05 Июл

Сестра Олега Сенцова навестила его в колонии «Белый медведь» в Лабытнанги

Сегодня, 5 июля, в колонии «Белый медведь» в Лабытнанги на краткосрочном свидании с незаконно осужденным украинским режиссером Олегом Сенцовым побывала его сестра Наталья Каплан. Они проговорили два часа. Это ее первое свидание за четыре года с момента оглашения приговора в Ростове-на-Дону в 2014 году.

«Я была на свидании с Олегом Сенцовым, проговорили мы с ним два часа. Это было краткосрочное свидание, Олег сейчас весит 75 кг при росте 190 см, за время голодовки он потерял 15 кг», — рассказала она Громадскому.

Наталья Каплан рассказала Олегу о том, что к голодовке присоединился Эмир Усейн Куку и об акциях в его поддержку. «Он очень благодарен, что так много действий вокруг его имени, что люди не опускают руки и продолжают бороться. Но вместе с тем, он очень разочарован, что очень мало внимания другим политзаключенным и считает, что если освободят его одного, это будет полный провал», — сказала она.

По ее словам, Сенцов просит всех, кто приезжает к нему в Лабытнанги, чтобы ездили не к нему, а к другим политзаключенным, за которых он борется.

«В частности, он просит (Людмилу) Денисову (украинский омбудсмен — ред.), независимых врачей, которые пытались к нему приехать, консулов, владыку Климента, чтобы они приезжали к другим политзаключенным, чтобы о них никто не забывал», — сказала Наталья Каплан.

Она также рассказала, что здоровье Сенцова на сегодня удовлетворительное, его состояние меняется, анализы не очень хорошие, но «ничего критического нет».

«Вчера ему было очень плохо, сегодня — нормально. На свидание он пришел сам. Состояние ухудшается к вечеру. Говорит, что ему сейчас гораздо легче. Самый тяжелый период — первые три недели голодовки. Сейчас ему ставят капельницы. Без них он бы уже не выжил. Прекращать голодовку он не собирается. Сказал, что пойдет до конца и верит в победу. Настроен оптимистично, верит, что не просто так. И верит в победу», — сказала Наталья Каплан.

По ее словам, из развлечений у него — телевизор, он также пишет и редактирует свои старые записи. Сенцов просит не отправлять ему книги, которых у него очень много.

Опубликовано Громадское 05.07.2018

03 Дек

Нарис про заполярну колонію в Лабитнангі

Коли стало відомо, що українського кінорежисера привезли до колонії «Білий ведмідь», неподалік від міста Лабитнангі (Ямало-Ненецький автономний округ РФ – ЯНАО), навздогін цій новині швидко, але коротко дали, де це і що. І все… Більше деталей не було.

Відтоді я почав готувати розширену довідку про ті місця, де зараз відбуває покарання український політв’язень. І справа тут не в медійності, богемності. Не буде перебільшенням сказати, що оката російська Феміда саме цього нашого співгромадянину, який опинився під її владою, підбирає найвіддаленіші, найважчі місця відбування ув’язнення. Тому їх можна розглядати як своєрідну точку відліку для інших.

Але ця публікація затримувалася. Передусім тому, що я не отримував відповіді від тамтешніх правозахисників. І ось хоч якоїсь відповіді дочекався (але про це наприкінці). Так що починаємо знайомитися з деталями.

ЯНАО, ЛАБИТНАНГІ — ГЕОГРАФІЯ

Ямало-Ненецький автономний округ має величезну площу – на чверть більшу, ніж Україна. При цьому населення – лише 536 тисяч осіб. І, відповідно, дуже низька щільність проживання — менше однієї людини (0,7) на км.

Клімат тут, скажімо прямо, не дуже здоровий. Особливо для тих, хто не звідси родом. Тим більше для тих, хто, як Сенцов, народився і до того все життя прожив у м’якому кліматі степового Криму.

Ті місця, де Олег перебуває зараз, розташовані на кордоні субарктичного і помірного кліматичних поясів. Клімат визначається наявністю вічної мерзлоти, близькістю холодного Карського моря, великою кількістю заток (у тому числі у вигляді розширених гирл річок, що звуться тут «губами». В цілому для округу характерна довга зима (число днів із стійкими морозами – до 200 на рік), коротке дощове літо (на липень-серпень припадає понад 40% річних опадів), сильні вітри, невелика товщина снігового покриву. Середня температура січня – трохи нижче -23° C, липня – трохи вище +14° C. опадів випадає 450-500 мм/рік, що приблизно вдвічі більше, ніж у степовому Криму (і це не теплі сімферопольські дощі). При таких опадах, низькій випаровуваності внаслідок холоду і багаторічній мерзлоті, що не дає воді просочуватися всередину землі, тут багато річок, боліт, озер.

