07 Окт

Власти РФ игнорируют обращения украинских дипломатов о встрече с Сенцовым

Российская сторона не предпринимает никаких действий в ответ на многочисленные обращения украинских дипломатов о встрече с находящимся в колонии украинским режиссером Олегом Сенцовым, сообщила спикер Министерства иностранных дел Украины Марьяна Беца.

68B53456-BDFF-4684-8C68-1036E413634B_w987_r1_s

“Все наши обращения, то есть обращения нашего посольства в РФ и консульского учреждения в Новосибирске относительно встречи с Олегом Сенцовым игнорируются”, – сказала М.Беца в эксклюзивном комментарии агентству “Интерфакс-Украина” в среду.

Она также отметила, что на протяжении последних 4-х месяцев были направлены многочисленные обращения с требованием встречи, которые неизменно игнорировались со стороны России.

Как сообщалось, Северокавказский окружной военный суд в августе 2015 года признал О.Сенцова и А.Кольченко виновными в создании в Крыму террористического сообщества, в совершении двух терактов и подготовке еще одного, а также в попытке приобретения взрывных устройств и незаконном хранении оружия. О.Сенцов был приговорен к 20 годам колонии, А.Кольченко – к 10 годам лишения свободы. В начале мая 2016г О.Сенцов и А.Кольченко заполнили документы для экстрадиции в Украину.

Киев неоднократно заявлял о политической составляющей “дела Сенцова-Кольченко”.

Опубликовано Интерфакс-Украина 05 октября 2016
atavita Опубликовано в рубрике Без рубрики
03 Окт

Тюремное начальство не допускает к Александру Кольченко украинского консула

Российская правозащитница Татьяна Щур сообщила о том, что Александра Кольченко посетили члены Челябинской Общественной наблюдательной комисии. Об этом она написала в своем фейсбуке. 

Начинается допрос Александра Кольченко. Фото Радио Свобода

“Сообщаю последние новости про Александра Кольченко. Сегодня члены Челябинской ОНК Ольга Фролова (Olga Frolova) и Дина Латыпова (Dina Latypova) посетили ФКУ ИК-6 в г. Копейске. Сашу Кольченко они нашли на занятиях в ПТУ. где он осваивал профессию столяра. Выглядит неплохо, только как будто ещё подрос :). Настроение нормальное”, – написала правозащитница.

По ее словам, украинский политзаключенный “посетовал на то, что во время обыска оперативники изъяли у него личные книги и не отдают. ” По требованию членов ОНК книги были возвращены в отряд, что лично проверили Ольга и Дина. Также по их требованию Саше были вручены 5 номеров “Новой газеты”, – отметила Татьяна Щур.

Ссылаясь на слова самого Александра Кольченко, Щур сообщила, что теперь задержек с передачей ему писем нет. “Отдают регулярно. Что очень плохо, так это продолжающийся отказ во встрече с консулом. Мы будем работать над этим дальше. В следующий визит потребуем решительных объяснений от начальника колонии Гордова, которого сегодня членам ОНК не удалось увидеть”, – написала Щур.

По ее словам, членкиня Челябинской ОНК Ольга Фролова особо отметила воспитанность Саши. “Когда они шли в отряд проверять условия его быта и возвращённые книги, он всё время заходил вперёд, открывал им двери и пропускал женщин вперёд”, – написала правозащитница.

Напомним, что в августе 2015 года Северо-Кавказский окружной военный суд приговорил крымского антифашиста Александра Кольченко к 10 годам колонии строгого режима по делу о подготовке терактов в Крыму. Второй фигурант этого дела украинский режиссер Олег Сенцов получил 20 лет колонии строгого режима.

Сенцов и Кольченко свою вину не признали, назвав уголовное дело против них политическим. В конце ноября 2015 года Верховный суд оставил без удовлетворения жалобу адвокатов на приговор Сенцову и Кольченко.

Правозащитный центр «Мемориал» признал Сенцова и Кольченко политзаключенными.

19 Сен

В Крыму разбили машину координатора «Росузника», которая приехала на встречу с семьей Сенцова

Координатору проекта «Росузник» Яне Гончаровой разбили машину в Крыму, куда она приехала для встречи с семьями арестованных крымских мусульман и фигурантов дела «крымских террористов». Об этом сообщает сама Гончарова на своей странице в фейсбуке.

14333157_10210629271314110_1989495555108113828_n

Координатор «Росузника» приехала на полуостров на личном автомобиле во вторник, 13 сентября. «Пересекала границу на пункте “Каланчак” по спецразрешению, как представитель СМИ», — уточнила Гончарова.

