29 Июл

На процессе Сенцова-Кольченко свидетель рассказал о взрывных устройствах и сотрудничестве с ФСБ

На заседании Северо-Кавказского окружного военного суда в Ростове-на-Дону 29 июля ключевой свидетель по делу украинского режиссера Олега Сенцова и Александра Кольченко, обвиняемых в организации терактов в Крыму, Александр Пирогов рассказал, как докладывал ФСБ о сотрудничестве с фигурантом данного дела Алексеем Чирнием.

Как сообщает корреспондент Радио Свобода из зала суда, по словам Пирогова, в апреле 2014 года Чирний попросил его изготовить взрывное устройство.

«Я обратился к другу-ополченцу, а он посоветовал заявить в ФСБ. Там мне предложили поучаствовать в эксперименте. Я должен был обо всем докладывать ФСБ и провоцировать Чирния, чтобы инициатива исходила от него», – рассказал на суде Пирогов.

Он также сообщил, что сделал макет взрывного устройства и показал его Чирнию.

«Часовой механизм сделал сотрудник ФСБ. Я передал его Чирнию. 8 мая положил макет взрывного устройства в тайник», – рассказал Пирогов.

Как сообщалось ранее по делу «Сенцова-Кольченко были также арестованы крымчане Алексей Чирний и Геннадий Афанасьев. Оба дали признательные показания, пошли на сделку со следствием, за что получили смягченный срок – по 7 лет лишения свободы. По условиям соглашения со следствием, на процессе Чирний и Афанасьев будут давать показания против Сенцова и Кольченко. Сообщалось о том, что Афанасьев и Чирний будут этапированы для дачи показаний против Сенцова и Кольченко 30 июля.

Олега Сенцова и Александра Кольченко арестовали в мае 2014 года. ФСБ объявила, что они являются членами запрещенной в России украинской организации «Правый сектор». По версии следствия, они планировали совершение диверсионно-террористических актов в ряде крымских городов, а в последующем уничтожение ряда объектов жизнедеятельности, железнодорожных мостов, линий электропередач. Кольченко грозит минимум 10 лет, а Сенцову – 20. Оба вину отрицают со дня их задержания.

На заседании суда  27 июля стороны допросили свидетелей обвинения – пожарных и охранников, которые якобы видели последствия инкриминируемых подсудимым поджогов в симферопольских офисах «Единой России» и «Русской общины Крыма».

Крым.Реалии
29 Июл

Суда по делу Сенцова-Кольченко начался с допроса ключевого свидетеля

Олег Сенцов

Олег Сенцов

В Северо-Кавказском окружном военном суде 29 июля начались очередные слушания по делу украинского режиссера Олега Сенцова и активиста Александра Кольченко, которых в России обвиняют в организации терактов в Крыму.

Как сообщает корреспондент Радио Свобода из зала суда, ведется допрос свидетеля Александра Пирогова. Адвокат Олега Сенцова Дмитрий Динзе характеризует Пирогова «провокатором ФСБ».

Пирогов в данном деле ключевая фигура. По мнению следствия, Пирогов должен был изготовить бомбу для взрыва памятника Ленину в Симферополе.

Предыдущее заседание по делу Олега Сенцова и Александра Кольченко прошло в Северо-Кавказском окружном военном суде в понедельник, 27 июля. Стороны допросили свидетелей обвинения – пожарных и охранников, которые якобы видели последствия инкриминируемых подсудимым поджогов в симферопольских офисах «Единой России» и «Русской общины Крыма».

Олега Сенцова и Александра Кольченко арестовали в мае 2014 года. ФСБ объявила, что они являются членами запрещенной в России украинской организации «Правый сектор». По версии следствия, они планировали совершение диверсионно-террористических актов в ряде крымских городов, а в последующем уничтожение ряда объектов жизнедеятельности, железнодорожных мостов, линий электропередач. Кольченко грозит минимум 10 лет, а Сенцову – 20. Оба вину отрицают со дня их задержания.

Ряд российских и зарубежных деятелей искусства и правозащитников не раз высказывались в защиту и поддержку Олега Сенцова и считают обвинения, выдвинутые против него, надуманными и политически мотивированными. В поддержку Кольченко проходят акции по всему миру.

Крым.Реалии
admin Опубликовано в рубрике Без рубрики
29 Июл

Третий день суда над Сенцовым и Кольченко. Трансляция «МедиаЗоны»

Олег Сенцов и Алексанлр Кольченко в зале суда в Ростове-на-Дону 21.07.2015

Олег Сенцов и Александр Кольченко в зале суда в Ростове-на-Дону 21.07.2015

В Ростове-на-Дону продолжаются слушания по делу украинского режиссера Олега Сенцова и анархиста Александра Кольченко, обвиняемых в терроризме. Ожидается, что во вторник Северо-Кавказский окружной военный суд допросит свидетеля Пирогова — по версии следствия, именно ему «крымские террористы» доверили изготовление самодельных бомб, с помощью которых они якобы собирались взорвать памятник Ленину и Вечный огонь в Симферополе. Интернет-портал «МедиаЗона» вел трансляцию из зала суда.

Ткаченко переходит к записи другого разговора Чирния с Пироговым, который состоялся в тот же день — 7 мая. Чирний говорит, что ему не удалось встретиться с некими неназванными людьми (возможно, теми «заказчиками», которым нужно было продемонстрировать СВУ в действии), и у него не работал телефон. Пирогов объясняет, как работает детонатор с часами.

Собеседники обсуждают финансовые вопросы: «Саня, это последние деньги, какие есть, смотри. И полтинник тебе вернуть надо». Пирогов дает понять, что 8-9 мая участвовать в «акции» у него не получится. «А как же я без тебя?» — теряется Чирний.

— Ну, мое дело заказ, я выполнил заказ и все сделал, — отвечает Пирогов.

— Жалко-жалко, а что ты уезжаешь так резко?

— Ну, дела там.

— Скажи честно, боишься?

— Ну, если честно, побаиваюсь, у меня две статьи-то уже.

Чирний рассказывает, что хочет «поставить на железяку» рядом с Вечным огнем, где подведен газ, чтобы «плиты покорежило».

— Смотри какая штука: 9-го они не хотели наотрез, надо делать до 9-го, чтобы днем у них было в мозгах не 9 мая. Ох, если сейчас все выгорит, они в таком кипеше все будут! — снова говорит Чирний.

На этом оглашение протоколов осмотра дисков с вещдоками закончено. Судья Михайлюк предлагает смотреть видео в отсутствие свидетеля Пирогова, потому что содержание записей уже оглашено.

Адвокаты ходатайствуют о присутствии Пирогова при допросе Чирния, но судья говорит, что до начала допроса не может ни согласиться, ни отказать. Михайлюк предлагает свидетелю или остаться в Ростове, или снова прилететь из Крыма на заседание.

Завтра прокурор планирует начать допрос свидетелй Афанасьева и Чирния. Четвертое заседание по существу дела Сенцова и Кольченко начнется в четверг в 10:00.

Прокурор приступает к оглашению записи разговора от 7 мая. Пигоров говорит, что «хотел показать как детон работает», Чирний соглашается, что взрывное устройство надо увидеть в действии, «а то я им только рассказываю. У них есть деньги, но они их не будут вкладывать в то, что они не видели. Со своими татарами я поговорил. Но ты мне нужен для подстраховки».

— Главное, не простынь 8-го, я думаю, 8-9-го, — просит Чирний, когда Пирогов жалуется на здоровье. — Пин, мне не на кого рассчитывать больше, а делать надо.

17:24

Пикет в поддержку подсудимых в Ростове-на-Дону. Фото: Медиазона

Пикет в поддержку подсудимых в Ростове-на-Дону. Фото: Медиазона

Разговор 24 апреля: Чирний уговаривает Пирогова сотрудничать с ним. «Да мы все в подполье будем!». Пирогов жалуется на больные зубы; звучит фраза: «В Waffen SS бы меня не взяли».

Пирогов уточняет, когда понадобится «основаное» взрывное устройство.

— Вот когда будет у вас готово, мы уже прикидываем время, что это должен быть будний день, когда народ не пьет по ночам. Деньги, я умаю, я перед праздником вытрясу. Того, что я тебе дал, надеюсь, хватит. Я прикидываю закидывать в стык швов. Плита верхняя должна упасть. Недостаточно, чтобы он просто шмякнул, по швам должно разойтись, — рассказывает Чирний.

Пирогов: Главное, чтобы никто не пострадал.

Чирний: Да я не думаю, что до будки дойдет… Ну, машины, может задеть, но это частная собственность (нацензурно) А если патруль (нецензурно), это (нецензурно) что предало Украину, мне на них (нецензурно). Единственные, за кого я ответственен — это за тех, кого я привлекаю, остальные (нецензурно).

Собеседники обсуждают пути отхода от памятника Ленину; «у Кирюхи с Дюсом железное алиби, они вообще нас не знают, реально их взять не за что», — говорит Чирний; по его замыслу «Кирюха» и «Дюс» должны стоять на стреме. Чирний вспоминает подозрительную «машинку с москальскими номерами», которую он видел у офиса «Русской общины Крыма» уже после поджога. Но «такой наглости, как памятник они не ожидают», — надеются друзья. «Учитывая, что с теми товарищами я дела уже не имею, и если там были крысы, если там кто-то пас, то теперь про меня они ничего не знают. В вас я уверен».

Если в СМИ станут писать, что «Крым нестабильная зона, уже всё», рассчитывает Чирний. Пирогов обещает «обмозговать» свое участие. «Я думаю, Дюс с Кирюшей согласятся. Я там могу еще татар своих подтянуть, но тебя знать не будут, без засвета».

Прокурор продолжает чтение записанного разговора Чирния с Пироговым 24 апреля. Чирний «ствол хороший не обещает» — «я думал, у тебя уже боевой вариант».

Пирогов: Ну откуда у меня боевой?

Чирний признается, что не знает, как теперь выехать из Крыма — нужно приглашение на Украину; «из-за 60% страдают 40%, причем истовых, которые готовы бомбы метать».

— Одно мероприятие в месяц: там в августе одно, потом другое, чтобы не расслаблялась сволота. Я и в Ялту готов поехать, — делится планами Чирний.

— Планируешь срыв курортного сезона? — уточняет Пирогов.

— Да, чтобы сволота не расслаблялась.

Собеседники обсуждают план «Кирюхи», который предлагал подорвать ЛЭП.

ЛЭП — это «эффектно, но не эффективно», решают они: после такой акции их начнет искать ФСБ. «Но меня может начать искать и “Правый сектор” как человека, который что-то делает в Крыму», — мечтает Чирний.

При этом он жалуется, что сам зависит от курортного сезона и сезонной работы.

«Боги — они вот здесь живут, в каждом кусту, в каждой капле воды», говорит Чирний, а праздновать 9 мая — это «антикультура», с которой у него «ничего нету близко».

«Кирюха» не выходит на связь, отмечает Чирний и злится. «От вас требуется просто смотреть по сторонам, — объясняет он. — А если я что-то не рассчитаю, я останусь без головы и рук, это все должны понимать».

