Суд над Сенцовым и Кольченко. Трансляция МедиаЗоны c первого заседания | Комитет солидарности
21 Июл

Суд над Сенцовым и Кольченко. Трансляция МедиаЗоны c первого заседания

Сенцов и Кольченко в зале суда. Фото: Радио Свобода

Сенцов и Кольченко в зале суда. Фото: Радио Свобода

В Северо-Кавказском окружном военном суде в Ростове-на-Дону начался процесс над украинским кинорежиссером Олегом Сенцовым и левым активистом Александром Кольченко — следствие считает их членами «террористического сообщества», действовавшего в Крыму. Сайт МедиаЗона вел текстовую трансляцию первого судебного заседания.

 

Гособвинитель Олег Ткаченко: Олег Сенцов обвиняется в том, что в марте 2014 года получил от «Правого Сектора» указание создать в Крыму отделение организации и совершить террористические акты для дестабилизации обстановки и воздействия на органы власти с тем, чтобы они приняли решение о выходе республики из состава РФ.

Реализуя этот замысел, продолжает прокурор Ткаченко, Сенцов познакомился с Асановым, Афанасьевым, Боркиным, Зуйковым и Чирнием. Асанов предоставил дом на улице Петровская балка для собраний сообщества и хранения горючих жидкостей и оружия.
Не позднее 11 апреля Сенцов позвал туда Асанова, Афанасьева и Зуйкова, доставил на автомобиле и спрятал в сарае кувалду, канистры с бензином и машинным маслом и 30 пар перчаток. Он заявил, что акции протеста не приносят результата, и надо в соответствии с целями «Правого сектора» создать группу для совершения акций воздействия на органы власти.
После этого Асанов, Афанасьев и Зуйков выразили согласие войти в состав созданного Сенцовым террористического сообщества. Сенцов, читает прокурор, поручил Афанасьеву обследовать в Симферополе объекты, занимаемые организациями, связанными с Российской Федерацией — офис Симферопольского отделения «Единой России» на улице Аксакова, 7, русского культурного центра на Киевской, 46 и «Русской общины Крыма» на Карла Либнехта.
Не позднее 11 апреля Сенцов неподалеку от клуба «Фрегат» в присутствии Асанова, Афанасьева и Зуйкова, а также Чирния и других лиц заявил, что проходящие акции протеста не приносят результата, и надо переходить к дестабилизации деятельности органов власти Российской Федерации, в том числе к осуществлению взрыва памятника Ленину.
Осуществить взрыв вызвался Чирний, в тот же день Сенцов через Афанасьева передал ему 200 гривен.
Не позднее 18 апреля 2014 года Сенцовым в деятельность сообщества были вовлечены Боркин и Кольченко.
Через Чирния Сенцов обратился к Пирогову, имеющему специальные познания в области химии, с предложением изготовить СВУ. Позже Сенцов дал указание перенести кувалду и зажигательные смеси под мост под улицей Воровского в Симферополе в оборудованный Зуйковым тайник.
Не позднее 14 апреля Сенцов дал указание Афанасьеву, Зуйкову, Боркину, Кольченко и Чирнию осуществить поджог «Русской общины Крымы». Он довел до группы разработанный им план поджога и передал ее участникам маски с прорезями для глаз и марлевые перчатки.
На другой встрече в доме Асанова Сенцов сообщил Чирнию о необходимости как можно скорее взорвать памятник Ленину, а также продемонстрировал пистолет Макарова с боеприпасами, пояснив, что ему «есть, чем их защищать», и выразил неудовольствие отсутствием эффекта от поджога «Русской общины Крыма».
К 18 апреля Сенцов разработал план поджога отделения «Единой России» на улице Аксакова, дом 7.
24 апреля Сенцов «посредством Чирния» убедился в способности Пирогова изготовить СВУ и дал указание изготовить часовой механизм.
Афанасьева он познакомил с представителем «Правого Сектора» Степаном Цирилем, тот довел до участников террористического сообщества инструкции и рекомендации по созданию механизмов СВУ.
В тот же день Сенцов посредством Чирния передал Пирогову дополнительную сумму денег.
4 мая он дал указание Афанаьеву и Чирнию изготовить второе СВУ, как возможную цель он рассматривал мемориал «Вечный огонь». Полученные СВУ хранились в жилище Чирния, который получал их «в ходе оперативного мероприятия «Оперативный Эксперимент»». При получении второй партии муляжей взрывных устройств Чирний был задержан.
Итого, Олег Сенцов обвиняется в создании террористического сообщества и руководстве им, обвиняется по двум эпизодам совершения терактов — поджогов, устрашающих население в целях воздействия на принятие решений органами власти, а также в приготовлении к совершению террористического акта и в покушении на незаконное приобретение взрывных устройств и в перевозке оружия и боеприпасов.