Повторю головне: для жителя півдня Олега Сенцова ямальський клімат – вкрай несприятливий, тим більше з урахуванням постійного психологічного навантаження, стресу і ослабленого в результаті частих, важких етапувань здоров’я. (Згадуючи Якутськ – його різко-континентальний клімат, із меншою кількістю опадів, але набагато більшим контрастом температур був для Олега не краще).

Адміністративний центр ЯНАО місто Салехард (48,5 тис. жителів) розташований на правому березі Обі, в півтораста кілометрах від її впадання в Обську губу. Навпроти, на лівому березі — місто Лабитнангі (25,3 тис.), яке можна вважати залізничним передмістям столиці ЯНАО. Дістатися до нього з Москви можна двома поїздами з однією пересадкою Москва-Воркута, Воркута-Лабитнангі. Але для економії часу пересідати краще не у Воркуті, а на станції Чум. Дорога займе трохи більше двох діб. Ціна квитків у сумі – від 60 доларів. Простіше дістатися літаком Москва-Салехард, ціна практично та ж – від 75 доларів. Взимку внутрішнє перевезення між містами на Ямалі – всюдиходи на повітряній подушці «Арктика 3Д» (квиток – 2-8 дол.)

Важлива деталь – Салехард саме адміністративний, а не економічний центр ЯНАО, тому – лише третє за величиною місто. Сам же округ можна вважати вотчиною «Газпрому». «Газова столиця» Ямало-Ненецького округу – Новий Уренгой (113 тис.), «Нафтогазова столиця» – місто Ноябрьск (108 тис.)

А ось Лабитнангі та розташований у 30 км від нього селище Харп можна ще вважати «зонівськими столицями» ЯНАО.

РОМАНТИЧНІ НАЗВИ КОЛОНІЙ СТРОГОГО РЕЖИМУ

Спочатку були чутки, що Сенцова везуть саме у Харп. Тут розташовані виправні колонії №3 і №18 (остання неформально відома, як «Полярна сова»). Це ВК суворого режиму за «вчинення особливо тяжких злочинів». Але ми-то знаємо, що в сьогоднішній Росії це поняття трактується надзвичайно широко. Так, наприклад, у ВК-3 кілька років утримувався Платон Лебедєв, який на той час хворів на гепатит (пізніше його перевели у Читу до колеги і друга Ходорковського).

ВК-18 («Полярна сова») – колонія для ув’язнених довічно. Тут утримується, наприклад, серійний вбивця з Москви, відомий, як «Бітцевський маніяк» (49 вбивств) Олександр Пічушкін. Якийсь час в одній камері з ним перебував Нурпаші Кулаєв – єдиний, як вважається, що залишився у живих із групи терористів, які захопили школу в Беслані (01.09.2004). Але після того, як Пічушкін погрожував вбити сусіда, того перевели до іншої камери. Ще один знаменитий в’язень «Сови» – майор міліції Денис Євсюков, який отримав довічний строк після того, як п’яним вбив сімох і поранив двох людей у московському супермаркеті.

Тут сидить і націоналіст-інтелектуал Ілля Горячев, звинувачений, як вважають багато хто, за сумнівними свідченнями націоналіста-бойовика Микити Тихонова, який на той час вже мав довічний строк. При чому «довічник» Тихонов, після того, як дав вирішальні свідчення на Горячева, був переведений із «Полярної сови». Куди – невідомо. Можливо, в більш сприятливі умови, що і було платою за потрібні свідчення. (Але це лише версія, що не підтверджена).

Таким є тло для виправної колонії суворого режиму №8 («Білий ведмідь»), де зараз перебуває в ув’язненні Олег Сенцов. В’язнів з такими резонансними справами до нього в ній не було, зате був ряд скандалів – через перевищення повноважень, побиття, втечі, а також налагоджену керівництвом колонії незаконну економічну діяльність.

Відповідно, ув’язнені з «Білого ведмедя» у 2000-ті – на початку 2010-х неодноразово повідомляли про тортури, нелюдські умови, робочий день понад 12 годин, відсутність гарячої води, вогкість (її особливо важко переносити у місцевому кліматі) тощо. Великий розголос  набув скандал у 2014 році, коли з’явилися заяви про переслідування за релігійною ознакою – приниження, побиття мусульман, схиляння їх до переходу в християнство. Однак «перевірка не підтвердила». І лише у 2015 році вдалося відкрити справу про побиття трьох ув’язнених. З іншого боку, в тому ж році в регіональних новинах на «Росії-1» вийшов хвалебний репортаж «Автомайстерня в колонії суворого режиму №8 міста Лабитнангі»

Важлива для нас деталь. Останні кілька років нових резонансних справ у «Білому ведмеді» немає.