Она планировала встретиться с семьями осужденных по делу «крымских террористов» Олега Сенцова и Александра Кольченко, а также крымских мусульман. Кроме того, координатор «Росузника» хотела «лично увидеть, как полуостров живет перед российскими выборами».

17 сентября Гончарова провела с дочерью режиссера Сенцова Алиной в Ялте. Тогда координатор «Росузника» заметила, что у нее не работает мобильный интернет и она не может позвонить со своего телефона. Поскольку в Крыму сейчас регулярно появляются проблемы со связью, Гончарова не придала этому значения.

«Приехав вечером домой — к бабушке, маме Олега, — мы спокойно легли спать. В два часа ночи мы проснулись от того, что лаяли собаки, а на моей машине сработала сигнализация. Для понимания — в доме я, бабушка и два ребенка. Выйдя на улицу, я обнаружила свою машину в таком состоянии. Все четыре колеса проткнули, видимо, ножом. Стекло били молотком — на капоте остался след от ладони. Боковое зеркало разбито. Весь салон усыпан осколками», — описывает случившееся Гончарова.

В комментариях координатор «Росузника» добавила, что обратилась в полицию, после чего полицейские сняли отпечатки у самой Гончаровой, а также предположили, что она «плохо припарковалась» или «не оставила ухажеру номер телефона».

Гончарова пока не выдвигает однозначных версий инцидента: «Я не верю в случайные совпадения, тем более здесь и сейчас. Что это — привет от силовиков, попытка запугать или “наказать”? Показать самые открытые и честные выборы? Не знаю. Но зато теперь знаю, как в Крыму встречают».

Координатор «Росузника» сейчас нуждается в ремонте своего автомобиля, в частности в замене шин: «Машина не транспортабельна».

Опубликовано Зона.Медиа 18 сентября 2016
atavita Опубликовано в рубрике Без рубрики
18 Сен

Украина ввела санкции в отношении судей Сенцова и Кольченко

Совет национальной безопасности и обороны Украины ввел санкции в отношении некоторых представителей правоохранительных и судебных органов России. Об этом сообщает пресс-служба СНБО.

«Речь идет о представителях правоохранительных и судебных органов России, ответственных за незаконное преследование граждан Украины Олега Сенцова, Александра Кольченко и других, которые были неправомерно задержаны, осуждены и до сих пор незаконно удерживаются на территории России», — говорится в сообщении пресс-службы.

В России Олег Сенцов был приговорен к 20 годам колонии строгого режима, Александр Кольченко — к 10 годам. Сенцова обвинили в создании террористического сообщества, совершении и подготовке двух террористических актов и двух эпизодах незаконного оборота оружия и взрывчатых веществ. Кольченко — в участии в террористическом сообществе и совершении террористического акта.

02 Сен

Бывший политзаключенный Геннадий Афанасьев рассказал о пребывании в Лефортово

Находясь в следственном изоляторе «Лефортово» в Москве, я пытался выработать для себя более или менее четкий план на день, чтобы не тратить свое время. Ставил по минимуму определенные задачи, которые я должен был успеть сделать. Записывал их на листочек и крепил его на самое видное место для себя.

4JSihACfs4qYjvm3G_1468569122880_1400x850

Если не считать бытовых дел вроде стирки и уборки, то в основном я читал. Я прочитал более 450 книг за время содержания в русском плену, что действительно дало мне хорошее образование. Почему так много? Раз в десять дней есть только две книги – вот и все развлечения. Две книги на десять дней ‒ это все, что у тебя есть. Начинал с фантастики, после переходил на классическую литературу, а в конце читал только образовательные книги. Например, «Курс социологии», «Курс экономической теории», «Курс банковского дела»… У меня было в планах учить несколько стихов в день. Для этого брал в библиотеке книги разных поэтов и тратил целые дни на переписывание их в тетради. Также изучал хотя бы одну страницу по иностранному языку. Занимался спортом около двух часов в день, в основном на прогулке. Но спорт в тюрьме ‒ это совсем отдельная тема, имеющая множество тонкостей.

Однако все это ‒ лишь спасение от дурных мыслей, которые преследовали постоянно. Спасение от невероятного давления, которое оказывалось непрерывно, а также некое условное разделение недель, что психологически ускоряло течение времени в неволе. Этот опыт Лефортово, наверное, пригодился бы при подготовке длительных космических экспедиций. Можно было бы прилично сэкономить на научных экспериментах. Вот с удовольствием дам советы тем первым марсианским колонистам. Смешно, но смех над трудностями ‒ тоже способ уйти от реалий в русском плену.

