видела в другом человеке, пересекает больничный двор и подходит ко мне. После ареста Олега здоровье Людмилы Георгиевны ухудшилось — частое головокружение, скачки давления. Правый глаз уже совсем не видит, а левый видит плохо.

«Сейчас, чтобы начать лечение, надо отстоять очередь за талоном к терапевту, который даст направление на стационар. Вот сегодня (интервью записано в средине сентября — ред.), например, талоны выдают на 28 октября. Никогда не было такого — раньше я приезжала и лечилась, теперь без бумажки — ты никому не нужен, — возмущается женщина, — пока ждала очередь, услышала разговор двух медсестер. Они татарки, обсуждали чьи-то аресты. «А у меня тоже сын сидит» — говорю им. 20 лет, за терроризм. Они как фамилию узнали — ахнули. «Мы вас так поддерживаем», говорят».

Такое в Крыму встретишь нечасто — многие действительно верят в «террористов», «если посадили — значит было за что», или просто отмалчиваются. Людмила Георгиевна старается ни с кем не обсуждать сына — чтобы не расстраиваться.

screen_shot_2016-11-02_at_12-34-10_pm

В поселке, где живут Сенцовы, — давняя проблема с водой. Водопровода и канализации тут нет, да и не было никогда. Воду периодически «дают» в колонке — спускают из водохранилища, расположенного выше, в Бахчисарайском районе. Пока она проходит через все населенные пункты, до них доходит немного — в среднем, в день едва ли набирается пару ведер — чтобы мыть посуду, стирать, готовить и топить баню. Если воды не хватает или кто-то пропустил ее редкое появление — соседи ходят друг к другу, занимать. Некоторые бурят скважины, но со временем вода там тоже иссякает — у соседей напротив их целых три, а воды нет ни в одной.

Семья у Сенцовых большая, из-за дочери, которой нужны были более мягкие климатические условия, более 40 лет назад Людмила Георгиевна с мужем переехали в Крым с Урала, оставив там сестер, братьев, племянников и других родственников разной степени близости. Олег родился уже в Крыму.

«Он всегда был сам, все делал сам. Хоть и не любил выделяться, старался быть «как все», но всегда был особняком, — как будто строчки из его книги пересказывает мама. – Надежность и честность. Точно. Это про него. Никогда не предаст и никого не подставит. Это у него с самого детства была такая черта. Все, больше что я могу сказать. Заботливый очень. Очень заботливый».

Утро в Крыму начинается рано. К моменту моего подъема на столе уже стоят чебуреки, подогрет чайник, а сама Людмила Георгиевна пропалывает грядки, несмотря на то, что ей нельзя наклоняться — из-за давления она теряет сознание и ориентацию в пространстве:

«Иногда в городе так случается, приступ, и не могу понять где я. Звоню дочке, она спрашивает: «Что видишь?», начинаю объяснять, а она «Ну мам, вот, смотри, дорогу переходишь и на месте». И я понимаю — правда, чего это я, — улыбаясь рассказывает женщина, — а как я без своего огорода, без грядок, без цветов и деревьев? Я же почти всю жизнь здесь прожила, привыкла к этому всему».

Ее муж умер много лет назад, все вопросы всегда решал Олег. Теперь же приходится искать помощи у других: «иногда зять помогает, иногда соседей прошу, ну а что делать? Вот, в прошлом году крышу просмолили, а то текло все — уже лучше стало. Хотя дел здесь много».

К выходным в гости приезжают внуки — дети Олега. Пока мы едем к бабушке, Влад с энтузиазмом пересказывает мне все свои успехи в школе, удачно написанные контрольные и как он дерется с мальчиком, который его недолюбливает — «Завидует пятеркам». У Влада аутизм и он учится в спецшколе, где особенных детей активно социализируют. У него получается замечательно — помимо отличной учебы, он ходит в театральный кружок, и в последней постановке он играл волка. Театр ему очень нравится — все выходные у бабушки он рисует и вырезает героев мультфильмов и выдуманных персонажей, а потом показывает нам сценки с их участием. Позже мне показывают целый шкаф, усыпанный нарисованными персонажами. «В понедельник я тоже у тебя, Люда! Нам сказали занятий не будет!», — с порога заявляет Влад обрадованной бабушке.