Начальник колонії – полковник Сергій Скачев. У декларації Сергія Вікторовича за 2014 рік вказані дохід у 2 318 954 рублів (приблизно $38 тис.), дві квартири загальною площею 96,1 кв.м та гараж у 18 кв.м. Машина знатна – жигуль-сімка, ВАЗ-2107. Втім, із такою славною майстернею в підвідомчому закладі кращого і не потрібно.

«БІЛИЙ ВЕДМІДЬ», ВИД ЗСЕРЕДИНИ

Про те, що Сенцова етапують саме в Лабитнангі точно стало відомо 11 жовтня, коли челябінські правозахисники Тетяна і Микола Щури опублікували (передавши Укрінформу копію) лист Олега Сенцова, в якому він повідомив їм про це.

За дивовижним збігом симпатична журналістка із Салехарда, автор проекту «Ямальська окружна школа молодого журналіста», заступник головного редактора журналу «Ямальський меридіан» Ольга Ситник саме 11 жовтня опублікувала в своєму блозі в ЖЖ пізнавальний фоторепортаж про «Білий Ведмідь».

Пройдемося по ньому. Повідомляється, що в «Білому ведмеді» близько 700 ув’язнених, як правило, це вперше засуджені чоловіки. Судили їх переважно за злочини, пов’язані з наркотиками (зберігання, збут), а також «за злочини проти життя і здоров’я громадян». Журналістка робить для читачів віртуальну екскурсію по таких місцях: житлові й технічні приміщення, місця прийому їжі, школа, пекарня, майстерні, спортмайданчик.

У колонії ув’язненим дозволено відеозв’язок з родичами («приблизно раз на місяць вони можуть побачити своїх близьких на екрані») і «побачення наживо».

Є в колонії клас вечірньої школи, в якому зобов’язані вчитися всі, хто не має середньої освіти і які не досяг тридцятирічного віку (до Олега, як ми розуміємо, це не відноситься).

У меню заявлені чотири групи харчування: загальна (мінімальні норми харчування) і спеціальні групи, до яких відносять людей з різними захворюваннями. Чотири види каші: манна, вівсяна, перлова, пшоняна. Супи, як обіцяє меню, на курячому бульйоні. Є хлібопекарня, де печуть сірий хліб.

Є тут магазин, де продаються предмети гігієни і продукти харчування. Найпопулярніший товар, як і зазвичай у подібних торгових точках, солодке.

Згущене молоко, цукор, пироги, зефір, цукерки, снікерси, шоколадки. А також сигарети.

Загони розміщуються в приміщеннях казарменого типу. У кожному – близько ста чоловік.

Ліжка двоярусні. На кожному – табличка з ім’ям і фотографією.

Спортмайданчик із невеликим вибором тренажерів під відкритим небом.

Різноманітність снарядів невелике – бруси, кросовер, лава і верстат для жиму.

В останні роки приміщення старої хлібопекарні було відведено під каплицю Святої великомучениці Анастасії Узорішительниці, в якій «зібрана строго цензурувати бібліотека православної літератури».

Із майстерень журналістка показала тільки деревообробку (без уточнення, чи залишилася автомайстерня). Тут роблять сувеніри з дерева, як ручної роботи, так і з застосуванням запрограмованих верстатів. Найбільш складна і кваліфікована діяльність – збірка великих складних моделей вітрильників.

Крім перегляду стандартного телебачення, в колонії є власне ТБ і радіо. Якщо хтось хоче привітати приятеля з днем народження, заявки на це вкидаються до спеціальної синьої поштової скриньки з намальованим на ній білим ведмедем.

Далі для колориту краще дати цитату: «Програма (по місцевому радіо, – О.К.) триває мінімум годину. Основна сітка мовлення – лекції виховного характеру, суспільно-пізнавальні. Частка ефіру виділяється на привітання. Замовляють і молоді, і старші. Вибирають пісні вісімдесятих, дев’яностих … І більш сучасні. Створена база пісень, що пройшли цензуру. Крутять і кіно. В основному, історичні, патріотичні, пізнавальні стрічки».

– Прем’єри ми не маємо права крутити, фільми показуємо тільки після того, як вони пройдуть на центральному телебаченні, – сказав політрук ».

У фіналі Ольга Ситник надає фото і пряму мову полковника Скачева. Частина його промови також дуже цікава для ознайомлення: «Засуджені потребують великої праці від психологічних служб, вихователів. Все починається із розпорядку дня, з дотримання дисципліни. Засуджені звикають жити у рамках закону, багато з них, отримавши професію, влаштовуються потім на роботу. Багато з них, особливо представників нечисленних народів Півночі, отримують повну середню освіту, потім отримують затребувані в окрузі професії: муляр, тесляр, столяр, кухар, зварювальник, кочегар.

Велика частина засуджених – з Ямалу, це політика Росії: розподіл засуджених у межах територіального органу (ось тут погано стикується з випадком Сенцова, – О.К.). Основна маса засуджених – наша, ямальська. У кожному загоні – до ста чоловік. Склад непостійний, ті із засуджених, хто виправився, за рішенням суду отримують умовно-дострокове звільнення».