«Жалко, я сейчас не общаюсь с этими — а то у них был выход на кучу бензина и масла», — сетует Чирний. Он недоволен неназванными соратниками: называет их «старшего» малолеткой, отмечает, что двое вообще не пришли на акцию. «У меня начала плавиться балаклава, пришлось ее сорвать прям под камеру, если бы она была — чуть не спалился в прямом и переносным смысле. А они еще недовольны».

— Это эти с «Правого сектора»? — задает вопрос Пирогов.

— Да там непонятно, откуда они, это, который главный, говорит вообще, что он «Автомайдан».

Чирний: «Если будут деньги, сразу буду ствол покупать и броник, чтобы можно было отстреливаться или застрелиться. Меня беспокоит только, что мне может руку оторвать или голову».

Судья объявляет перерыв на 10 минут.

Вопросы прокурора свидетелю Пирогову:

— Вы слышали этот отрывок?

— Да, это разговор в районе водохранилища.

— Тут звучали имена Дюс, Кирюша — кто это?

— Это друзья наши общие. Кирилл меня с Чирнием познакомил в 2012 году, Дюс — его брат. Кирилл один раз был, по-моему, на нашей встрече, что-то спрашивал про радио, но сказал, что вояк много, и отказался участвовать.

— А вот фрагмент разговора о том, что руководитель должен участвовать, а он на стреме стоял — это о ком?

— Я так и не понял.

Вопрос адвоката Динзе:

— С какого времени Чирний вас начал называть по кличке Пин?

— Да он ее всегда знал: сокращение от Пингвин.

— А Дюс и Кирюша — это клички?

— Дюс да, Кирюша — это имя.

— Что вам известно об их общении с Чирнием?

— Ничего не могу сказать.

— Когда вы все познакомились?

— Дюса и Кирюшу Чирний раньше знал.

— Вы так и настаиваете, что с 2012 года до апреля 2014-го не видели Чирния?

— Ну, пересекались, может быть, пару раз.

— Когда вы узнали о праворадикальных взглядах Чирния?

— И до этого он выражал такие идеи.

— А Дюс и Кирюша?

— В их взглядах радикализма я не видел.

Фамилий этих людей Пирогов не знает; знает только, что настоящее имя «Дюса» — Андрей.

На записи встречи 24 апреля Чирний с Пироговым обсуждают принцип детонации, шнуры, использование телефона и часов и другие технические детали готовящихся взрывов. «Чтобы не как вы с Дюсом тогда отпрыгнули и куртками прикрылись», — говорит Чирний. Во время разговора звучит взрыв «пробника», собеседники говорят, что надо уходить. Чирний называет примерные сроки акции — «если не до праздников, то сразу после, лучше между 1-м и 9-м числом» — но уточняет, что нужно получить согласие «Дюса» и «Кирюши».

«Я скорее нацист в чистом виде. Это вокзал, куда все эти уроды будут ехать, — говорит Чирний о своих планах. — Это не сожженные два офиса, это намного круче. Главное, если серьезно — то серьезно чтоб. (…) Да ты же знаешь, я бессмертный, это (нецензурно). Это уже исключительно мой проект, как ты понимаешь. Наша задача — сделать совсем плохо. (…) Если ты не будешь хотеть, то я не смогу никакими деньгами заставить других. Мне непонятно, как так можно влезть на чужой полуостров, время перевели уже. Пошел за пивом — уже рубли, я спрашиваю: сколько на гривны, а мне — пересчитай. Пошли вы (нецензурно)! (…) Просто с теми дебилами дел я иметь не хотел, они или спалят меня, или я сгорю по недочету. Я от них отсоединился. (…) Дюс сказал: выдайте ствол. Все будет».

— Вот тот, который ходил со мной — он нормальный парень, он сейчас во Львов уехал. А тот, который главный, на стреме стоял. Тоже мне занятие для главного. Все они хотели еще на день рождения это сделать, — продолжает зачитывать диалог Чирния с Пироговым прокурор. На записи те обсуждают подрыв памятника Ленину: необязательно взрывать скульптуру целиком, достаточно нанести хоть какие-то видимые повреждения.

Пирогов: Вот смотри, если я буду участвовать — на какое число, на какое время?

Чирний: Вот давай подумаем, надо обсудить с Кирюшей и Дюсом. Главное, чтобы ты задержку поставил, как бы детонатор. Не готов потом без рук идти.

Пирогов: А с большой земли что там, не помогают?

Чирний: Я не знаю, что там они. В данном случае я прикидываю на своих, потому что те мне не нравятся. Я Дюса, Кирюшу и тебя знаю черти сколько, я знаю, как вы можете работать, и я доверяю вам.

Чирний говорит, что «по своим каналам получит еще сотню» гривен и сможет отдать деньги Пирогову, что собирается проводить по одному «мероприятию» в месяц, а «не как они, блин, бизнес-план, четыре мероприятия в месяц». «На будущее есть у меня идейка насчет вокзалов», — добавляет он.

— То есть ты с жертвами хочешь? — переспрашивает Пирогов.

— Да, хочу, чтобы москали почувствовали ужас.

Прокурор зачитывает протокол осмотра вещественных доказательств, приобщенных к делу —видеосъемки встреч Чирния с Пироговым, снятых скрытой камерой.

Чирний: В этом долбаном транспорте общаться невозможно, потому и скидывал… Должно было шесть человек быть, а было четверо, должно было быть чем поджигать, не было.

Пирогов: Это у вас типа экшн какой-то?

Чирний: Да, экшн, следы вот на шее.

Пирогов: По Симфе что-то сделали?

Чирний: Да, Партию Регионов и этих (нецензурно)… Я вообще делать готов один, мне надо максимум два-три человека. С Дюшей и Кирюшей я говорил, они: «Я, я, я!», но боятся.

Чирний говорит Пирогову, что готов действовать и в одиночку, но ему нужны люди, которые готовы следить за обстановкой на месте акций.

«У меня такая замануха, у меня же две статьи было», — отнекивается Пирогов. «Просто мне нужен один человек в парке, двое на улице, — уговаривает Чирний. — Просто маленькое прикрытие, чтобы я был уверен, что иду на место, ставлю и смогу уйти. Поэтому нужна была задержка. Все остальное там уже Кирюша с Дюшей предлагали, мосты там. Будем делать сами. А с этими (нецензурно) я дела иметь не хочу, они все делают непрофессионально. У одного из них есть машина, сели бы в нее».

Перерыв окончен. Прокурор Олег Ткаченко читает протокол опознания Пироговым по фотографии Цириля Степана Васильевича — «человека, известного ему под именем “Гриша”, с которым Пирогов в присутствии Чирния общался по скайпу». В ходе предыдущего заседания подробные показания об объявленном в розыск по делу Сенцова-Кольченко националисте Цириле давал свидетель Юдин.

Прокурор оглашает справку о результатах оперативно-розыскной деятельности по встрече Чирния с Пироговым 7 мая, в ходе которой первый говорил, что «акция» запланирована на 9 мая, и что он готовит и второй взрыв — Вечного огня. Стенограмму этого разговора с «не очень цензурными словами» Ткаченко зачитывает с купюрами, некоторые выражения он обозначает иносказательно. Оканчивается стенограмма словами: «Если сейчас все удастся, они в таком кипеше будут!».

Прокурор читает справку по результатам ОРМ «Снятие информации с технических каналов в отношении Чирния»: «С персонального компьютера Чирния осуществлялся выход на праворадикальные сайты и переписка экстремистского характера с аккаунта “Харламов-Чирний”».

Объявляется перерыв на 15 минут.

Ткаченко читает справку о результатах ОРМ «Наблюдение», в ходе которого Пирогов сообщил Чирнию, что изготовил заказанное им взрывное устройство. Чирний на это сказал, что деньги на второе СВУ он возьмет «у вторых заказчиков», которые должны приехать 7 мая на автомобиле. Пирогов говорит, что не хочет встречаться с незнакомыми людьми.

Прокурор зачитывает стенограмму разговора Чирния и Пирогова от 7 мая 2014 года — со слов «Привет, куда идем» до слов «Да, удачи».

Следом идут акты передачи Пирогову муляжей СВУ и исполнительного механизма; адвокат Динзе отмечает, что и здесь присутствуют все те же понятые — Тохтамышев и Луценко.

Пирогов уточняет, что исполнительный механизм он передал Чирнию во время встречи 7 мая, а на следующий день — 8-го числа — около 23:00 позвонил ему и сказал, что оставил «СВУ» в опоре моста через Малый Салгир.

Из оглашаемых прокурором актов изъятия следует, что Чирний трижды передавал деньги Пирогову: 100 гривен, 100 гривен и еще 200 гривен. О происхождении этих денег Чирний не распространялся. «Одна из сумм — 100 гривен — точно его, он говорил, что где-то заработал. Остальные, возможно, в складчину, я не знаю», — говорит Пирогов.

Под всеми зачитанными Ткаченко актами стоят подписи понятых Тохтамышева и Луценко.

Пирогов поясняет, что это он первым предложил обустроить тайник для передачи СВУ, и что место должен быть выбрать тоже он, но Чирний хорошо знал район и показал ему несколько подходящих для закладки мест.

Вы сказали, что предложить тайник Чирнию вам сказали в ФСБ. Идея создания тайника откуда возникла? — уточняет адвокат Сидоркина.

Это был один из вариантов. Я должен был спросить у него, что ему больше подходит.

Какие еще были варианты?

Чтобы ему принести, чтоб я дома хранил. Другое у него я не спрашивал.

Прокурор зачитывает акты изъятия 200 гривен и листовок с текстом «Танки не выбирают, кого давить», которые Чирний передал Пирогову.

Дмитрий Динзе обращает внимание суда на то, что под обоими актами — как и под многими другими документами дела — стоят подписи одних и тех же понятых, в частности, некоего Тохтамышева.

Прокурор переходит к акту опроса Пирогова от 14 мая 2014 года, в котором свидетель рассказывает, как 4 мая около четырех утра ему позвонил Чирний и назначил еще одну срочную встречу. «Он снова поинтересовался, смогу ли я изготовить СВУ и подчеркнул, что готовящийся им подрыв очень важен для “общего дела”».

Ткаченко зачитывает справку о результатах оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) во время встречи Чирния и Пирогова 24 апреля 2014 года. Чирний на встрече говорил о планируемых терактах и о группе, которую он готовится собрать.

Стенограмма разговора Чирния и Пирогова в районе симферопольского ресторана «Марьина роща» в 15:48 24 апреля не оглашается — позже суду будет представлена видеосъемка этой встречи.

Прокурор переходит к акту опроса Пирогова от 29 апреля 2014-го. Тот рассказывал оперативникам, что накануне, 28 апреля, ему позвонил Чирний, который попросил о срочной встрече. Встретились они около часа ночи, и после звонка «Гене» связались по скайпу с человеком из Киева, который консультировал их по вопросам изготовления СВУ.

Прокурор Ткаченко продолжает читать материалы дела.

В постановление о проведении «оперативного мероприятия “Оперативный эксперимент”», в частности, говорится: «установлены доверительные отношения с изготовителем взрывного устройства». Далее в документе сказано, что сотрудники ФСБ изготовили муляж СВУ для передачи Чирнию. «Планируется встреча доверительного оперативного контакта с Чирнием и ведение им видеозаписи этой встречи», читает прокурор.