Жизнь в Лефортово была своего рода шоу «За стеклом». Охранники без устали наблюдали за всем происходящим в камере. Разница с телевидением в том, что зрители принимают непосредственное участие в жизни своих подопечных, направляют и даже помогают им. Камеры были двойные, как каменные мешки, и в каждой велось видеонаблюдение. В специальном пункте находился большой пульт. Там всегда находилось пять или шесть тюремщиков, которые смотрели в экраны компьютеров и следили за микрофонами, потому что каждая камера оборудована еще и устройствами прослушивания. На продоле – так мы называли коридор – ходили конвоиры, которые заглядывали в глазок. Специально для них были постелены ковры, и совершенно не было возможности услышать их, когда они заглядывали к тебе в камеру. Это и было все мое пространство. На прогулках никто не разговаривал, межкамерной связи не было ‒ абсолютная тишина. Вакуум…

Мой год и четыре месяца в абсолютной тишине.

Сидели мы по двое, но соседей меняли раз в несколько месяцев. Вот неделю посидишь, только привыкнешь к человеку, к обстановке ‒ и говорят: «Собирай свои вещи, выходи. Переезжаешь в другую камеру». Поэтому через год-два сиденья можно познакомиться с двумя десятками людей. Вблизи увидеть бывших соседей я имел возможность только в автозаке, когда арестантов развозили по судам.

Кстати, этот момент ‒ отдельная история. Когда арестантов выводили, конвоиры выдавали трескающие звуки, сжимая в руке металлический кругляш с мембраной, предупреждая: «Ведем государственного преступника!» Если такой мембраны не было, они стучали по полым трубам ‒ обрезки таких труб прикреплены по стенам у каждой двери вдоль коридоров. Они устраиваются для сброса туда ключей от камер на случай бунта. Из тех труб эти ключи невозможно достать. На пути следования также деревянные кладовые-мешки, в которые, в случае появления встречного арестанта, тебя заталкивают.

Большинство людей, которые со мной сидели, очевидно сотрудничали с ФСБ. Они задавали мне разные вопросы, всегда начиная с того: «Расскажи пожалуйста что там на самом деле было в Крыму? Что творилось на площади?» Затем продолжали: «За тебя никто никогда не впишется. И ты гражданин России. Тебе надо только беречь свою жизнь, интересоваться только своими собственными интересами, сотрудничать с ФСБ, пойти и поговорить с ними». Таки вещи постоянно предлагали. Например, «Тебя устроят в National Geographic, ты фотограф, вот и будешь путешествовать и фотографировать для ФСБ все, что необходимо». Таких людей отличаешь не сразу. И как реагировать на это, не знаешь. Все приходилось изучать на собственных ошибках, потому что никто ничего не мог посоветовать. Потому что никто ничего не знал о тюремной жизни.

Люди, которые попадают в другие следственные изоляторы, быстро учатся, что делать в различных ситуациях, и с другими заключенными, и со следователями. Им советуют более опытные арестанты. Те, кто уже сидели в тюрьме и изучил все правила поведения в этом замкнутом обществе, знают, как, когда и к кому применять необходимые действия и решения.

Люди, которые сидят в СИЗО ФСБ, не знают о злодейской жизни вообще ничего. Они не знают, что есть «дороги» ‒ канаты, которые спускаются и забрасываются между различными этажами, которые можно использовать «как почту». Что можна «переписываться» и через канализацию. Что люди могут передавать друг другу сообщения в «малявы», в которых вершится судьба. Они не знают, что межкамерная связь считается у арестантов святой. В Лефортово они сидят год в бетонной коробке, словно и не попадали в тюрьму. Но это создает серьезную угрозу для их дальнейшей жизни, потому что люди, которые попадают в исправительную колонию, уже имеют значительный опыт жизни заключенного и именно они могут воспользоваться каждой твоей ошибкой, которую ты непременно сделаешь в этих незнакомых тебе условиях.

Знаете, у меня и мысли не было никогда о том, чтобы «стать террористом», поэтому такое обвинение и заключение меня ужасало и подавляло. Я был совсем не готов. В своей жизни я мечтал, что женюсь и заведу детей. Буду искренне работать и заботиться о родителях. Мне хотелось воплотить в жизнь много планов. Когда внезапно я все потерял. Россия отобрала у меня все…

Текст: Геннадий Афанасьев

Опубликовано Крым Реалии 1 сентября 2016
01 Сен

Со сцены Театр.doc прозвучало последнее слово Сенцова на российском суде

В центре премьерного спектакля «Война близко» события в Луганске, Сирии и процесс по сфабрикованному делу над украинским режиссером Олегом Сенцовым. Об этом сообщает обозреватель Марина Токарева в блоге «Новой газеты».