Алина же напротив, находится в том чудесном возрасте, когда от взрослых хочется убежать. Она очень похожа на своего отца — и внешне, и характером. Бабушка рассказывает, как он начинает проявляться — маленький бунтарь внутри пробивается наружу. Вкупе с переходным возрастом и семейным стрессом, взросление девочки переживают все и всем приходится искать компромиссы. Алина очень скучает по папе, хотя нельзя сказать что в этом доме хоть кто-то не скучает по Олегу:

— Конечно, было тяжело. Влад не мог понять где его любимый Олег, почему так случилось. Он думал, может, он его обидел, что он сейчас не живет, может он что-то сказал не так. Он очень переживал. Алина — та быстрее поняла в чем дело. Но она сразу сказала: «Папа прав». Сколько бы ей не было лет тогда, она сказала: «Папа прав». И все, и больше ей ничего не докажешь. 9 мая он возил детей — они к вечному огню подъезжали, как Влад мне рассказывал. Потом они ездили на ферму — кататься на лошадях, на осликах каких-то в Бахчисарае. Приехали сюда, в деревню, сходили в баню и они с Алиной уехали в Симферополь, а мы с Владом остались здесь. Потом он должен был приехать за Владом в рабочие дни. Все.

— А потом Вы ездили на свидание к нему в Ростов? — спрашиваю я.

— Да. Еще я его видела, мы приехали с детьми во вторник в Симферополь на квартиру, и его туда привели на пять минут, там я еще его увидела, уже в наручниках. Алина сильно плакала — «Бабушка, что такое с папой, что с папой, я не могу понять, бабушка…», она так рыдала… А потом я ездила в Ростов, да. Спасибо Наташе — встретила меня. И там я его тоже увидела.

Когда дети уезжают, жизнь Людмилы Георгиевны замедляется. Порой тишину прорывает дребезжащий телефон — звонят подруги, интересуются здоровьем.

«Не хватает его так. Всегда, любой звонок на телефон, — мне хочется увидеть: «Олег Киевстар». Мне лишь бы дождаться, когда Олег выйдет. Обнять сына. Дожить бы, — устало говорит женщина. — Поехать к нему в Якутию — для меня это слишком сложно, я боюсь не выдержу такой дороги. Да и Олег против — далеко, дорого, а после трех дней свидания расставаться… Что мне остается? Ждать, перечитывать редкие письма и верить, что Украина не забудет про Олега. Он очень надеется, что родная страна его не бросит».

225514778_7662_9078927433429076100

Такая смешливая и улыбчивая, при мыслях о сыне, 20 годах заключения, тюрьме, она погружается в вязкую горечь:

— Даже не могу представить что бы я ему сказала при встрече. Это сынок…

— Вы писали куда то какие-то обращения или письма?

— Никогда не писала. Потому что Олег говорит не надо писать это. Побереги себя, опять же он… «Никаких журналистов чтобы у тебя не было, побереги себя». Главное дождаться его. Шумихи он не любит вообще. Вот выйдет, если начнется какая-то там шумиха, он просто может сорваться и куда-нибудь опять уйти в одиночество. Вот у него такая черта характера есть, что он сам, один. Не знаю.

— Вы знали, чем он занимался?

— Никогда не думала даже, что он чем-то занят. Вернее, я догадывалась, что что-то есть, только единственное говорила «Олежа, будь осторожнее, у тебя дети есть, которые никому не нужны будут». Дети, действительно, они по папе просто с ума сходят, поэтому это было страшно. А так — я не знала.

— А к его режисерской деятельности как относились?

— Я не понимала этого, я думала — вот, это надо работать мне с утра и до определенного времени, а то чем он занимается — это я вообще не понимала. Ну, знаете как, его выбор, но я этого вообще не понимала.

— А Вы видели его фильм?

— Нет. Так получилось. Сестра видела — ходила на презентацию этого фильма. А сейчас я не могу его смотреть. Вообще не могу.

За несколько дней до отъезда, под домом у Сенцовых мне разбивают машину. Ночью, в глухой деревне, под светом одной только луны. Людмила Георгиевна разбудила меня в 1:50: «Яна, там Шарик что-то лает и сигнализация на машине сработала. Наверное со ставка кто-то шел и пнул твою машину».

14324222_10210629271314110_1989495555108113828_o

Выйдя, я увидела разбитое зеркало, а потом — лобовое стекло и насквозь проколотые шины. Трясясь от холода и страха я забежала домой — не зная что делать, чего ждать и как поступить. Кажущаяся безопасность этого места была нарушена. Двое детей, я и мама Сенцова в деревенском доме, защищенные калиткой, и неизвестные люди с ножом — где-то за ней.

Людмила Георгиевна пришла через 10 минут — она даже не могла подумать, что такое возможно. Конечно, оставшуюся ночь мы не спали, по очереди пили валерьянку и кофе, ждали полицию и рассвет. Полиция то ли всерьез, то ли издеваясь, пыталась узнать у меня и у Сенцовой «кто вам желает зла» и «есть ли враги». Взяв объяснения и отпечатки пальцев они уехали, сказав, что до вторника никто этим заниматься не будет — «все на выборах». Утром Влад, к счастью не проснувшийся от всей ночной шумихи, смотрел на мою машину и говорил: «Вот машина. Она теперь тут будет стоять, она никуда не может поехать». Он не знал что ее разбили и не видел этого. Бабушка говорит, такое с ним случается.