«ПРАВОЗАХИСНИКИ», ЯКІ ШАРАХАЮТЬСЯ ВІД ЦЬОГО СЛОВА

За правозахисну діяльність у столичному Салехарді відповідають два громадянина начальника. Перший – уповноважений з прав людини в Ямало-Ненецькому автономному окрузі Анатолій Іванович Сак. Десять років пропрацював прокурором, потім ще чотири роки в регіональних управліннях Мін’юсту РФ. Другий – голова Громадської спостережної комісії Ямало-Ненецького АО Данила Борисович Гонтар. На даний час – заступник начальника відділу місцевого державного юридичного бюро. Висунутий до Громадської спостережної комісії регіональним відділенням Асоціації юристів Росії.

«Державне юридичне бюро» – це спеціальні структури в РФ, які реально працюють у тісній зв’язці із судом і прокуратурою. Вони надають «безкоштовну юридичну допомогу для малозабезпечених громадян». На прикладі українських політв’язнів у Росії ми бачили, наскільки «ефективною» є така безкоштовна допомога. Зрозуміло, для російського «судочинства» ефективна.

Листа від ямальського омбудсмена я так і не дочекався. Тепер писатиму в апарат федерального омбудсмена Тетяни Москалькової.

А ось відповідь від голови Ямало-Ненецької Громадської спостережної комісії отримав. Вона коротка, але доволі виразна. Оголошу її, пропустивши кілька важко перетравлюваних бюрократичних формулювань.

«У відповідь на Ваш лист щодо засудженого Сенцова Олега Геннадійовича <…> повідомляю, що засуджений Сенцов О.Г. своєї згоди на передачу відомостей про стан його здоров’я та інших особистих даних не давав.

<…>

У ході відвідування ФКУ «ВК №8» УФСВП по ЯНАО відбулася особиста бесіда з засудженим Сенцовим О.Г., від якого скарг чи інших заяв не надходило».

Я попросив прокоментувати цю відповідь справжнього правозахисника – добру знайому Сенцова Тетяну Щур із Челябінська. Вона була членом Челябінської Громадської спостережної комісії другого і третього скликань, коли, на відміну від нинішнього, четвертого скликання, правозахисники в російських ГСК переважали.

– Що тут скажеш. Це типова стилістика для «правозахисників» ГСК останнього набору. Відповідь за своєю формальністю просто жахлива, хоча витримана так, що, якби це була відповідь прокуратури або ФСВП, нема до чого причепитися.

– Ймовірно, нинішні члени ГСК десь там раніше і працювали.

– Ймовірно. Для правозахисників, якими апріорі повинні бути члени ГСК, подібна відповідь була би просто ганьбою.

– Через жорсткий офіціоз, не притаманний правозахисту?

– Так. ГСК – це громадська структура і в неї немає суворих правил діловодства, які б диктували такий бездушний стиль. Особливо слова “засуджений Сенцов”, що нескінченно повторюються, – це взагалі жах.

– І на обидва моїх запитання, по суті, надана негативна відповідь.

– Цікаво, а вони у Олега ось цей самий дозвіл на «передачу відомостей про стан його здоров’я та інших особистих даних» для вашого інформагентства справді запитували? Не впевнена. А ось в те, що скарг від Олега їм не надходило, можу повірити. А ви б на його місці стали б про щось їх просити? Розумієте, я б їх у принципі не називала б правозахисниками. Навіть у лапках. «ГСКашніки» в кращому випадку. Тим більше, що вони навіть самі себе правозахисниками не називають і не вважають. Більш того – від цього слова шарахаються. Воно для них лайливе, як «п’ята колона», НКО (некомерційні організації) та інші. Люди іншого типу в нинішніх ГСК є дуже рідкісним винятком.

– А у вас самої є якась нова інформація про Олега?

– Ми відправили скарги до Генпрокуратури Росії та прокуратури ЯНАО, центрального апарату ФСВП і Управління ФСВП по ЯНАО, а також до «Пошти Росії».

– На що скаржилися?

– Олегу не віддають посилку – ще з 21 листопада. Взагалі, він пише, що, буває, і місяцями посилки на пошті тримають. Просто неподобство! Зі ФСВП надійшла відповідь, що передали скаргу в округ. А звідти – поки лише підтвердження про те, що скарга отримана і все … Що хочу сказати. Пишіть листи Олегу. 629400 Росія, Ямало-Ненецький автономний округ, м Лабитнангі, вулиця Північна, 33, ВК-8. Сенцову Олегу Геннадійовичу, 1976 р.н. Але якщо надумаєте слати посилку – будьте обережні, обов’язково погоджуйте її із сестрою Олега Наталією Каплан (її легко знайти в інтернеті). Справа в тому, що кількість посилок обмежена. І потрібно добре знати, про що саме просить адресат.