Свидетель Пирогов говорит, что оперативные мероприятия с его участием начались 21 апреля 2014 года, тогда же он дал согласие на участие в «эксперименте».

Оглашается акт опроса Пирогова сотрудниками ФСБ; в нем свидетель также использует обороты вроде «дестабилизация общественно-политической обстановки» и «принуждение органов власти к выходу Крыма из состава Российской Федерации».

Сидоркина: акт опроса датирован 18 апреля, а свидетель говорил, что в ФСБ он был 17-го: «Так когда вы были в ФСБ?»

Наверное, 17-го все же, — отвечает Пирогов.

Прокурор оглашает заявление Пирогова в ФСБ; тот пишет, что ему позвонил Алексей (Чирний) и предложил встречу, в ходе которой рассказал о готовящемся подрыве памятника Ленину и просил изготовить взрывное устройство. «Считаю, что действия Алексея носят противоправный характер и могут повлечь дестабилизацию ситуации в регионе», — такие формулировки использовал Пирогов в своем заявлении.

Свидетелю показывают рукописный текст, он подтверждает, что писал его сам.

Адвокат Сидоркина обращает внимание суда на то, что что свидетель во время заседания сказал, будто бы написал заявление утром, а в документе, который зачитал прокурор, указано другое время —19 часов. Пирогов говорит, что было светло, и он мог перепутать.

Заседание возобновляется после перерыва.

Судья Сергей Михайлюк интересуется у свидетеля Пирогова, почему тот сначала отказался от возмещения расходов на поездку в суд, а потом передал секретарю билеты на самолет и квитанцию из гостиницы.

— Это сопровождающий передал.

— Ммм, это в связи с охраной вашей?

— С охраной и на перелет.

4 мая 2014 года Чирний говорил Пирогову, что за взрывом памятника Ленину последуют подрывы более серьезных объектов с целью срыва курортного сезона в Крыму, говорится в справке о встречах Пирогова с Чирнием, которую оглашает прокурор.

Судья разъясняет свидетелю, что он имеет право на возмещение расходов, связанных с явкой в суд. Пирогов отвечает: не нужно.

Судья интересуется, готов ли прокурор Ткаченко прояснить ситуацию с решением Верховного суда о запрете в России «Правого сектора» — на предыдущем заседании защита обратила внимание на то, что к делу приобщена никем не заверенная копия этого документа, распечатанная из базы «Гарант». Прокурор обещает на следующей неделе предоставить суду заверенную копию.

Объявляется перерыв до 14:00.

Прокукор читает постановление о предоставлении результатов ОРД, в результате которой была установлена личность Чирния и получены данные о приготовлении им к совершению взрывов в Симферополе.

Следом оглашается постановление о рассекречивании сведений и рассекреченная справка-меморандум ФСБ. Согласно справке, 17 апреля Пигоров обратился в ФСБ в Севастополе и рассказал о встрече с Чирнием и неким молодым человеком, имевшей место 16 апреля. В ходе встречи тот рассказал о подготовке взрывов «для дестабилизации обстановки» и «с целью принятия государственными органами власти решения о выходе республики Крым из состава РФ».

В справке также говорится, что в начале 2014 года Чирний выезжал в Киев на Майдан, что он участвует в националистических движениях и имеет кличку «Вертолет». Второй человек, присутствовавший на упомянутой в меморандуме встрече, определен как Илья Зуйков. В документе описываются встречи Чирния с Пириговым и некая посылка из Харькова, которую Чирий получил по почте.

По данным ФСБ, Чирний говорил, что совершал поджоги по указанию некоего лица из движения «Автомайдан», жаловался на трусость и непрофессионализм других исполнителей и собирался сформировать свою собственную группу для совершения взрывов.

Прокурор Ткаченко оглашает рапорт об обнаружении признаков преступления в ходе ОРД по заявлению гражданина Пирогова о приготовлении лиц к подрыву СВУ: «Установлено, что гражданин Чирний, являясь сторонником “Правого сектора”, обратился к Пирогову с предложением об изготовлении СВУ, передал ему 100 и 200 гривен». Затем «посредством тайника» Чирнию передали два муляжа СВУ, в ночь на 9 мая он был задержан при изъятии закладки. В описанных событиях усматриваются признаки преступлений, предусмотренных статьями 30 (приготовление к преступлению), 205 (теракт) и 222 (незаконный оборот оружия и боеприпасов) УК.

Вопрос прокурора Ткаченко:

— У вас была кличка Химик?

— Да, иногда меня так называли друзья.

Отвечая на вопрос судьи, Пирогов говорит, что Чирний предлагал и ему поучаствовать в закладке взрывного устройства, но он отказался. По словам свидетеля, сначала он воспринимал слова Чирния отчасти как шутку, а после поджогов «более чем серьезно, особенно когда он следы показал и похвастался». Их встречи длились от 10 минут до нескольких часов. Говорили они в основном о подготовке подрыва памятника, «он постоянно меня подгонял, торопил», рассказал Пирогов. «Он говорил, что его вдохновил Киев, когда он был на Майдане, и в связи с обстановкой в Крыму он решил провести акции в Симферополе».

— Кроме как от Чирния, откуда вы знали о поджогах?

— Он сказал, что в СМИ передали, но у меня не было времени телевизор смотреть.

Пирогов отвечает на вопросы Светланы Сидоркиной.

— Говорил ли вам Чирний о своем участии в поджогах?

— Да, «Русская община» и Партия Регионов.

— Когда он вам об этом сказал?

— В первую встречу на Марьиной роще у водохранилища.

— Называл ли он участников этих поджогов?

— Он несобранными их назвал, а имен не называл.

— Он говорил, что есть какая-то устойчивая группа?

— Как я понял, только вот партия в Киеве, с которой он познакомился на Майдане. Про Крым он говорил, что только несколько человек было.

— Почему он выразил недоверие людям, с которыми совершал поджоги, почему инициативу со взрывом взял на себя?

— Он сказал, что он более собранный.

Свидетель говорит, что его мотивом было «предотвращение преступлений», и что обо всех звонках Чирния он докладывал сотрудникам ФСБ. Сидоркина:

— Вы говорили, что при встрече с Чирнием вы общались по скайпу с неким «Гришей», он заранее вас предупреждал об этом?

— Он домой меня пригласил и сказал, что надо пообщаться срочно, и человек вот хочет переговорить. Потому что я говорил, что у меня затруднения с тем, чтобы изготовить инициирующий механизм из часов. И этот человек должен был проконсультировать или вообще прислать.

—Какое у вас сложилось мнение после разговора, являются ли познания у этого человека достаточными?

— Как я понял, он или военный, или хорошо в этом разбирается. Мы договорились, что они пришлют это из Киева.

— Ваше участие в изготовлении СВУ было безвозмездным?

— Да.

— Человек из самообороны, которому вы рассказали о предложениях Чирния, потом уточнял у вас, обратились ли вы в ФСБ?

— Да я думаю, ему сообщили.

— Поиск места для тайника — эта инициатива исходила от Чирния?

— Да, он сказал, что хорошо знает район. Я дома отказался их оставлять. И мне было дано указание, что тайник лучше, и Чирний сразу согласился на тайник. Место указал он.

Сидоркина ведет допрос Пирогова. Свидетель еще раз рассказывает, что первые 100 гривен от Чирния он получил «где-то после 17 апреля», а сумму расходов, необходимых для изготовления пробного взрывного устройства определил он сам — «навскидку назвал».

Адвокат Кольченко Светлана Сидоркина 29 июля

К допросу Пирогова приступает адвокат Александра Кольченко Светлана Сидоркина. Ее интересует образование свидетеля (он отвечает, что учится с 2008 года с перерывами на академический отпуск) и его квалификация в области химии взрывчатых веществ («Во время обучения вам преподавались знания о взрывчатых веществах? Вы служили в армии?» — на оба вопроса ответы отрицательные). По словам Пирогова, Чирний знал, что он учится на химика, хотя при их первой встрече в 2012 году место учебы свидетеля не обсуждалось.

— При встрече в апреле 2014 года он к вам обратился как к специалисту?

— Как к человеку, который может в этом разбираться.

— Вы тогда обладали специальными познаниями?

— Ну, в принципе, окислители-восстановители — то, что известно всем…

— Как, не обладая конкретными знаниями, можно изготовить взрывное устройство?

— У него свои мысли были на этот счет, что достаточно знания химии и интернета…

— Чем было обусловлено ваше согласие?

— Потому что это достаточно серьезный человек. Серьезно разговаривал, и ему была нужна просто какая-то помощь. Какие-то вещества он сам уже прикупил.

— Но ведь вы понимали, что взрывное устройство может представлять опасность, зачем вы согласились?

— А мое бы не сработало.

— А смысл тогда какой соглашаться?

— Смысл? Чтобы «самооборона» узнала.

— Почему именно к вам обратился Чирний? Он считал вас своим сторонником?

— Возможно, да. Я высказывался патриотически: что нужно поднять украинский дух людей. Это я среди друзей так общался и, возможно, до него дошло.

Динзе заканчивает допрос свидетеля.

— Вам Чирний рассказывал, как он будет закладывать взрывчатку?

— Сначала он хотел прилепить ее куда-то жидкими гвоздями или подвесить к руке Ленина, или как-то еще, как я понял.

— А Вечный огонь как собирался взрывать?

— По-моему, положить возле самой стелы хотел.

— Зачем ему нужны были механизмы замедления?

— Потому что фитиль получился бы слишком длинным, его могут заметить, или он потухнет…

— А исполнительный механизм он себе представлял как?

— Через часы или мобильник, чтобы позвонить и инициировать.

— Других людей не было на ваших встречах?

— Нет.

— Может быть, на этих встречах с Чирнием вы когда-то Сенцова и Кольченко видели?

— Нет.

— Фотографии их вам показывали?

— Нет, — отвечает Пирогов. Других фигурантов дела — Афанасьева, Боркина, Зуйкова, Асанова — он тоже не знал; их имен Чирний ему никогда не называл. Динзе продолжает:

— Вам что-нибудь Чирний говорил о финансировании?

— Говорил, что есть поддержка финансовая, и машина есть. Один раз говорил, что первые сто гривен — это его деньги личные.

— А про автомобиль он что говорил?

— Сказал, что его друг или приятель какой-то им управляет.

— Вы деньги эти выдавали сотрудникам ФСБ?

— Да, их изымали.

— Вот эта последняя закладка, которую вы под мостом делали — там яма была вырыта?

— Там ступеньки и дырка в опоре моста.

— Что вы туда положили?

— В черном пакете два муляжа

— Вы лично туда их относили?

— Да, как мне и сказали сотрудники.

У защиты Сенцова больше нет вопросов к Пирогову. В заседании объявляется 15-минутный перерыв.

Пирогов рассказывает, что согласился поучаствовать в «оперативном эксперименте» ФСБ. Чирний позвонил ему числа 23-24 апреля, вспоминает свидетель, они встретились «в Марьиной Роще», Пирогов взял с собой «пробник», о встрече он предупредил сотрудников ФСБ, которые передали ему портативную камеру. «Пробник я сделал из петард. Поместил их в небольшой контейнер из-под тик-така».

— Опишите это встречу.