Адвокат Сидоркина заявляет в качестве общественного защитника Кольченко Владислава Рязанцева: «Ходатайство заявляется по просьбе моего подзащитного. Рязанцев имеет среднее специальное юридическое образование, он имеет опыт участия в подобных заседаниях».

Рязанцев — ростовский активист и журналист-фрилансер, выпускник экономико-правового колледжа ЮФУ, он вел частную практику в судах по гражданским делам и «кое-что выиграл».

Прокурор возражает, не вставая с места.

— Я обращаю внимание обвинителей на исключительно корректное поведение защиты, которая и встает, задавая вопросы… — делает ему замечание судья.

— Я извиняюсь, ваша честь.

Тем не менее, в ходатайстве об участии Рязанцева отказано. Адвокаты предупреждают, что намерены вести аудиозапись процесса; судья не против. Объявляется перерыв на 15 минут — заседание переносится в другой зал суда.

Динзе просит допустить к процессу общественного защитника Наталью Кочневу — это проживающая в Москве сестра Олега Сенцова. Представитель обвинения против: Сенцова и так защищают два профессиональных адвоката, кроме того, «суду не представлено документов о том, что она является родственником подсудимого и я не услышал, для каких целей необходимо данное лицо в качестве защитника, и она не имеет юридического образования».

Потерпевшие по видеотрансляции из Крыма говорят, что оставляют вопрос о допуске Кочневой «на усмотрение суда».

Динзе объясняет, согласно Уголовно-процессуальному кодексу любое лицо может участвовать в процессе в качестве общественного защитника, «этот институт декларирован в Конституции, УПК и постановлениях ВС». «Она наряду с адвокатами будет участвовать, а не вместо них. Прежде всего, нужно спросить моего подзащитного»

Сенцов: «Наша позиция согласована, я согласен с моим адвокатом».

Судья отказывает в ходатайстве защиты.

Адвокат Динзе рассказывает, что перед началом заседания секретарь вручил ему «учетную карточку» о секретности части материалов дела и потребовал расписку.

— Я ознакомился с материалами уголовного дела, еще находясь под подпиской о неразглашении. На вопрос о тайне следствие мне разъяснило, что в томе 10 содержатся конверты с данными троих засекреченных свидетелей. Я, ваша честь, считаю излишним писать какие-либо расписки, — говорит адвокат Сенцова.

Он сообщает, что часть материалов дела он предоставил своему доверителю в связи со своими обязанностями перед ним — уже после того, как дело поступило в суд, и действие подписки кончилось.

— Вообще, из этих бумаг не следует, какие материалы там засекречены. Прошу освободить меня от заполнения этих бумаг. С конвертами о гостайне знакомиться я не желаю. Свидетеля этого мы допросим со специальной процедурой, которую установит суд, — говорит Динзе.

Адвокаты Самохин и Сидоркина соглашаются с его доводами и заявляют аналогичные ходатайства.