ПІСЛЯМОВА. СОЦІАЛЬНИЙ ВАКУУМ

Готуючи матеріал, я дуже хотів вийти на неформальне спілкування із кимось у Лабитнангі або Салехарді. Але не вийшло. Ні по журналістській лінії, ні по правозахисній, ні по діаспорній.

Але ж в ЯНАО дуже багато українців. За різними даними 8-18%. Це ті, які давно переїхали туди на заробітки, так і нові заробітчани, в тому числі ті, хто працює вахтовим методом. Але особливої соціальної активності вони зараз не виявляють. Бояться втратити роботу (а то й свободу). Невеликі містечка в суворому кліматі Полярного Уралу. Там все на виду. І необережне спілкування може привести до кепських наслідків.

Так що ми повинні звідси боротися за наших в’язнів у Росії.

У майбутньому я продовжу серію подібних нарисів про місця відбування українськими політв’язнями в РФ призначених термінів.

Олег Кудрін. Рига

Фото: Ольга Ситник, Livejournal 

опубліковано УКРІНФОРМ

13 Май

Чешские режиссеры поддержали Олега Сенцова

В пятницу, 12 мая, посол Чехии в Украине Радек Матула передал сестре украинского режиссера, политзаключенного Олега Сенцова Наталье Каплан письмо чешской Ассоциации режиссеров и сценаристов, в котором ему выражается поддержка. Об этом сообщается на сайте чешского посольства в Киеве.

«Посол Радек Матула попросил от его имени и от имени Чешской Республики выразить Олегу Сенцову поддержку в его нелегкой ситуации и восторгом его волевой борьбой. Так же, как Чешская Республика не признает российской аннексии Крыма, не прекратит также призывать к освобождению Олега Сенцова и других украинских граждан, осужденных в России во время процессов, которые противоречили международному праву и элементарным процессуальным нормам», – говорится в сообщении.

С полным текстом обращения можно ознакомится на официальном сайте посольства.

Олег Сенцов вместе с Александром Кольченко был задержан представителями российских спецслужб в Крыму в мае 2014 года по обвинению в организации терактов на полуострове. В августе 2015 года Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону приговорил Олега Сенцова к 20 годам колонии строгого режима по обвинению террористической деятельности на территории Крыма. Кольченко получил 10 лет колонии. Оба свою вину не признали.

Правозащитный центр «Мемориал» внес Сенцова и Кольченко в список политзаключенных.

Опубликовано Крым.Реалии 12.05.2017
03 Фев

Олег постепенно адаптируется к морозу минус 60 – Наталья Каплан

Украинский режиссер Олег Сенцов живет в бараке колонии строгого режима, к нему доходит лишь каждое десятое письмо с воли  и пока не готов никого видеть.  Об этом рассказала сестра политзаключенного Наталья Каплан. 

Какая камера у Олега, и в каких условиях он находится, – все это секретная информация. Об этом нельзя говорить ни Олегу, ни кому-либо еще. Я знаю только то, что он живет в бараке в колонии строгого режима. А также то, что закон запрещает содержать в одной камере судимых ранее и тех, кто там впервые.

Принудительных работ в этой колонии нет. Олег там не работает. Даже для тех заключенных, которые хотели бы поработать, чтобы не тосковать, – не всегда найдется работа.

К сожалению, там нет правозащитников, которые бы следили за пребыванием Олега в колонии. Но, думаю, что ему это ничем не угрожает. Поскольку эта колония не считается [проблемной с точки зрения нарушения прав заключенных]. Там достаточно нормально и терпимо.

Из-за границы письма вообще не доходят. И не только в случае с Олегом, но и в остальных случаях тоже. Это один из методов давления на политзаключенных в России.  Иногда мы звоним друг другу. Раз в три месяца допускаются посылки со сладостями и фруктами. Доходят.

Олег пока не готов никого видеть. Говорит – это эмоционально трудно. Он сам отказался от встречи с родственниками. Если в будущем у него возникнет такое желание, то поедет к нему, конечно, мама.

Он очень много читает. Ему понравился, например, роман “Щегол” Донна Тартт. Также он читает Андрея Платонова. Мы часто пересылаем ему новые книги. Какие-то книги он берет в тюремной библиотеке.

Будучи в заключении, Олег написал четыре сценария. Их содержание он держит в секрете. Знаю только, что один из них – это, по словам Олега, детское кино для взрослых. В нем рассказывается история юноши. До освобождения он не хочет пересылать эти сценарии. Говорит, что они выйдут на свободу вместе с ним.

В Якутии уже в августе выпал снег. А зимой там доходит до -60. Олег постепенно адаптируется к морозам. Говорит, что не болеет.