— Мы встретились на водохранилище, Чирний рассказал о своих планах, что это серьезно, и ему необходимо взрывное устройство для подрыва памятника. Просил сделать его как можно скорее, и чтобы оно было не на фитиле, а инициировалось с помощью часов.

— Он говорил, что действует один или по чьему-то поручению?

— Я понял, что там человека два-три действуют, но имен он не называл.

— Был ли разговор о совершенных ранее поджогах?

— Да. Я спрашивал у него, уверен ли он в людях, с которыми идет. Он сказал, что уверен, но действуют они не очень профессионально. Чирний шею показал и брови — говорил, что не очень хорошо получилось вот. Там была краснота и брови обгоревшие.

Прокурор Ткаченко продолжает допрос свидетеля Пирогова.

— Как вы отнеслись к этому предложению?

— Меня оно насторожило. Я обратился к другу из ополченцев — Добровенкову. Сказал, что Чирний планирует взрыв памятника, он мне сказал, что нужно обратиться в ФСБ с заявлением. 17 числа я обратился.

— Что вы пояснили сотрудникам ФСБ?

— Что лицо требует изготовления взрывного устройства для подрыва памятника.

— Вы реально могли бы изготовить взрывное устройство?

— Думаю, моих знаний было недостаточно. Само действие взрывных веществ я знаю, но какие-то такие реакции, окисление-восстановление там…

— То есть познаниями в области взрывчатых веществ вы обладаете?

Адвокаты протестуют против последнего вопроса прокурора, называя его наводящим; свидетель уже ответил, что достаточными знаниями не обладал. Судья снимает вопрос.

Пирогов рассказывает, что учится в Таврическом национальном университете на химико-биологическом факультете; «диплом я еще не получил».

К весне 2014-го Чирний был знаком Пирогову уже около двух лет. «Я знал, что его Алексей зовут», у них были общие знакомые. Молодые люди познакомились в Судаке на реконструкции рыцарского турнира, по словам свидетеля — примерно в 2012 году. «Он мне звонил со своего номера».

— Вы можете вспомнить, когда был этот звонок?

— 11 апреля 2014 года. Он хотел договориться о встрече, очень важной, и он…

— Давайте я буду задавать вопросы, а вы отвечать, — перебивает Пирогова прокурор.

По словам свидетеля, встреча состоялась днем 16 апреля. Чирний пришел с каким-то человеком, который «больше слушал».

— О чем состоялась беседа ваша с Чирнием?

— Он сказал, что получается такое положение в Крыму, что для определенных действий требуется моя помощь…

— Он же не говорил «для определенных действий»? Он же по-другому говорил, вспоминайте!

— Взрывное устройство нужно было изготовить

— Для чего взрывное устройство?

— Для повреждения памятника Ленину?

— Для чего ему нужно было повреждать памятник?

— Он сказал, что это вызовет протесты, и население Крыма поймет, что Россия не нужна…

— Он не пояснял, он лично был инициатором взрыва, или действовал по чьему-то поручению?

— Затрудняюсь сказать, но он говорил, что действовал не один.

— Как он высказывался — от себя или говорил «мы»?

— И от себя, и от других людей.

— Что это за люди?

— Он их не называл.

Пирогов поясняет, что Чирний обратился к нему, так как считал, что «химик должен в этом разбираться». «Он передал 100 гривен, сказал, что надо пробник изготовить, посмотреть, как действует».

— Вам сроки на изготовление пробника были предоставлены?

— Насколько я понял, 21-21 апреля он собирался…

— Вы договорились о встречах?

— Он сказал, что будет звонить. Я взял его телефон.

Пирогов Александр Петрович, дата рождения — 17 декабря 1988 года, образование высшее неоконченное, родился в Симферополе, национальность? — «Трудно сказать, крымчанин.» — «Ну нет такой национальности!» — устанавливает судья личность свидетеля. Данные о месте жительства не оглашаются, потому что Пирогов подал заявление о предоставлении госзащиты.

Прокурор Олег Ткаченко просит свидетеля рассказать о событиях конца апреля-начала мая 2014 года.

Пирогов в деле «крымских террористов» — ключевая фигура: по версии следствия,участники «террористического сообщества» считали его тем человеком, который готов обеспечить их самодельными взрывными устройствами.

Согласно материалам дела, «не позднее 10 апреля 2014 года» Сенцов предложил АлексеюЧирнию и Геннадию Афанасьеву взорвать памятник Ленину в Симферополе и выдалЧирнию 200 гривен на покупку взрывного устройства. Последний, настаивает сторона обвинения, обратился к «Пирогову, имеющему специальные познания в области химии» с просьбой изготовить бомбу. Сенцов, говорится в обвинительном заключении, «посредством Афанасьева» доводит до Чирния указания по необходимым характеристикам СВУ; Чирний несколько раз встречается с Пироговым и получает от него «предмет, имитирующий исполнительный механизм, изготовленный на основе электронных часов».

Позже Сенцов якобы принимает решение совершить еще один теракт: в День Победы он планирует подорвать Вечный огонь в симферопольском Парке имени Гагарина. Для этого Пирогова просят изготовить еще одно взрывное устройство, в ночь на 9 мая 2014 года Чирний пытается забрать оставленные им в условленном месте «два предмета,имитирующих СВУ» и его задерживают с поличным. Чирний и Афанасьев после ареста согласились на сотрудничество со следствием, их дела рассматривались в особом порядке; оба они приговорены к семи годам лишения свободы.

Пирогов действовал под контролем спецслужб, а передача муляжей взрывных устройств Чирнию проводилась «в ходе оперативнорозыскного мероприятия “Оперативный эксперимент”», следует из материалов уголовного дела. В двух канистрах, которые Чирний достал из тайника перед задержанием, была не взрывчатка, а перемешанная с алюминиевым порошком поваренная соль.

Предыдущее заседание по делу Олега Сенцова и Александра Кольченко прошло в Северо-Кавказском окружном военном суде в понедельник, 27 июля. Стороны допросили свидетелей обвинения — пожарных и охранников, которые видели последствия инкриминируемых подсудимым поджогов в симферопольских офисах «Единой России» и «Русской общины Крыма».

Еще одним свидетелем, который дал показания в понедельник, стал бывший менеджер одной из частных клиник Крыма Андрей Юдин — коллега объявленного в розыск украинского националиста Степана Цириля, которого следствие считает связанным с «террористическим сообществом» Сенцова.

В ходе заседания гособвинитель Олег Ткаченко огласил решение Верховного Суда России от 17 ноября 2014 года о признании «Правого сектора» и ряда других украинских политических организаций экстремистскими. Адвокаты Сенцова и Кольченко обратили внимание на то, что о поджогах, в которых обвиняются их подзащитные, в этом документе говорится как об установленном факте, хотя первый приговор по делу «крымских террористов» был вынесен только в конце декабря 2014-го, и ходатайствовали об истребовании оригинала решения ВС.

admin Опубликовано в рубрике Без рубрики
28 Июл

Суд по делу Сенцова-Кольченко изучил протоколы изъятия боеприпасов и флагов

1

Протоколы обысков по делу о терактах в Крыму, одним из фигурантов которого является украинский режиссер Олег Сенцов, были оглашены сегодня на заседании суда в Ростове-на-Дону. В ходе обысков были изъяты пистолет Макарова, 50 патронов и восемь украинских флагов, утверждает следствие.  

“Кавказский узел” сообщал, что 30 мая 2014 года в Крыму была задержана группа из четырех человек, среди которых был Олег Сенцов и активист Александр Кольченко. Всех четверых правоохранители считают членами запрещенной в России организации “Правый сектор”. Сегодня свидетели обвинения по делу Сенцова рассказали о поджогах офисов в Крыму.

По версии следствия, Олег Сенцов создал в Крыму террористическое сообщество, совершившее “поджоги офисов общественной организации “Русская община Крыма” и представительства партии “Единая Россия” в Симферополе 14 и 18 апреля 2014 года”. Олег Сенцов заявил о своей невиновности и политической мотивации дела.
В начале сегодняшнего заседания председательствующий судья Александр Михайлюк огласил определение, согласно которому заседание продолжилось без участия адвоката Самохина. Суд продолжил исследование доказательств.

При этом в зал заседания сегодня смогли попасть только трое представителей украинского консульства и пять журналистов, родственников обвиняемых не было. Еще нескольким представителям СМИ пришлось наблюдать за происходящим в зале на мониторах в коридоре суда, передает корреспондент “Кавказского узла”.

Судья Михайлюк объявил о проведении сеанса видео-конференц-связи с Крымским гарнизонным военным судом, где присутствовали несколько свидетелей обвинения.

“Сгорела дверь и козырек над дверью офиса”

Первым был допрошен Игорь Филиппенко, который пояснил сторонам процесса, что в апреле 2014 года являлся активистом “народного ополчения” и охранником офиса “Русской общины Крыма”.

В начале допроса свидетель сказал, что не знаком с Олегом Сенцовым и Александром Кольченко и видит их в первый раз. По словам свидетеля Филиппенко, офис “Русской общины Крыма” охранялся системой видеонаблюдения, монитор с изображениями от двух камер находился в помещении охраны.

Около 4 часов утра 14 апреля Филиппенко вместе с напарником “увидел на камере вспышку” и выбежал на улицу, где увидел “горящую дверь офиса и стоящую рядом емкость, похожую на канистру”.

Отвечая на вопросы адвоката Дмитрия Динзе, свидетель рассказал, что в итоге сгорела дверь и козырек над дверью офиса. Также, по словам Филиппенко, офис он охранял “по заданию от командира взвода ополчения по имени Саша”, а трудовой договор не заключал.

На заключительный вопрос адвоката Динзе, зачем необходимо было охранять офис, свидетель затруднился ответить, посоветовав защите обвиняемых обратиться “к командиру Саше”.

Допрашиваемый свидетель добавил, что о деятельности “Русской общины Крыма” ему известно не было. Также он добавил, что об угрозах в адрес “Русской общины Крыма” ему ничего не известно.

В ходе ответов на вопросы адвоката Светланы Сидоркиной свидетель сообщил, что его руководство проводило инструктаж “на предмет провокаций со стороны радикальных украинских организаций”.

“Возгорание ликвидировали десять человек”

Затем в ходе заседания суда был допрошен свидетель Владимир Барабан, работающий следователем-дознавателем в Симферополе. Как рассказал свидетель, 18 апреля он выехал по вызову на место происшествия, где увидел разбитое окно в офисе “Единой России” и следы поджога.

Защитник Олега Сенцова Дмитрий Динзе обратил внимание суда, что свидетель при ответах пользуется записями, предположив, что это был протокол допроса. Суд данный протест отклонил.

По словам Владимира Барабана, после пожара пострадала дверь, кухонная мебель и подоконник. Свидетель также вспомнил, что по итогам поджога его вызывали на допрос сотрудники ФСБ. В связи с чем был устроен поджог, мужчина ответить затруднился.

Кроме этого, сторонами процесса был допрошен Артем Коновал, начальник караула пожарно-спасательной части. В ходе рассказа свидетеля стало известно, что 18 апреля он выехал по вызову к зданию на улице Аксакова, где было зафиксировано “возгорание на площади примерно 5 квадратных метров”, а в ликвидации возгорания принимало участие “два пожарных расчета, всего 10 человек”.