1472552444_770326_23

«Заживо горит щенок, посаженный на железную цепь между двух подбитых машин, с трудом его вытаскивают из огня; спасенного называют Луной, история Луны становится историей гибели всего прежнего уклада. «Война близко» — так координатами тревоги обозначен и назван новый спектакль Театра. doc. Война близко — это обстоятельство времени и места, накрывшее людей враз, без предупреждения», – пишет Токарева.

Поставленный Еленой Греминой спектакль состоит из «скрученных в один узел трех линий». «В основе первой — реальный дневник реального человека из Луганска, присланный в театр. Вторая — текст английского драматурга Марка Равенхилла о Сирийской войне, о том, как в перекрестии трактовок безусловное начинает выглядеть относительным. Третья — закулисье сфабрикованного процесса над украинским режиссером Олегом Сенцовым, взятого с тыла, с изнанки событий», – отмечает обозреватель.

В спектакле задействовано трое актеров. По словам Токаревой, они работают в фирменной стилистике Doc’а: «вне красок, сильных эмоций, какой бы то ни было театральности. Вся «сценография» происходящего — неуклюжая пирамида стульев, воздвигаемая со скрежетом и лязгом — образ хаоса, накреняющего мир».

«Герой и автор — обычный мужик с «пакетом» — жена, дочь, квартира, машина, работа: норма, слегка осложненная идейной рознью внутри семьи («Родители жены — за соединение с Россией, я — за демократический выбор»). – пишет Марина Токарева. – Но пока Киев смывает грязь и кровь с улиц, в Луганске начинается небывалое: в центре города лежат «люди, разорванные в мясо», город бомбят, кто-то уезжает, кто-то идет в ополчение. И звучит странный рефрен: «У меня ощущение, что скоро все закончится».

«Каждая дата набухает подробностями: референдум по самоопределению, отняли машину, на которой хотел вывезти семью, решение о государственном суверенитете, убит школьный учитель дочери… Среди ополченцев в казачьей форме — одноклассники, коллеги, партнеры по бизнесу. И хотя уже ясно: «в нашем городе есть опасность погибнуть», герой еще пытается жить по-прежнему, возит дочку к репетиторам», – описывает фабулу спектакля обозреватель.

«Расчеловечивание и человечность сфокусированы в истории несчастного щенка Луны: чужак спасает, хозяин выгоняет на улицу… В воздухе Луганска от ноября 2013 года до апреля 2015-го висит и не оседает взвесь взорванной жизни. И главным остается вопрос: за что?», – продолжает Токарева.

По ее данным, «Ваши голоса» — первое исполнение текста Равенхилла в России. «Он стоит между двумя российско-украинскими кусками и схож с ними, как двоюродный брат. Григорий Перель читает монолог нейтрально, тем спокойнее, чем чудовищнее подробности», – отмечает Токарева.

Сюжет и движение третьего фрагмента — то, как выбивают показания на Олега Сенцова, как истязают свидетелей, как организуют процесс: «Суть происходящего абсурдна почти в той же мере, как безумные обвинения на процессах 30-х годов: измышления, напраслина, ложь. На технологии добывания показаний театр останавливается особо подробно: пластиковый пакет надет на голову, электрические провода присоединены к гениталиям, подвешенного на дереве избивают часами. Итог: материал для обвинения».

Согласно описанию обозревателя, диалоги, описания пыток идут на фоне реальных фотографий. «Один из главных фигурантов процесса, как смирительной рубашкой, спеленат майкой с красной надписью: «Крымнаш». Он находит в себе силы прямо в зале суда отречься от показаний, данных под пыткой. Последнее слово Олега Сенцова, осужденного на 20 лет, предваряет финал спектакля. Финальная фраза адресована залу и времени — «Не будем же бояться!», – пишет Токарева.

 

29 Авг

Александр Кольченко много читает и хочет освоить профессию столяра, — правозащитник

В день годовщины приговора, 25 августа, осужденного в России якобы за подготовку терактов политзаключенного Александра Кольченко, перевели в штрафной изолятор исправительной колонии № 6 в Копейске

Почему это произошло и как себя чувствует Кольченко узнаем у российских правозащитников Татьяны и Николая Щур.

14169558_1063688623679677_1735641289_n

Николай Щур: Мы были у него 25 августа, в день годовщины приговора. Мы видели его, разговаривали с ним, получили от него приветствие на украинском языке всем, кто о нем помнит. Выглядит он хорошо. Все у него хорошо в том смысле, что ни администрация, ни заключенные не оказывают на него ни физическое, ни моральное давление.  Здоровье у него хорошее.