Мы хотели подавать в суд, чтобы Олега перевели ближе к месту прописки. Но он сам отказался от этого. Потому что в Якутии условия более-менее терпимые. А то, как будет в другой колонии, расположенной южнее – неизвестно. Там может быть намного хуже. К тому же сам процесс переезда из одной колонии в другую – настоящий ад. Холодно, голодно и все просто ужасно.

В России мы все суды проиграли. И сейчас ждем только решения Европейского суда по правам человека. Они только приняли дело на рассмотрение. Но даже если мы его выиграем, то это существенно не изменит ситуацию. Они могут только сказать российским судьям, чтобы те пересмотрели дело. Честно говоря, я не верю в ЕСПЧ. Освобождение Олега Сенцова зависит только от переговоров между политиками.

Олег в курсе всего, что происходит вокруг его имени. Все акции поддержки, официальные заявления, коллективные письма, обращения зарубежных кинематографистов… Особенно его порадовал Джонни Депп, который выступил в его поддержку. Это очень важно для него.

Главное сейчас – не давать забывать про это дело. Держать проблему на плаву, напоминать о ней и давить на политиков. Писать письма, устраивать акции… И давить на политиков, потому что только они могут решить это дело. Возможно, удастся добиться от зарубежных политиков введения санкций против России, которые бы касались освобождения политзаключенных.

Опубликовано Fraza.ua 31 января 2017
22 Июл

Наталія Каплан про розгляд справи Олега Сенцова

Сестра Олега Сенцова Наталія Каплан

Громадське Телебачення
20 Июл

“В Москве – вакуум, страх и молчание”

Олег Сенцов

В Ростове утром во вторник начинается судебный процесс по “делу о крымских террористах”. В подготовке диверсий и терактов на аннексированном Россией полуострове обвинены четверо жителей Крыма, среди них – кинорежиссер Олег Сенцов. Он находится под стражей уже больше года. Вместе с ним на скамье подсудимых – анархист Александр Кольченко. Сенцов и Кольченко свою вину категорически отрицают.

По версии ФСБ, целью злоумышленников было совершение весной 2014 года диверсионно-террористических актов в Симферополе, Севастополе и Ялте – взрывы самодельных устройств возле мемориала Вечного огня и памятника Ленину в Симферополе, а также поджоги офисов общественной организации “Русская община Крыма” и офиса партии “Единая Россия”. Обвинение основывается на показаниях двух других обвиняемых – эти сведения, как заявляла сторона защиты, получены у них под давлением или под пытками. Однако формально Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний признали свою вину, согласились на особый порядок рассмотрения своих дел и уже получили по 7 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Адвокат Чирния Алексей Новиков пытался добиться пересмотра приговора, поскольку, по его мнению, в деле есть явные признаки самооговора подсудимого. Сам Чирний, однако, подтвердил, что подписал договор со следствием добровольно, после чего Новикова отстранили от участия в его защите.

Давление и пытки применялись, по заявлениям правозащитных организаций, и против самого 41-летнего Сенцова. В докладе миссии Управления Верховного комиссара ООН по правам человека на Украине отмечено, что – согласно показаниям Сенцова – ему на голову надевали полиэтиленовый пакет, душили до обморочного состояния, избивали руками и дубинкой, угрожали изнасилованием и убийством. Сенцов не скрывает своих политических взглядов, как и того, что являлся активистом “Автомайдана” и во время крымского кризиса поддерживал движение за единую Украину, покупал и развозил продукты и предметы первой необходимости украинским воинским частям.

Постоянную связь с Сенцовым держит его двоюродная сестра, московский журналист Наталья Каплан:

– Наталья, почему именно вы взялись представлять интересы Олега? Вы тесно общались с ним? 

– В детстве мы общались не так много, мы начали общаться плотно в зрелом возрасте. Почему я? Во-первых, я живу в Москве. Во-вторых, мне проще заниматься этими делами, чем маме Олега, которая уже на пенсии, ей тяжело это все дается… Даже не знаю, почему так получилось… Я просто спать не смогла бы, если бы поступила иначе.

– Чего вы ожидаете от судебного процесса?

– Ничего хорошего от этого суда я не жду в принципе. Олег прекрасно понимает, что его могут посадить. Морально он готов к тому, что прозвучит приговор на 25 лет заключения.  Тем не менее он не сдается, не намерен опускать руки. Как и весь минувший год, он не намерен делать того, чего ждут от него следователи. Это его четкая позиция.

– Вы уверены в невиновности Олега?

– Да, на сто процентов. Я его достаточно хорошо знаю,

Олег и насилие – вещи в принципе несовместимые. Во-вторых, дело против него сфабриковано. Если не было никаких терактов, откуда взялись террористы? Обвинение держится на показаниях двух людей, которых тоже пытали, как и Олега. Все шито белыми нитками.