При ответе на вопрос прокурора, известно ли свидетелю о владельцах офиса, последний ответил, что он принадлежал “Партии регионов”, добавив, что в здании никого не было.

“Эвакуация из здания и прилегающих зданий не проводилась”, – ответил свидетель на вопросы представителей защиты. Однако, по мнению пожарного, огонь “мог перейти по мебели на соседние здания”.

“От огня пострадали кухонная мебель и подоконник, ущерб прилегающим зданиям нанесен не был”, – резюмировал свидетель Коновал.

“Пожарные проникли в здание через разбитое окно”

Следующим был допрошен Александр Андрюхин, рассказавший суду, что на момент 18 апреля 2014 года он работал старшим пожарным пожарно-спасательной части.

Свидетель рассказал, что, прибыв ночью по вызову, пожарный расчет обнаружил возгорание в кухонном помещении здания по улице Аксакова, дом 7.

По его словам, пожарные проникли в здание через разбитое окно и потушили огонь “путем подачи ствола”, о том, кто устроил пожар, ему неизвестно. Отвечая на вопросы суда, свидетель пояснил, что перед допросом читал акт о пожаре.

После ответов свидетелей гособвинителем был оглашен протокол обыска в жилище Ильи Зуйкова, который находится по данному делу в розыске.

В ходе обыска была обнаружена бутылка из-под пива с жидкостью прозрачного цвета, фейерверк “Золотой дракон”, бутылка с ацетоном, противогаз с подсумком, пластиковая каска и очки, 13 гильз, банка с неизвестным порошком и жесткий диск от ноутбука.

Адвокат Дмитрий Динзе обратил внимание суда, что присутствовавший на месте обыска специалист Ткаченко “не был предупрежден об ответственности согласно Уголовно-процессуальному кодексу”.

“В ходе обыска были изъяты восемь флагов желто-синего цвета”

Во время заседания суда также был зачитан протокол обыска-выемки в одном из домовладений в Симферополе. В ходе этого обыска, согласно протоколу, были изъяты “несколько аэрозольных баллонов с краской, защитные очки, строительные каски, восемь флагов желто-синего цвета, 20 пар перчаток”.

В туалете, расположенном в домовладении была обнаружена коробка с 50 патронами, завернутыми в газету, пистолет Макарова и пакет с корпусом гранаты РГД-5, утверждается в протоколе. Следствие предполагает, что домовладение принадлежало Асанову, также находящемуся в розыске по делу Сенцова.

Защитник Сенцова Дмитрий Динзе отметил, что следователи не уточнили, откуда именно были изъяты предметы, что, по утверждению юриста, является нарушением УПК.

После обеденного перерыва был допрошен свидетель Андрей Юдин, работавший вместе со Степаном Цирилем, находящимся в розыске по делу. Свидетель сказал, что “о политике они говорили редко”.

В завершении заседания было оглашено решение Верховного суда России о запрете деятельности на территории РФ организаций “Правый сектор”, УНА-УНСО, УПА, “Братство” и “Тризуб”.

Следующее заседание по делу Сенцова планируется провести 29 июля в 10.00

Новости о влиянии событий на Украине на политическую и общественную жизнь регионов юга России и стран Южного Кавказа “Кавказский узел” размещает на тематической странице “Эхо Украины на Кавказе”.

Константин Волгин, "Кавказский узел"
admin Опубликовано в рубрике Без рубрики
28 Июл

Светлана Сидоркина: Александр Кольченко — гражданин Украины

В Северо-Кавказском военном окружном суде в понедельник продолжилось заседание по делу украинского кинорежиссера Олега Сенцова и симферопольского активиста Александра Кольченко, которых обвиняют в поджогах офисов движения “Русская община Крыма” и партии “Единая Россия” в Симферополе. Интересы Кольченко в суде представляет адвокат Светлана Сидоркина.

Александр Кольченко рассматривает свое участие в поджоге офиса “Единой России” как форму протеста против введения войск Российской Федерации, которое он расценивал как вторжение на территорию Украины. Он полагал, что с началом вторжения может начаться военный конфликт на территории Украины. Что, собственно говоря, в последующем и произошло.

Александр Кольченко – обыкновенный парень из рабочей семьи. Он родился и вырос в Крыму, и для него родина – это прежде всего Крым. С этих позиций он оценивает и действия, которые он совершал, и то, в чем его обвиняют.

Если говорить о том, гражданином какой страны является Александр Кольченко, то сам он считал и считает, что он гражданин Украины. Правоустанавливающим документом, подтверждающим это, является паспорт гражданина Украины. Российского паспорта он не получал. Ссылка на закон о присоединении Крыма к Российской Федерации не является достаточным основанием для признания его гражданином Российской Федерации. На ходатайство о встрече Кольченко с консулом Украины было не вполне внятно отвечено, что формально Кольченко имеет право на сохранение гражданства Украины, но, поскольку между Россией и Украиной нет соглашения о двойном гражданстве, Генеральная прокуратура считает, что оснований для признания его гражданином Украины нет. Сомнительна и позиция правоохранительных органов в лице следственных органов ФСБ. Они берут на себя смелость утверждать, что Кольченко является гражданином Российской Федерации, хотя не обладают для этого надлежащими полномочиями.

У судов же по вопросу о гражданстве Александра Кольченко единой позиции нет. В Лефортовском районном суде при продлении срока содержания под стражей исходили из того, что он является гражданином России. В постановлении же Мосгорсуда по этому же вопросу было указано, что Кольченко является гражданином Украины.

Радио Свобода, Грани.Ру
27 Июл

Режиссер Аскольд Куров, работающий над фильмом об Олеге Сенцове, снимал 21 июля первое заседание в Ростове-на-Дону

“Я этот суд вообще не считаю за суд, можете рассматривать что хотите”, — заявил Олег Сенцов. Украинского кинорежиссера и его товарища Александра Кольченко обвиняют в терроризме в Крыму, хотя ни одного теракта там не было. Режиссер Аскольд Куров, работающий над фильмом об Олеге Сенцове, снимал 21 июля первое заседание по этому делу в Северо-Кавказском окружном военном суде в Ростове-на-Дону.

Радио Свобода
27 Июл

Если брать во внимание состояние расследования дела Сенцова-Кольченко в Украине, мы — тоже предатели?

Олег Сенцов и Алексанлр Кольченко в зале суда в Ростове-на-Дону 21.07.2015

Олег Сенцов и Алексанлр Кольченко в зале суда в Ростове-на-Дону 21.07.2015

21 июля в Ростове-на-Дону начался судебный процесс по делу режиссера Олега Сенцова и активиста Александра Кольченко, а, по версии ФСБ, — террористов, пытавшихся ни много ни мало настолько дестабилизировать ситуацию в Крыму, чтобы понудить “органы власти” к возвращению Крыма в состав Украины.

Еще два “члена террорганизации” — Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний, согласившиеся под пытками на сотрудничество со следствием, дали признательные показания на себя, Сенцова и Кольченко, уже осуждены  на семь лет лишения свободы и теперь будут выступать свидетелями обвинения.

Внимание к этому процессу, в том числе мирового сообщества (Федерика Могерини, в ответ на предложение главы МИДа Украины, сообщила, что представители ЕС обязательно будут присутствовать на судебных заседаниях) объяснимо: это первое открытое рассмотрение дела в отношении “заложников Путина” — украинских граждан, похищенных в Крыму, подвергнутых пыткам,  затем увезенных в московское “Лефортово” и обвиненных в терроризме. Следующий резонансный процесс — по делу украинской летчицы и народного депутата Надежды Савченко — стартует 30 июля. Несмотря на то, что украинские журналисты и правозащитники наблюдают за судом по делу Сенцова и Кольченко удаленно (никто не рискнул ехать в Ростов), благодаря российским коллегам, организовавшим онлайн-освещение первого заседания, украинская общественность и СМИ имеют достаточно полную информацию и о содержательности обвинения, и о вескости доказательств.

Но в этом материале ZN.UA хотело бы привлечь внимание и наших читателей, и власти к другому делу Сенцова и Кольченко — тому, что открыто в Украине по факту незаконного лишения свободы этих украинских граждан. Не слышали? Немудрено. И о расследовании дела Надежды Савченко в Украине, наверное, тоже ничего не знаете?

В июле 2014 г. Генпрокуратура сообщала об открытии уголовного производства по факту незаконного лишения свободы штурмана-оператора вертолета Ми-24 и бомбардировщика Су-24 Надежды Савченко. Сведения в Единый реестр досудебных расследований были внесены по ч. 3 ст. 146 УКУ (незаконное лишение свободы или похищение человека). Следствие по нему проводилось Сватовским райотделом ГУМВД Украины в Луганской области. В октябре 2014 г. ГПУ извещала, что “двум террористам из “Луганской народной республики”, Игорю Плотницкому и Александру Попову (гражданину РФ), было сообщено о подозрении в захвате в заложники и похищении старшего лейтенанта Вооруженных сил Украины Надежды Савченко”. По данным досудебного расследования, 17 июня Плотницкий и Попов, вместе с другими боевиками, совершили вооруженное нападение на военнослужащих 24-го батальона территориальной обороны “Айдар” ВСУ, захватив при этом в плен военнослужащую Надежду Савченко. Вывезли ее в Луганск, держали в здании областного военного комиссариата. Далее цитата: “Несколько дней террористы допрашивали пленницу. Впрочем, как уже известно из видео, выложенного в сети YouTube, все их попытки оказались тщетными. Надежда продемонстрировала удивительную стойкость и несокрушимость. Поздно вечером 23 июня, с вооруженным сопровождением, в грузовом автомобиле “Газель” Надежда Савченко была вывезена из Украины”.

Таким образом, дело Савченко в Украине “приросло” двумя подозреваемыми и двумя статьями УК — ч. 2 ст. 258 (террористический акт) и ч. 3 ст. 332 (незаконная переправка лиц через государственную границу Украины).

С тех пор никакой официальной информации о ходе расследования дела Савченко мы не видели — только расследования журналистов. Неофициально удалось узнать, что дело теперь расследует Главное следственное управление СБУ.

В деле Сенцова и Кольченко в Украине, которое было перенаправлено из Печерского райотдела в следственный отдел главка МВД в Киеве, подозреваемых до сих пор нет.

Получается, что сегодня мы продолжаем повторять то, о чем знали с самого начала: что Сенцова и Кольченко похитили, вывезли в Россию, подвергали пыткам и давлению, незаконно лишили свободы, фальсифицировали обвинение, незаконно судят — а доказательств этим аргументам со стороны украинского следствия ни нам, ни государству-агрессору за прошедший год никто не предоставил?

А в это время в Ростове…

Дело Сенцова и Кольченко рассматривает Северо-Кавказский окружной военный суд, хотя ни один из подсудимых не является военнослужащим: Олег — режиссер, Александр — работник почты. Их судят как граждан России  по тому лишь обстоятельству, что на момент аннексии Крыма они проживали на его территории, хотя оба настаивают на своем украинском гражданстве, и в деле лежат только их украинские паспорта. Судья отказывает украинскому консулу, присутствующему на заседании, встретиться с Сенцовым и Кольченко до вынесения приговора.