Судья Михайлюк отвечает, что суд не имеет права снять гриф секретности, который установлен при расследовании дела. «Но из материалов дела усматривается, что в целом уголовное дело является не секретным. Вместе с тем, в материалах дела содержатся сведения, являющиеся государственной тайной», — говорит он. По словам председательствующего, суд исследует все материалы, и когда дело дойдет до содержащих гостайну — рассмотрение будет проходить в закрытом заседании.

Динзе просит разъяснить, какие именно листы дела относятся к засекреченным, потому что он собирается беседовать со свидетелями, в том числе на Украине, и должен знать, что именно он не имеет права разглашать, «а то тут меня предупреждают о шпионаже и госизмене». Судья обещает конкретизировать порядок работы с секретной частью дела.

Адвокат Динзе ходатайствует о разрешении на посещение Сенцова консулом Украины и о свидании своего подзащитного с семьей: сестрой, женой и детьми.

Защитник отмечает, что у Сенцова есть только паспорт Украины, и он, таким образом, является гражданином Украины, хотя следствие считает его российским подданным и не допускало к обвиняемому украинского консула. По словам Динзе, в посещении Сенцова родными следователь также постоянно отказывал.

Светлана Сидоркина также просит о встрече с консулом: ее подзащитный — Кольченко — является гражданином Украины по паспорту, да и сам считает себя таковым.

Сторона обвинения не возражает против свидания обвиняемых с родными, но посещение их консулом Украины считает невозможным, поскольку согласно материалам дела и законам Кольченко и Сенцов являются гражданами России.

Суд удовлетворяет ходатайства о встречах с родственниками. Ходатайство о посещении консулом суд полагает возможным удовлетворить и осуществить после «разрешения данного дела по существу», то есть после приговора.

Сенцов просит разрешения на разговор с женой и детьми по телефону. Судья говорит, что не возражает, но решение об этом должен принимать начальник СИЗО, в котором содержится подсудимый.

Сенцов и Кольченко в зале суда. Фото: «Медиазона»

Сенцов заявляет отвод госадвокату Ирине Головинской: «Она мне как бы не нужна». Кольченко, которого защищает Светлана Сидоркина, также отказывается от услуг назначенного ему адвоката Евгении Марухиной. Суд освобождает Головинскую и Марухину от участия в заседании.

Судья Михайлюк устанавливает личности обвиняемых. Кольченко Александр Александрович, 26 ноября 1989 года рождения, холост, к ответственности не привлекался, копию обвинительного заключения не получал.

— Какая ваша национальность?

— Русский, украинец.

— Определитесь, — улыбается судья. — Русским языком владеете?

— Да.

Судья переходит к данным Сенцова и зачитывает его адрес.

— Это место регистрации, а живу я сейчас в Ростове, дом 74, камера два, — поправляет его режиссер. Он говорит, что «не считает этот суд за суд». Интересы Сенцова представляют защитники Дмитрий Динзе и Владимир Самохин, а также адвокат по назначению — Ирина Головинская.

 

Свидетели на первое заседание не вызывались, уточняет судья Михайлюк, суд сегодня будет допрашивать потерпевших — представителя «Русской общины Крыма» Андрея Козенко и Александра Бочкарева.

На заседание суда в Ростов прибыл консул Украины Геннадий Брескаленко. У журналистов, проходящих внутрь здания, приставы ксерокопируют паспорта.

Sentsov_vrez.jpg

Автомобиль Геннадия Брескаленко у здания Северо-Кавказского окружного военного суда в Ростове-на-Дону. Фото: «Медиазона»

Секретарь суда пытается взять с адвокатов подписку о неразглашении, те отказываются.

— Так у нас секретное дело!

Защитник Динзе объясняет, что к делу действительно приложены три конверта с данными засекреченных свидетелей, но адвокаты не будут знакомиться с их содержимым.

Подсудимые сидят внутри стеклянного «аквариума»; Сенцов в белой футболке с украинским растительным орнаментом, Кольченко — в черно-красной.  Для участия в процессе потерпевших организована видеоконференция с Крымским гарнизонным военным судом.