– Адвокаты надеются, что доводы защиты будут каким-то образом приняты во внимание?

– У Олега два адвоката – Дмитрий Динзе и Владимир Самохин, еще есть адвокат в Киеве.  Адвокаты надеются на Европейский суд по правам человека, это главная наша надежда. На российский суд особой надежды нет. Задача адвокатов – смягчить участь, максимально снизить возможный срок, в идеале переквалифицировать дело на какую-то другую статью помягче. Конечно, идеальный вариант – вытащить Олега, полностью его оправдать. Но надо понимать, что мы сталкиваемся с российским правосудием, а реальность такова, что это маловероятно при нынешней политической ситуации в России.

– Украинская сторона может оказать Олегу какую-то юридическую помощь? 

– Правозащитники делают что могут. Украинский адвокат представляет интересы Олега по другому делу, возбужденному в Киеве, как потерпевшего. Но вообще украинцам сложно участвовать в процессе. Реалии российского правосудия таковы, что для участия в процессе нужно сдать квалификационный экзамен на знание российского законодательства.

– Сенцова судят как российского гражданина, хотя он не просил о смене гражданства?

– Да, Олега судят как российского гражданина, хотя у него по-прежнему украинский паспорт. Он не отказывался от украинского гражданства и никогда не просил о российском гражданстве, но тем не менее его считают гражданином России. Это тоже парадокс, и этот момент мы тоже отстаиваем юридически, чтобы его признали украинским гражданином.

– Когда вы в последний раз видели Олега?

– Мы видимся исключительно в зале суда. Он бодрится, очень много шутит, очень переживает за детей (у него двое – Алина и Владислав). Мы общаемся только по почте или через адвокатов, иногда парой слов перекидываемся. В судах – жестами, пока никто не видит, пока не запретят охранники.

– Вы не знаете, как проходило этапирование в Ростов? 

– Пока не знаю, жду письма, у нас до сих пор связь толком не наладилась. Но нас сразу предупредили, что этапировать его будут две недели. Это так называемый “столыпинский поезд”, который сначала всех собирает, потом всех развозит, это длительный процесс. Насколько мне известно, его по крайней мере не пытали – в отличие от ситуации с долгим этапированием в Москву из Симферополя. Тогда якобы этапировали, просто ждали, когда сойдут побои. Сейчас вроде бы этого не было.

– Чем обусловлен выбор именно Ростова в качестве места проведения судебного процесса?

– С 2015 года в России принята поправка в законодательство о том, что дела по терроризму рассматривает трибунал, военный суд. Таких судов в России два, один в Москве, один в Ростове-на-Дону. Выбирают суд ближе к месту предполагаемого совершения преступления. Крым ближе к Ростову, поэтому суд будет в Ростове. Плюс надо понимать, что им, конечно же, не нужна лишняя шумиха: естественно, в Ростове будет гораздо меньше людей, которые смогут приехать и поддержать Олега. Это на руку тем, кто заварил всю эту кашу. Детали процесса мне пока не известны, но мы ожидаем, что приговор будет вынесен примерно через три месяца.

– Олег имеет какую-то возможность контактировать со вторым обвиняемым, Александром Кольченко?

– Они содержались в СИЗО отдельно, у них не было возможности общаться. До сих пор они даже в зале заседаний не встречались, потому что в отношении каждого слушания проходили отдельно, только в Ростове их соединили.

– Они были хорошо знакомы до того момента, как попали под обвинение по одному делу?

– Нет, нельзя сказать, что они были друзьями. Надо понимать: в Крыму противников аннексии и людей, готовых что-то делать в этой связи, было не так много. Они встречались на каких-то митингах и акциях протеста, скорее, были шапочно знакомы.

– Наталья, вы нежданно-негаданно попали под сильный моральный пресс. История с Олегом изменила и вашу судьбу. Как вы себя ощущаете?

– Я себя ощущаю нормально. Больше всего давит не слежка за мной и прослушка телефонных разговоров, сколько гробовое молчание и страх тех людей, которых я считала близкими. Они просто сделали вид, что ничего не происходит. Самое тяжелое из того, что со мной случилось за этот год, – разрыв многих дружеских связей. С некоторыми людьми я просто физически не могу общаться, хотя с некоторыми дружила больше 10 лет.

– Вы хотите сказать, что оказались в Москве в некотором вакууме?

– Да, конечно. В Москве – вакуум, в Москве – страх, в Москве – молчание. Самое страшное – это молчание, когда из всех моих близких и друзей рядом остались три человека.

– Вы крымчанка или вы москвичка?

– Я родилась на Урале, но уже давно живу в Москве. С Крымом меня ничего не связывает, я туда только в гости приезжала.

– То есть вы, получается, “русский-прерусский человек”. Как вы ощущаете себя сейчас в “русской-прерусской” России?