Олег Сенцов обвиняется ФСБ в создании террористической организации — отделения запрещенного в России “Правого сектора” в Крыму, хранении оружия и боеприпасов, подготовке и проведении террористических актов (поджоги офисов “Русской общины Крыма” и партии “Единая Россия”, подготовка взрывов 9 мая у памятника Ленину и мемориала Вечного огня в Симферополе), Александр Кольченко — в членстве в организации и участии в терактах.

Примечательно, что судья Михайлюк, как пишет российская правозащитница и журналистка Зоя Светова, никогда не рассматривал дела о терроризме: был председателем Краснодарского гарнизонного суда и рассматривал “простые дела” — о мошенничестве, кражах и дезертирстве.

Судя по назначению им заседаний почти ежедневно, суд будет скорым. Защите отказано в ходатайстве на предоставление времени даже для консультаций с подзащитными для выработки консолидированных решений.

Почему торопятся? Возможно, чтобы закончить к началу процесса над Надеждой Савченко. Возможно, потому, что доказательств вины подсудимых на длительный процесс не хватит. Такое, в частности, впечатление сложилось у правозащитников после первого заседания, на котором были заслушаны показания двух “пострадавших” от поджога двери офиса “Русского единства” — Андрея Козенко, бывшего председателя исполкома движения “Русская община Крыма”, и Александра Бочкарева, который весной 2014 г. руководил подразделением “самообороны Аксенова”. Их показания (“Правого сектора” в Крыму не видели, потому что мы им не позволяли действовать, но он был”, “они ехали в поезде, но повыпрыгивали, как только узнали, что мы их ждем”, и вариации на тему, как взорванный памятник Ленину мог бы вернуть Крым Украине), конечно, изрядно повеселили журналистов, да и самих подсудимых. Оперативных съемок, на которых можно было бы опознать подсудимых, у обвинения нет, доказательства строятся на показаниях оговоривших себя и друзей осужденных Афанасьева и Чирния (очных ставок при этом, говорят адвокаты Сенцова, не было). Но это все суд не смутит. Никто не сомневается, что приговор будет обвинительным, а наказание — никак не меньше срока, присужденного Афанасьеву и Чирнию.

И в это же время в Киеве…

Адвокат Евгения Закревская, представляющая интересы Олега Сенцова и Александра Кольченко в Украине, качество расследования дела могла бы иллюстрировать всего одним эпизодом. 13 июля (в день рождения Сенцова — бывают же совпадения!) ей позвонил следователь и, удостоверившись, что говорит с адвокатом, попросил: “Придите завтра с Кольченко на допрос”. Следователь не знал, что Кольченко уже год и два месяца под арестом в России! Конечно, то обстоятельство, что это был новый следователь группы, и то, что у “старого” следователя “на руках” еще 140 дел, многое объясняет. Но не оправдывает — ни их, ни систему, если еще можно так называть то, что осталось от МВД Украины. В комментарии “Центру журналистских расследований” Ирина Левченко, замначальника отдела связей с общественностью ГУ МВД в г. Киеве, сообщила, что следствие по данному делу продолжается и, дословно, “его расследуют качественно и в тех рамках, которые в это время возможны по закону”.

“Уголовное производство, зарегистрированное еще осенью по факту похищения Сенцова, Кольченко, Чирния и Афанасьева, расследует УМВД г.  Киева. Но, судя по всему, это не расследование, а “отбывание номера”, — говорит Евгения Закревская. — Следователю, которая ведет дело, по-видимому, сбрасывают все “висяки” — больше сотни производств одновременно, естественно, никто не сможет расследовать. За девять месяцев не сделано практически ничего. Дело заведено только по факту похищения, т.е. то, что Олега пытали, заведомо незаконно взяли под стражу, привлекли заведомо невиновных к уголовной ответственности, вынесли в отношении них заведомо неправосудное решение суда — никого в следствии не волнует. В уголовном производстве об этом нет ни слова”.

По мнению Закревской, дело Сенцова и Кольченко в Украине следует рассматривать гораздо шире, потому что их преследование — это элемент российской агрессии в Крыму. Зачистка проукраински настроенных местных жителей была обязательным условием, обеспечившим аннексию.

“В моем представлении — это не просто преступление, совершенное в отношении нескольких украинских граждан (что само по себе чрезвычайно важно), это преступление против государственной безопасности (которое мы тогда допустили, а теперь не расследуем), а подследственность — СБУ или прокуратуры. То есть расследование данного преступления — не просто дело чести для Украины, но и в случае реального получения результатов это могло бы стать козырем Украины на международной арене”, — говорит адвокат.

Однако пока что у журналистов больше информации по делу, чем в материалах его расследования. Журналисты раскапывают информацию о причастных к похищению лицах, обнародуют ее, а Закревская затем пытается заставить следствие ее проверять.

Еще хуже ситуация, по словам адвоката, с расследованиями похищений крымских и украинских активистов в период подготовки к “референдуму”. Это десятки разбросанных по райотделам милиции страны эпизодов, которыми никто не занимается, и которые невозможно расследовать изолированно.

“Необходимо создавать следственные группы, объединяя преступные эпизоды по месту, времени совершения, устанавливая различные преступные группы, участвовавшие в терроре. Уже давно не секрет, что группы Стрелкова и Беса начинали свою деятельность именно в Крыму. Формировали первоначальную команду именно там и затем ушли на Восток. Очевидно, что это должно быть несколько крупных производств, что информация должна стекаться в один аналитический центр, что курировать следствие должна объединенная группа прокуроров”, — считает Евгения Закревская, настаивая на том, что дело Сенцова и Кольченко должно быть переквалифицировано, подследственность его изменена, и расследованием должна заниматься либо СБУ, либо прокуратура.

У российских правозащитников, комментирующих сегодня российское дело Сенцова—Кольченко, прослеживается тайная надежда. Да, приговор будет обвинительным, но, поскольку дело и заказное, и политическое, то исход тоже будет не правовым, а политическим. Осужденных украинских активистов можно будет обменять, к примеру, на пленных российских офицеров.

Встречный вопрос — каких? На тех, от которых Москва уже отказалась? И вообще — у нас есть хотя бы один осужденный российский военный? Или гражданский — но шпион, диверсант, террорист? (Отсылаем к нашим публикациям и дискуссии с СБУ по поводу их же статистики и результативности работы). Всех, кого можно было (включая даму сердца Беса), уже втихую обменяли, без приговоров.

И неправовой момент. Мы тиражно сообщаем о том, что Россия отказывается от своих солдат, воюющих в Украине. Пропагандисты — кто умело, кто коряво, но, по сути, правильно используют эти факты для деморализации российско-террористических группировок. Политики — пользуют на всю катушку. Мы возмущаемся цинизмом режима Путина, бросившего своих граждан, — живых, убитых, пленных на Донбассе. Мы пылаем праведным гневом. Мы осуждаем.

А разве Олега Сенцова и Александра Кольченко мы с вами не бросили? Их и еще, как минимум, 11 “заложников Путина”, чьи имена известны. Чем, кроме заявлений МИДа и политиков, государство защищает своих граждан? Если брать во внимание состояние расследования дела Сенцова—Кольченко в Украине, мы — тоже предатели?

Валентина Самар, Зеркало недели. Украина

 

27 Июл

Второй день суда над Сенцовым и Кольченко. Трансляция МедиаЗоны

В Северо-Кавказском окружном военном суде в Ростове-на-Дону в понедельник состоится второе заседание по делу украинского кинорежиссера Олега Сенцова и анархиста Александра Кольченко, которых следствие считает террористами, действовавшими в Крыму по заданию «Правого сектора». Сайт МедиаЗона вел текстовую трансляцию из зала суда.

Заседание закрыто. Северо-Кавказский окружной военный суд вернется к рассмотрению дела Сенцова-Кольченко в 10:00 в среду, 29 июля. Ожидается, что в этот день суд допросит свидетеля Пирогова, который, по версии обвинения, передавал участникам крымского «террористического сообщества» муляжи взрывных устройств. 30-го числа в суде допросят осужденных по тому же делу Афанасьева и Чирния, которые согласились сотрудничать со следствием и получили по семь лет лишения свободы.

Ткаченко зачитывает результаты судебно-психиатрических экспертиз подсудимых; Кольченко и Сенцов не возражают, чтобы эти документы оглашались в открытом заседании.

Сенцов слабоумием или психическими расстройствами не страдал и не страдает, читает прокурор. Эксперты отмечают лидерские черты подсудимого, его стремление к эмоциональной вовлеченности, общению, способность к организации, творческому подходу, избирательность в близких межличностных отношениях.

Кольченко также признан вменяемым и психически здоровым. В 1996 году он проходил стационарное лечение с диагнозом «неврозоподобное заикание», в 2001 году пережил травму головы с потерей создания.

В заключении отмечаются «признаки незрелости жизненной позиции, общительность, открытость, спонтанность реакций и потребность в ярких переживаниях, неустойчивая самооценка, повышенная чувствительность, непосредственность эмоциональных проявлений».

Прокурор оглашает протокол обыска, который был проведен в жилище Кольченко на улице Белы Куна в Симферополе 16 мая 2014 года в присутствии самого подсудимого и его родственников.

«На письменном столе обнаружен мобильный телефон Nokia, сим-карта МТС, листок с подписью, школьная тетрадь, на первой странице — записи с номерами телефонов, ноутбук. В шкафу обнаружены семь пар бумажных перчаток, две пары желтых перчаток и пара прорезиненных перчаток, баллон с краской, баннер “Русское Единство”. Со слов Кольченко, все это принадлежит ему».

Ткаченко оглашает протокол осмотра изъятых предметов и зачитывает записную книжку из телефона Кольченко. «Номер и подпись: Гена-Поросенок», — читает прокурор.

Кольченко смеется. Среди материалов, которые упоминает прокурор Ткаченко, много тетрадей с рукописными текстами вроде «Что такое анархо-коммунизм?», конспектов лекций по теории анархизма и манифестов «общества будущего».

Прокурор Ткаченко просит отказать в ходатайстве защиты, поскольку, по его словам, адвокаты оспаривают не содержание документа, а достоверность копии. «Данное решение Верховного суда вступило в законную силу, и для нас оно является преюдиционным фактом, и в нашу компетенцию не входит проверка обоснованности этого решения. Это должно нами восприниматься как факт», — говорит Ткаченко.

Судья постановляет истребовать в ВС сведения о вступлении решения в законную силу. По истребованию оригинала документа решение будет принято на следующем заседании, после того, как суд изучит базу данных «Гарант» и законодательные основания публикации документов в ней.

Адвокат Динзе ходатайствует об истребовании оригинала решения ВС, поскольку в деле сейчас находится его незаверенная копия. «Датирован документ ноябрем 2014 года, а первый приговор Афанасьеву вынесен в декабре, то есть решение еще не вступило в законную силу», — говорит Динзе, и просит истребовать дело, чтобы понять, чем вообще руководствовался суд и Генпрокуратура, требовавшая признать «Правый сектор» экстремистской организацией.

Также адвокат просит обвинение прояснить вопрос, входил ли Цириль в «Правый Сектор» или в «Тризуб» им. Степана Бандеры, и чем эти организации различаются.