В то же время, ему до сих пор не дают подписные издания – «Новую газету» и журнал «Популярная механика», которые ему выписали его друзья. В библиотеке он видел эти издания, но до него они не доходят.

Ирина Ромалийская: Почему ему не выдают периодику?

Николай Щур: Каждый раз администрация колонии говорит: «Да, да, конечно, обязательно разберемся», но ничего не делает. Кроме того, корреспонденцию и письма, которые пишут другие люди, ему выдают только в тот день, когда мы приезжаем. Согласно российским законам мы посылаем уведомление о посещении колонии и тогда Кольченко сразу несут все письма, которые ему пришли. 3 раза мы у него были и 3 раза ему выдавали письма пачками. Никто не даст гарантии, что в этой пачке были все письма, которые ему пришли.

В начале я сказал, что на него никто не оказывает давления, но эти пакости – мелкие или крупные, ему устраивают не по инициативе наших тюремщиков. Это все команды из центра. В своем акте я отметил, что мы считаем это политикой власти. Именно центральные власти до сих пор не позволяют консулу посетить Кольченко в колонии.

Ирина Ромалийская: Почему центральные власти так себя ведут?

Николай Щур: Это философский вопрос. А может кто-нибудь здравомыслящий объяснить, почему у нас идет война?

Кольченко сейчас находится в штрафном изоляторе. После прибытия из больницы, его сразу поместили в ШИЗО. У нас стоит необычайная для Урала жара – более 30 °C. Он попал в штрафной изолятор за неустановленную форму одежды – в шортах и майке вышел на улицу. Он постирал свой единственный комплект одежды и надел шорты и майку. Так ходит половина колонии, но именно Кольченко за это наказали десятью сутками в изоляторе. Сейчас он там находится, а выйдет послезавтра.

Татьяна Щур: Когда мы спросили оперативников, почему Кольченко поместили в ШИЗО, они сказали: «Ну представляете, он вышел в локалку, еще под рукой у него книга была». Их возмутило, что он читает.

Ирина Ромалийская: Расскажите нашим слушателям, что такое ШИЗО.

Николай Щур: Это штрафной изолятор. На территории колонии находится внутренняя тюрьма камерного типа. Камеры очень узкие – в ширину 1,5 метра, а в длину – метров 6. Потолки там очень высокие – 2-3 метра. Там жесткие нары, которые откидываются в дневное время. Днем лежать нельзя. Один час выделяется на прогулку, все остальное время человек должен находится в камере.

Ирина Ромалийская: В ШИЗО ограничено чтение?

Николай Щур: Нет, там есть библиотека. Книги можно брать и можно читать.

Татьяна Курманова: Может ли простой человек собрать посылку и отправить ее ему?  

Николай Щур: По российскому законодательству количество посылок лимитируется, а вот количество бандеролей до 2килограмм не ограничено.

Татьяна Щур: Только хорошо бы нас известить о том, что вы послали бандероль. Мы проверим факт ее получения.

Еще одна тонкость – писать нужно на русском и лучше от руки. Можно послать витамины. Книги и канцтовары не принимаются.

Ирина Ромалийская: В каком моральном состоянии находится Кольченко?

Николай Щур: В очень хорошем. Он молодец, он много читает. Сейчас он будет учится в профессиональном училище, которое там есть.

Татьяна Щур: Мне очень нравится, что у него есть чувство юмора. Я думаю, что на этой почве он сошелся со своими товарищами по несчастью.

Ирина Ромалийская: Какую профессию он хочет освоить?

Николай Щур: Он хочет получить профессию столяра.

Я зачитаю несколько строк, которые он написал: «Привіт! Дуже дякую за підтримку, хоча не все так, як хотілося, але, як кажуть російською – «скрипим, но едим». Незважаючи на ті обставини, що заморожують кореспонденцію, я не припиняю боротьби. Хотів би попросити вибачення у всіх тих, хто мені написав і кому я досі не відповів. Я перебуваю у інформаційному вакуумі. Всім дякую. Боротьба триває». 

Опубликовано hromadskeradio.org 27 августа 2016
26 Авг

ВИДЕО: Год спустя после приговора Сенцову и Кольченко

Одними из первых крымских узников, получившими в России реальные сроки, стали кинорежиссер Олег Сенцов и активист Александр Кольченко – российское следствие обвинило их в терроризме.

Год назад, 25 августа 2015 года, Северо-Кавказский окружной военный суд приговорил Сенцова к 20 годам строгого режима, Кольченко – к 10 годам колонии. В защиту крымчан выступили активисты по всему миру. Видео Крым Реалии