Журналистам, получившим аккредитацию на видеосъемку, разъясняют, что снимать состав суда по делам террористической направленности запрещено. Сенцов интересуется, получили ли аккредитацию украинские телеканалы.

— Запросов не было.

— Запросов не было ни от кого? Прекрасно

В заседании участвуют судьи Сергей Михайлюк (он председательствующий), Эдуард Тараненко и Вячеслав Корсаков.

Следствие утверждает, что именно Сенцов «не позднее 10 апреля 2014 года» дал Чирнию и Афанасьеву указание взорвать памятник Ленину возле железнодорожного вокзала Симферополя. Для организации взрыва Сенцов «посредством Афанасьева» якобы передал Чирнию «денежные средства в сумме 200 гривен для приобретения необходимых компонентов самодельного взрывного устройства (СВУ)». Кроме того, Сенцов якобы решил взорвать на 9 мая еще и «Вечный огонь». Чирний в свою очередь попросил изготовить СВУ некоего «Пирогова, имеющего специальные познания в области химии». За несколько дней до назначенной даты Чирний дважды получал от Пирогова «предмет, имитирующий исполнительный механизм, изготовленный на основе электронных часов», и оба муляжа отнес к себе домой по адресу: Симферополь, улица Куйбышева, дом 58а.

Этот дом расположен недалеко от речки Малый Салгир, под мостом через которую были спрятаны еще «два предмета, имитирующих СВУ». При попытке забрать эту посылку в ночь на 9 мая Чирний и был задержан с поличным.

«Пирогов» изначально действовал под контролем ФСБ, а передача муляжей взрывных устройств Чирнию проводилась «в ходе оперативно-розыскного мероприятия “Оперативный эксперимент”», следует из материалов дела. В двух канистрах, которые Чирний достал из тайника под мостом, была не взрывчатка, а перемешанная с алюминиевым порошком поваренная соль.

Уже в СИЗО «Лефортово» Сенцов рассказал, что после задержания его пытали. «На него был надет полиэтиленовый пакет, которым его душили до обморочного состояния, ему угрожали изнасилованием и убийством, при этом заставляли сознаться в организации взрывов, поджогах офисов, хранении оружия и взрывчатых веществ», — говорится в заявлении о совершении преступления, которое от имени режиссера подал адвокат Динзе.

Синяки на спине, ягодицах и других частях тела Олега Сенцова были зафиксированы работниками ИВС Киевского района Симферополя и СИЗО Симферополя. В октябре 2014 года Следственный комитет России отказался возбудить уголовное по факту пыток. «В материалах постановления говорится, что Сенцов увлекался садо-мазо, и травмы на спине нанесла ему какая-то партнерша незадолго до задержания», — рассказал адвокат Динзе. По его словам, при обыске в квартире Сенцова не было найдено никаких предметов, которые могли бы указать на склонность режиссера к БДСМ: «Нашли одну плеть, и то, вероятно, она была нужна Сенцову для съемок. Но именно так следователи объяснили травмы на спине Сенцова».

Олег Сенцов называет свое дело политически мотивированным и вины не признает. «Федеральная служба беспредела в вашей стране умеет очень хорошо крупными белыми стежками шить дела… Загремлю на 20 лет — однозначно. Потому что этот срок мне был назван еще в первый день до моего официального задержания, это уже решенный вопрос, об этом постоянно говорится, моим адвокатам намекают, что меня ждет очень тяжелая и интересная жизнь в лагере, если туда вообще доеду. Но я не боюсь угроз и намеков. И этот срок в 20 лет мне не страшен, потому что я знаю, что эпоха правления кровавого карлика в вашей стране закончится раньше», — говорил он на заседании суда в апреле.

Sentsov_21july_vrez1.jpg

Александр Кольченко в Лефортовском суде Москвы в декабре 2014 года. Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

Александр Кольченко не отрицает, что был в ночь поджога у здания «Единой России», однако настаивает, что стоял в стороне и следил, не появится ли кто на пустой улице. С квалификацией этого инцидента как «террористического акта» Кольченко категорически не согласен; роль Сенцова, который якобы руководил группой, он также не подтверждает.