Светлана Сидоркина также подчеркивает, что в решении ВС о «создании террористического сообщества» и тех событиях, которые являются сейчас предметом исследования в суде, говорится как об установленных фактах

«Так, в мае 2014 года органами Федеральной службы безопасности раскрыты совершенные сторонниками “Правого сектора”, объединившимися в террористическое сообщество, два террористических акта и пресечена подготовка к третьему в городе Симферополе. Следственным управлением ФСБ России расследуется уголовное дело, в рамках которого установлено, что не позднее 10 апреля 2014 года сторонником “Правого сектора” организовано террористическое сообщество для совершения террористических актов в целях дестабилизации деятельности органов власти Республики Крым и воздействия на принятие решения органами власти Российской Федерации о выходе Республики Крым из ее состава. Участники сообщества совершили два террористических акта – поджоги 14 апреля 2014 года офиса партии “Русское единство” и 18 апреля 2014 года офиса партии “Единая Россия” в городе Симферополе», — говорится в решении Верховного суда от 17 ноября 2014 года. Таким образом, запрет «Правого сектора» в России был мотивирован, в том числе, и отсылкой к делу Сенцова-Кольченко, в ходе рассмотрения которого сторона обвинения, в свою очередь, ссылается на решение ВС о запрете «Правого сектора».

В суде по просьбе прокурора Ткаченко объявлен очередной десятиминутный перерыв.

Ткаченко оглашает протокол осмотра выступления Дмитрия Яроша, в котором правый украинский политик накануне президентских выборов обещает вернуть Крым и, в том числе, говорит, что на полуострове следует развязать партизанскую войну. Следом оглашается решение Верховного суда России, по иску Генпрокуратуры признавшего украинские «Правый Сектор», УПА, УНА-УНСО, «Братство» и «Тризуб» экстремистскими организациями.

Дмитрий Динзе:

Ваша, честь, нам УНА-УНСО хотя бы не вменяется? Зачем это читать, читайте хотя бы про «Правый сектор». К тому же тут указано, что документ распечатан из базы «Гарант», следователь Бурдин даже оригинал не запросил, — возмущается адвокат.

Судья Михайлюк отклоняет его возражения.

Прокурор оглашает протокол выемки, проведенной на основании решения суда в офисе ООО «Вконтакте» в Санкт-Петербурге — вся информация со страницы пользователя по имени Степан Цириль в этой соцсети приобщена к делу на CD-R: список контактов, видеозаписи, переписка.

«Выявлены сообщения, имеющие значение для дела», читает прокурор. Так, в 2013 году Цириль рассылал разным адресатам сообщение: «Приходи на националистический марш на день рождения Степана Бандеры в Симферополе» и письма, начинавшиеся со слов «Правый сектор». Среди видеозаписей на странице Цириля есть материалы об УНА-УНСО и «приморских партизанах».

Адвокат Сидоркина обращает внимание суда на то, что при проведении осмотра материалов с личной страницы Цириля не присутствовал специалист, а понятых не спросили, владеют ли они украинским языком, на котором написана часть оглашенных материалов.

Прокурор просит об оглашении протокола осмотра выступления Дмитрия Яроша.

Огласив ряд интервью Яроша и бюллетеней «Тризуба» имени Степана Бандеры, прокурор ради экономии времени переходит к чтению одних заголовков и заключений лингвистической экспертизы; в большинстве случаев специалисты полагают, что исследованные тексты не содержат экстремистских призывов и высказываний. Только одна статья, «оправдывающие деятельность “имарата Кавказ” и содержащая негативные высказывания в отношении Российской Федерации», признана экстремистской.

Закончив чтение, Ткаченко снова просит о десятиминутном перерыве.

Ткаченко оглашает протокол осмотра предметов, изъятых на рабочем месте Цириля, и в числе прочего зачитывает пространные фрагменты интервью Дмитрия Яроша, в котором тот рассказывает, как руководил «Тризубом» имени Степана Бандеры.

Заседание возобновляется. Прокурор Ткаченко, перед перерывом жаловавшийся на усталость («Тяжело оглашать, с каждым часом все труднее»), зачитывает протокол обыска на рабочем месте Цириля в клинике.

В ящике — два предмета, внешне похожих на аппараты мобильной связи, брошюра Дмитро Яроша, девять агитационных листков «Бог. Украина. Свобода» «Тризуба» им. Степана Бандеры, несколько десятков экземпляров газеты «Бандеровец», 30 экземпляров издания «Правого Сектора», 43 плаката с надписью на украинском языке: «Я уничтожал украинцев, поставьте мне памятник» и изображением Сталина и Гитлера. «Обнаружен и изъят ноутбук»; адвокат Сидоркина отмечает, что в нарушения УПК при изъятии не присутствовал специалист.

Информация на ноутбуке значения для уголовного дела не имеет, читает прокурор; была восстановлена удаленная папка, в которой хранилась электронная версия книги «Черная сотня» об истории российского фашизма, а также фотографии мероприятий «Тризуба».

Юдина допрашивает адвокат Кольченко Светлана Сидоркина:

— Каким образом вы стали свидетелем по данному уголовному делу?

— Обнаружили, видно, листовки, делали обыск на его рабочем месте и обнаружили листовки.

— У вас есть документальные подтверждения того, что Цириль входил в «Тризуб»?

— Я видел, что он постоянно лазил на сайты его, иногда он не успевал закрыть, когда я входил.

— Вы считаете, что если человек лазает по сайтам, он тем самым является сторонником организации?

— Ну он писал там какие-то письма, общался с людьми на сайте.

— Вы читали эти письма?

— Нет, ну как, я за спиной у него что ли буду стоять?

— Сам ноутбук при обыске при вас открывался?

— Нет, он выключен был.

— Вы сказали, что в коробках у Цириля была найдена литература и другие тексты. Вам неизвестно, когда она там появилась?

— Нет, там этих коробок 50 штук, я в них не заглядываю постоянно.

Про лагерь в Польше, который, по его словам, посещал Цириль, Юдин уточняет, что речь идет о событиях десятилетней давности: Цириль рассказывал, что ездил на сборы в 20 лет, а когда они познакомились, ему было около тридцати. «Он не говорил, что это за сборы были, какого направления».

Разговоры по телефону Цириль вел в «военной» манере, помнит свидетель: обращался к собеседнику «командир» и, чтобы поговорить, «выбегал» из комнаты. «Путин ему не нравился, Януковичем был недоволен».

«После Майдана он совсем другой приехал, какой-то возбужденный, проговорился, что пистолет ему дали. Но где, кто, я не знаю», — продолжает Юдин рассказ о бывшем коллеге.

— О том, что его вызывали «командиры», это ваше предположение?

— Ну, вот «командир» слово я слышал несколько раз.

— Какие-то слова и фразы вы слышали, чтобы делать такие выводы?

— В основном, с какими-то киевлянами он связывался. Он-то с Киева приехал к нам, он там в охране работал, там познакомился с нашей медсестрой и приехал сюда.

Сенцова и Кольченко Юдин не знает. На этом допрос свидетеля окончен; видеотрансляцию из Крыма выключают. На вопрос судьи: «Оспаривают подсудимые показания?» обвиняемые дружно отвечают: «Нет!»

Объявляется десятиминутный перерыв.

Вопросы Юдину задает адвокат Динзе:

— Как вы вообще можете Цириля охарактеризовать?

— Он такой задиристо-боевой товарищ, в разные истории пытался влазить, показать, что он защитник всего. Он постоянно отпрашивался, мог отлучаться и делать какие-то свои дела. Кто-то к нему приезжал, но я этих лиц не видел.

— Когда вы его видели до референдума, как он выглядел?

— Темная одежда, эта вот эсэсовская шапочка, сумка с тризубом, такая типа военная фашистская форма.

— Рабочее место его из чего состояло?

— Ноутбук на столе стоял. Он был рабочий, остался, и его изъяли.

— А какие идеи вообще «Правого сектора» тогда пропагандировались?

— Ну, я так понимаю, что должна править одна нация, и только украинцы должны жить на Украине, должны быть остальные уничтожены. Я же не историк вам, чтобы охарактеризовать все тонкости нацизма!

— Вы у Цириля когда-нибудь видели патроны, гранаты?

— Я у него видел травматику, и один раз он проговорился, что у него огнестрельное есть. Но я не видел. Он просто хвастун был в плане оружия, он с этим травматическим не расставался, переписывался на форуме владельцев оружия, охранником его брали тут иногда для фирм.

— Вы знаете что-то о деятельности «Правого сектора» в Крыму в апреле 2014 года?

— Не знаю, я только сейчас услышал, что подожгли участок то ли регионалов, то ли кого-то. То, что в интернете есть.

После перерыва прокурор заканчивает чтение протокола осмотра изъятых при обыске у Асанова лекраств и запала для ручных гранат УЗРГМ-2, после чего суд приступает к допросу нового свидетеля — Андрея Юдина, 1966 года рождения, весной 2014 года работавшего медицинским инженером в клинике «Здоровье Лайф».

Юдин подтверждает, что он знаком со Степаном Васильевичем Цирилем, который, по данным следствия, был членом «Правого сектора» и инструктировал «крымских террористов». Цириль занимался «хозяйственной работой» в клинике, «замок там поставить».

— У вас были разговоры с Цирилем о событиях на Украине? Высказывал ли он свое к ним отношение?

— Я скажу так: у нас с ним вообще были такие разговоры о Бандере, я это осуждал, а он говорил, что все это правильно. Насчет России он при мне ничего не говорил. При мне он старался по телефону не разговаривать, но я видел, что он на сайт «Тризуба» заходил — компьютеры рядом стояли мой и его. А так я с ним только рабочие отношения поддерживал. Я ему говорю, что Бандера австровенгр и пособник фашистов, а он говорил, что герой.

— Высказывал ли он свое отношение к радикальной украинской организации «Тризуб имени Степана Бандеры»?

— Я так понял, что он в нем был, постоянно на сайт к нему лазил. В разговоре что-то такое проскакивало, постоянно в общении он был по телефону с кем-то. Он говорил, что вроде был в Польше на каких-то сборах, и их там тренировали.

— Подробнее можете рассказать об этом?

— Это не могу сказать. Я так знаю, что они с Западной Украины выезжали в какие-то тренировочные лагеря в лесу.

— Что-либо о своем участии в Евромайдане он рассказывал?

— Он в Крыму был в это время, один только раз ездил в Киев, отпрашивался.

— Вам известно о его отношении к «Правому сектору»?

— Я так понимаю, что если он в «Тризубе», то это то же самое.

— Вы на его рабочем месте видели какую-то символику «Правого сектора»?

— Когда мы с ним работали, не видел. Потом, когда начали досматривать его вещи, нашли листовки, газеты «Правого Сектора» и книги Яроша. Было завернуто это все в пакет и спрятано в коробку из-под оборудования. Уезжал он спешно: перед референдумом 16 марта он за два-три дня забрал жену, работавшую медсестрой в той же клинике, дочку и уехал на Львов поездом.

Прокурор оглашает протокол обыска 13 мая 2014 года в домовладении на симферопольской улице Петровская Балка, где жил еще один фигурант дела — Энвер Асанов.