Утром мне позвонил Ильми Умеров (заместитель главы Меджлиса кримскотатарского народа, политзаключенный — ред.) и выслал десант крымских татар, которые оперативно ставят меня на колеса. Они были очень удивлены, узнав, что мама Олега Сенцова живет здесь же. Пока мы едем в мастерскую менять стекло, я думаю о том, что те, кто стоит за ночным происшествием могли не ограничиться просто машиной. Паранойя захватывает меня полностью и в мастерской я исследую машину на предмет посторонних девайсов или оторванных трубочек и проводов. Не нахожу.

14362602_10210629271234108_1575032679716027238_o

Пока я собираюсь уезжать, Людмила Георгиевна жарит в дорогу пирожки и заставляет поесть. Я смотрю на белый дом, покосившийся абрикос и женщину, в чертах лица которой так угадывается другой человек. И я представляю как на это все смотрел Олег, как он 9 мая 2014 года выходил через эту калитку, прощаясь с собакой, обнимая маму. Знал ли он, что все так обернется? Сделал бы что-то по-другому? Уверена, что нет. У человека с обостренным чувством справедливости такие вопросы даже не возникают. Мы с Людмилой Георгиевной крепко обнимаемся на прощание, она крестит меня и машину и уходит за калитку. Ждать сына.. Олегу остается сидеть еще 18 лет.

Текст: Яна Гончарова, координатор проектів «РосУзник» і «Слова свободы»

Опубліковано Hromadske.ua 1 листопада 2016
31 Окт

ВІДЕО: Лист Олега Сенцова вустами відомих українців

“Всем, кому это интересно!

Третий год я сижу в российской тюрьме. Третий год против моей страны ведут войну. Враг воюет подло, исподтишка, делая вид, что он тут ни при чем. Ему никто уже не верит, но его это не останавливает. Война не бывает красивой, но правда все равно за нами – мы ни на кого не нападали, мы защищаемся. Но кроме этого, главного врага, которого все знают и который снаружи, есть и другие. Они помельче, но они внутри, тут под кожей, они почти свои. Но они не за нас, они за себя. Кто-то остался от старых времен, кто-то просто хочет жить по-старому, но под новой личной. Не выйдет. И у того большого и у этих поменьше цели разные, но нам с ними не по пути. И я не буду говорить, что мы посмотрим кто кого. Я и так знаю, кто победит. Стремление к свободе и прогрессу не остановить.

Нас много в плену в России и еще больше на Донбассе. Кого-то уже освободили, остальные ждут и надеются. У каждого своя история и условия содержания. Кто-то на пленных пиарится, кто-то реально работает. Становиться более известным заключенным, чтобы тебя обменяли быстрее других – это не тот путь, по которому я хотел бы пройти. Я не хочу тянуть одеяло на себя. Я хочу остаться просто фамилией в общем списке. Вряд ли мне предложат выйти последним, но это был бы хороший выбор.

Здесь в заключении мы ограничены. И даже не свободой – этого уже не отнять, а тем, что мало что можем сделать тут для страны. Точнее сделать можем только одно – держаться. Не надо нас вытягивать любой ценой – победа от этого не приблизится. Использовать нас как оружие против врага – да. Знайте, что мы не слабое ваше место. Если нам суждено стать гвоздями в крышку гроба тирана, то я хотел бы быть таким гвоздем. Просто знайте, что этот гвоздь не согнется.

Слава Украине!

Олег Сенцов,
август 2016″

Відео Hromadske.ua
27 Окт

Посол Британии возмутилась, что Сенцову и Кольченко навязали гражданство РФ

Посол Великобритании в Украине Джудит Гоф заявила, что разочарована тем, что Россия отказалась выдавать Украине Олега Сенцова и Александра Кольченко.

Об этом она написала в своем Твиттере.

“Разочарована, что Россия не передаст Сенцова и Кольченко Украины”, – написала она. “Неправильно навязывать гражданство жителям незаконно аннексированного Крыма”, – добавила Гоф.

Как известно, 25 октября уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова заявила, что осужденные Олег Сенцов и Александр Кольченко не могут быть выданы Украине, если они являются гражданами РФ.

В то же время, уполномоченный Верховной Рады по правам человека Валерия Лутковская написала письмо Москалькова о том, что автоматическое получение гражданства РФ Олегом Сенцов и Александром Кольченко самом деле принудительным.

Россия отказалась выдать Украине заключенных в РФ крымчан Александра Кольченко и Олега Сенцова, так как считает их гражданами РФ.

Опубликовано Украинская правда 26 октября 2016