Обвинения, предъявленные Сенцову и Кольченко, в первую очередь основаны на показаниях Геннадия Афанасьева и Алексея Чирния, которые сразу после ареста начали сотрудничать со следствием. Материалы следствия, которое вела ФСБ, недоступны — с адвокатов взята подписка о неразглашении. Защищающий Сенцова адвокат Дмитрий Динзе говорит, что других доказательств причастности режиссера к «террористическому сообществу» в деле нет — ни прослушек, ни материалов оперативно-розыскных мероприятий.

Олег Сенцов — автор полнометражного фильма «Гамер» (2011), отмеченного жюри Одесского международного кинофестиваля и фестиваля «Дух огня» в российском Ханты-Мансийске, участвовавшего в Роттердамском кинофестивале и конкурсной программе фестиваля GoEast в Германии. С призывами немедленно освободить Сенцова выступали Вим Вендерс, Педро Альмодовар и Агнешка Холланд. Обращение Национального союза кинематографистов Украины к Владимиру Путину с просьбой вмешаться в судьбу режиссера поддержал Никита Михалков. У Сенцова двое детей: 12-летняя дочь Алина и 10-летний сын Владислав, у которого диагностирован аутизм.

Александр Кольченко — анархист и антифашист, который принимал участие во всех заметных социальных движениях Симферополя; он работал грузчиком и учился на географическом факультете Таврического национального университета. Кольченко состоял в независимом профсоюзе «Студенческое действие», за политическую подкованность и пристрастие к чтению теоретиков анархизма он получил у друзей шутливое прозвище «директор анархии».

По версии обвинения, весной 2014 года в Симферополе «крымские террористы» подожглидвери офиса «Русской общины Крымы» и окна местного отделения «Единой России», а на 9 мая готовили подрыв монумента «Вечный огонь» и памятника Владимиру Ленину. Участниками этой группы, действовавшей якобы по указанию украинского «Правого сектора», следствие называет Алексея Чирния, Геннадия Афанасьева, Александра Кольченко, Никиту Боркина, Илью Зуйкова, Энвера Асанова и Степана Цириля. Чирний и Афанасьев уже осуждены, а Боркин, Зуйков, Асанов и Цириль находятся в розыске.

Олегу Сенцову предъявлены обвинения в создании террористического сообщества (часть 1статьи 205.4 УК), совершении двух террористических актов (пункт «а» части 2 статьи 205 УК), приготовлению к совершению двух террористических актов (часть 1 статьи 30 и пункт«а» части 2 статьи 205 УК), а также в двух эпизодах незаконного оборота оружия и взрывчатых веществ (часть 3 статьи 222 УК). Минимальное наказание по статье «Создание террористического сообщества» — 15 лет заключения, максимальное — пожизненно.

Александр Кольченко обвиняется в участии в террористическом сообществе (часть 2 статьи205.4 УК) и в совершении террористического акта (пункт «а» части 2 статьи 205 УК).

Как рассказывала «Медиазона», Сенцов был задержан в Симферополе 10 мая, Кольченко — 16 мая. Афанасьева и Чирния задержали ночью и утром 9 мая, причем Чирния — в тот момент, когда забирал из-под моста спрятанный муляж взрывного устройства. Афанасьев и Чирний после ареста полностью согласились с версией следствия и дали признательные показания. 17 декабря 2014 года Московский городской суд приговорил Афанасьева к семи годам колонии строгого режима; 21 апреля такой же срок срок Чирнию присудил Северо-Кавказский окружной военный суд.

Смена суда была связана с изменениями в УПК, согласно которым с 1 января 2015 года все дела по «террористическим» статьям в России могут рассматривать только два окружныхвоенных суда — Московский и Северо-Кавказский.

Поделись страницей