Помещение состоит из двух спален, кухни и коридора. Во второй жилой комнате, зачитывает протокол Ткаченко, найден подсумок под противогаз, противогаз и два налокотника, сине-желтые ленты в пакете, три аэрозольных баллона, четыре упаковки масок-респираторов, 15 защитных очков, пять касок с крестами и шесть оранжевых касок. Медикаменты различные в пакетах, обклеенных скотчем, четыре белых футболки с изображением красного креста, а также трафарет в форме креста, 25 пар перчаток, 8 флагов сине-желтого цвета, скотч красного цвета.

Кроме того, на территории участка обнаружены гараж и три подсобных помещения, в одном из них изъяты емкость с вязкой жидкостью (11 литров) и воронка со следами маслянистой жидкости. В углу участка туалет, в его правом углу — картонная коробка, внутри которой фрагменты пенопласта и еще одна коробка с 50 патронами с маркировкой, а также завязанный в кусок ткани магазин с восемью патронами и пистолет Макарова, пакет с корпусом гранаты РГД-5 и запал.

Присутствовавший при обыске гражданин Барановский пояснил, что ему обнаруженные предметы не принадлежат, их владельцем может быть Асанов, у которого он снимал часть домовладения.

Адвокат Динзе говорит, что и этот протокол составлен с нарушениями — ни следователь, ни оперативные сотрудники не указывают, где и при каких обстоятельствах он изъяли упомянутые в нем предметы. «Получается, что мы не можем идентифицировать, из какого конкретно места изымается предмет, это нарушение статьи 182 УПК». Кроме того, специалисту, настаивает защитник, снова не была разъяснена его ответственность.

Судья объявляет перерыв до 14:00.

Прокурор Ткаченко просит огласить протокол обыска в жилище Ильи Зуйкова — одного из предполагаемых членов «террористического сообщества», объявленных в розыск — и протокол осмотра предметов, обнаруженных у него на квартире.

Судья не возражает.

Обыск проходил с 6:35 утра 9 мая 2014 года в трехкомнатной квартире на улице Мате Залки в Симферополе в присутствии матери Ильи Ирины Зуйковой, читает прокурор. В квартире обнаружены двухлитровая бутылка с «жидкостью прозрачного цвета со специфическим запахом» из-под пива «Крым-Жигулевское», и несколько пластиковых бутылок, в частности, с растворителем «Уайт-спирит» (Зуйкова пояснила, что растворитель принадлежит ее сыну).

На кухне в шкафу найдет фейверк-петарда («римская свеча») «Червоний дракон» и еще одна пластиковая бутылка жидкости со специфическим запахом, на этикетке которой было написано «Мягкий отбеливающий гель “Оникс лимон”».

В спальне Зуйкова в шкафу обнаружены противогаз с подсумком, вата, бинт, марля, активированный уголь и прочие лекарства; также в его комнате хранились пластиковая оранжевая строительная каска, защитные очки и наколенники, 13 гильз от патронов калибра 5,45 мм к автоматическому оружию, стеклянная банка с порошкообразным веществом серо-зеленого цвета, на ней надпись — «Икра с копченым лососем».

Относительно изъятого при обыске жесткого диска от ноутбука Зуйкова пояснила, что он принадлежит ее дочери. Осмотр изъятых предметов производился в Москве.

Динзе указывает, что «на листе 64» не сказано, был ли специалист предупрежден об ответственности при изъятии диска, кроме того, в деле говорится, что к протоколу осмотра «прилагается фототаблица на двух листах», а на самом деле листов — 11.

Свидетель Андрюхин, 1972 года рождения, русский, также сотрудник МЧС (старший пожарный): в 2:55 поступил сигнал о возгорании, на место отправились два отделения, в том числе и он. Источник огня находился на кухне, «было задействовано звено ВДЗС, подан ствол Б, в помещение мы проникли через окно, которое было разбито, рядом с ним лежала кувалда». Повторяя в целом показания предыдущего свидетеля, пожарный рассказывает о плотной застройке в квартале, где находится подожженный офис, и его соседство с «Домом глухих детей».

Судья уточняет, действительно ли Андрюхин с точностью до минуты помнит время сигнала о возгорании.

Свидетель: «Мне сказали, что будет разбирательство суда по этому пожару. И я читал документы, акт о пожаре».

Больше вопросов к Андрюхину нет.

12:05
Потерпевший Бочкарев спрашивает Коновала, какие повреждения были нанесены помещениям. Пожарный отвечает, что помимо обгоревшей кухни все помещения были покрыты гарью и копотью.Динзе:— Вы производили эвакуацию из соседних зданий?— Нет, главной задачей была локализация и ликвидация пожара и разведка на наличие людей в помещении. По словам свидетеля, внутри офиса было много мебели и стеклопакетов, которые «обладают большой горючестью».— Правильно я понимаю, что сгорела в основном мебель?— Так точно!Канистр или каких-то емкостей с горючими материалами на месте обнаружено не было. О возбуждении уголовного дела ему было неизвестно, говорит Коновал, но сотрудники ФСБ его допрашивали.Потерпевший Бочкарев просит дать ему возможность «позаниматься теми вопросами, которые мне задали адвокаты» и отпустить его на сегодня для подготовки документов. Суд не возражает.
11:43
Заседание продолжается после перерыва; активисты НОД покинули зал. Суд приступает к допросу свидетеля Артема Коновала, 1989 года рождения, украинца, начальника караула пожарной части ГУ МЧС по республике Крым.18 апреля 2014 года поступил сигнал о возгорании на улице Аксакова, две пожарные машины прибыли туда в 2:59, обнаружили на месте следы поджога и «предмет в виде кувалды», которым был разбит стеклопакет; «зажигательная смесь была брошена внутрь штаба “Единой России”», два прибывших расчета общей численностью 10 человек начали тушить его «путем подачи внутрь ствола». Возгорание ликвидировали в 3:40. Рядом с загоревшимся офисом, по словам Коновала, находится «Дом глухих детей».«В тот момент это был офис Партии Регионов», — говорит свидетель в ответ на уточняющий вопрос прокурора Олега Ткаченко о том, какая именно партия занимала помещение в апреле 2014 года.
11:30
Активисты НОД перед зданием Северо-Кавказского окружного военного суда.

Активисты НОД перед зданием Северо-Кавказского окружного военного суда.

11:24
Свидетель Владимир Барабан, 1988 года рождения, русский, работает старшим дознавателем отдела надзорной деятельности по Симферополю ГУ МЧС по республике Крым. 18 апреля 2014 года Барабан осматривал после поджога офис «Единой России».Свидетель рассказывает, что увидел, когда прибыл на место пожара: «Внизу под окном лежала кувалда». На месте возгорания работали две пожарные команды, «они подали ствол через выбитое окно»; когда Барабан приехал, пожар уже был локализован, а «ликвидация пожара произошла в 3 часа 40 минут».«Из рапорта начальника караула мною было установлено, что окно было разбито, а кувалда не стоит на балансе пожарного отделения», — говорит он, посматривая в какие-то бумаги. Вопрос адвоката Динзе о том, что это за записи («Мы не знаем, может, ему там протокол допроса передали»), судья отклоняет. Барабан объясняет, что это акт о пожаре, который есть в материалах дела.«Была повреждена стена, часть кухни и частично потолок. Площадь пожара около пяти метров», — продолжает он.Динзе: был ли причинен какой-то имущественный ущерб?— Выгорела мебель на кухне, копоть и сажа осела по всей площади помещения.С собственником здания Барабан после пожара не разговаривал и не устанавливал его. Знает, что по факту поджога возбуждалось уголовное дело, но подробностей не помнит. Судья спрашивает, какие документы оформлял свидетель. «Рапорт о выезде, акт о пожаре, получены рапорта от пожарных, рапорт об обнаружении преступления».Объявляется перерыв на 15 минут. Конвоир приносит Сенцову и Кольченко по стакану воды: «А то запарились они там».
11:11
Сидоркина пытается выяснить, что именно подразумевал Филиппенко под «дестабилизацией».
— Нарушение работы определенных организаций или определенных структур. Я правильно понимаю?
— Так в чем они заключались?
— Так вот я и объясняю, что люди, которые идут и видят, что «Русская община Крыма» подожжена, они замечают это, что, значит, кто-то это делает…
— Дестабилизация-то в чем заключалась?
— Если горит дом, если горит флаг, это не дестабилизация разве?
Динзе просит суд вынести замечание потерпевшему Бочкареву, который, по словам адвоката, постоянно подсказывает ответы свидетелю. «У меня слух хороший», — добавляет защитник.
Бочкарев по видеосвязи:— Я просто командир полка «Народного ополчения», это мои подчиненные. Мы обсуждали в полку, конечно, дестабилизация! Конечно, запугать нас хотели! Это что, не дестабилизация? Умные люди вроде бы адвокаты, вы же понимаете, какая обстановка была!Судья просит Бочкарева не подсказывать и не воздержаться от оценок, но говорит, что тот как потерпевший тоже имеет право задавать вопросы.Между тем, на заседание не прибыл потерпевший Козенко. Бочкарев не знает, где он, но допускает, что на Донбассе. «Ряд ребят наших уехали в ДНР-ЛНР помогать, возможно, он тоже туда уехал, но точно не могу сказать».

Заседание начинается. В зале сегодня присутствуют два человека в футболках НОД — Национально-освободительного движения, организации депутата Евгения Федорова, которая известна своей поддержкой самопровозглашенных республик на юго-востоке Украины. В режиме видеоконференции суд допросит свидетелей Филиппенко, Барабана, Коновала, Андрюхина и Кругликова.

«Кругликов не прибыл», — уточняет судья Быков, который участвует в заседании по видеосвязи из Крыма.

10:00

Первое заседание по делу Сенцова и Кольченко прошло в Северо-Кавказском окружном военном суде во вторник, 21 июля. Выслушав гособвинителя Олега Ткаченко, оба подсудимых категорически отказались признавать свою вину.

В режиме видеоконференции суд допросил двух потерпевших — Андрея Козенко и Александра Бочкарева. Первый в апреле 2015 года возглавлял исполком «Русской общины Крыма», крыльцо офиса которой, по версии следствия, подожгли «крымские террористы», второй работает в симферопольском отделении «Единой России», штаб-квартира которой также предположительно пострадала от инкриминируемого подсудимым поджога.
Несмотря на настойчивые просьбы адвокатов Дмитрия Динзе, Светланы Сидоркиной и Владимира Самохина, председательствующий судья Сергей Михайлюк утвердил предельно плотный график заседаний: дело Сенцова и Кольченко будет рассматриваться в режиме полной рабочей недели. Сторона защиты с самого начала возражала против ежедневных заседаний, указывая, что такой режим не оставляет времени «сориентироваться по делу и пообщаться с подзащитными».

Кинорежиссер Олег Сенцов и левый активист Александр Кольченко обвиняются в терроризме. По версии следствия, весной 2014 года Сенцов организовал в Крыму подпольную группу, связанную с украинским «Правым сектором»; Кольченко вменяется участие в этом «террористическом сообществе», кроме того, обвинение настаивает, что именно он совершил поджог офиса симферопольского отделения «Единой России». Показания против Сенцова дали два члена «террористического сообщества»— Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний; они получили по семь лет колонии строгого режима, оба дела рассматривались в особом порядке. Минимальное наказание по статьям, предъявленным Сенцову — 15 лет, максимальное — пожизненное лишение свободы.