– В “русской-прерусской” России мне тяжело в первую очередь морально, потому что всем все равно. Ошибаются те, кто считает, что большинство россиян – пропутинское большинство, на самом деле нет. Большинство – это просто люди, которые не хотят ничего слышать, не хотят ничего видеть. Это было всегда, когда еще не было никакого Путина. Я противник того, чтобы обвинять во всем Путина. Я считаю, что приход таких диктаторов к власти возможен только благодаря аморфному обществу, в котором каждый считает, что от него ничего не зависит, где никто не хочет нести ответственность ни за свои действия, ни за свое бездействие. Так и живем в России. Есть, конечно, люди, которые все понимают, более того, которые хоть что-то делают. Но таких, увы, совсем немного, – считает московский журналист Наталья Каплан, двоюродная сестра Олега Сенцова.

За Олега Сенцова не раз вступались его коллеги, знаменитые актеры и режиссеры, акции в его поддержку вот уже второй год организовывают самые крупные международные фестивали. Московский режиссерАскольд Куров работает над фильмом о судьбе Сенцова и собирается на суд в Ростов. Документальная лента с рабочим названием “Освободить Олега Сенцова” – большой проект, часть которого – интервью со знаменитыми российскими и иностранными кинематографистами о деле Олега Сенцова.Аскольд Куров

– Хотелось бы, чтобы у этой истории был хеппи-энд, но, к сожалению, в нашей реальности приходится быть пессимистами, – сказал Аскольд Куров в интервью Радио Свобода. – Я внимательно следил за предварительным следствием по делу Сенцова, ходил в суд. В последний раз я видел Олега месяца три назад на одном из последних заседаний по продлению срока содержания, которое было в Москве. Но, к сожалению, с ним нельзя общаться, нельзя разговаривать, его можно только видеть и слушать его замечательные выступления.

– Как идет работа над вашим фильмом, Аскольд?

– Я работаю уже больше года. Я снимаю все события, которые происходят вокруг этого дела, я общаюсь с друзьями Олега, с его двоюродной сестрой. Вот недавно мы вместе с Наташей Каплан ездили в Берлин, где проходили Дни украинского кино в поддержку Олега Сенцова. Было очень много зрителей, большой отклик в прессе. Я рассчитываю, что мы закончим съемки фильма как раз в те дни, когда закончится процесс, после оглашения приговора.

– Вы собирались ехать в Крым, чтобы там собирать видеоматериал. Эта поездка состоялась?

– Нет, поездка пока не состоялась, но я обязательно поеду в Крым.

– Вы проводили своего рода кампанию среди международной кинематографической общественности – записывали обращения различных режиссеров, в том числе с мировыми именами, для того чтобы они высказали свою позицию по поводу судьбы Олега Сенцова. Вы закончили эту работу?

– Нет, мы продолжаем периодически записывать такие видеообращения. У нас была очень активная кампания весной, когда мы буквально раз в неделю выкладывали в сеть видеообращения. В Берлине мы записали обращение режиссера Сергея Лозницы и директора Берлинского международного кинофестиваля Дитера Косслика. Совсем недавно российский режиссер Иван Твердовский-младший(он был в составе жюри Карловарского кинофестиваля) записал обращение в поддержку Олега и устроил своего рода флешмоб – на своем галстуке-бабочке написал “Свободу Сенцову”.

– В России, вы считаете, идет какая-то кампания в поддержку украинского режиссера?

– Кампании как таковой нет, нет организованных акций солидарности с Олегом Сенцовым. Есть отдельные люди, которые согласились принять участие в записи видеообращений: Алексей Герман-младший, Александр Коти, Юрий Арабов, Борис Хлебников, Марина Разбежкина и другие. Но, к сожалению, на российских кинофестивалях ничего не говорится о деле Сенцова, нет никаких организованных акций. Если в прошлом году на Московском кинофестивале во время церемонии закрытия даже Никита Михалков сказал, что он поддерживает призыв к освобождению Сенцова, то в этом году, к сожалению, ни на “Кинотавре”, ни на Московском кинофестивале таких призывов не звучало. Это, конечно, очень странно и обидно.

– С чем вы это связываете?

– Таковое состояние российского общества, мы очень плохо солидаризируемся друг с другом. Во-вторых, я думаю, люди опасаются последствий, обвинений в свой адрес со стороны властей или СМИ. Кто-то просто не знает о судьбе Олега Сенцова или полагает, что обвинения в его адрес обоснованны.

– Почему вы вдруг оказались вовлечены в судьбу Олега Сенцова? Вы были с ним немного знакомы прежде, как я понимаю, он – ваш коллега. Тем не менее его делу вы фактически отдали целый год жизни.

– Конечно, меня изменила его история. Я думаю об этом большую часть времени. Для меня эта история во многом личная, мне очень просто ассоциировать произошедшее с самим собой. Я понимаю: в той ситуации, в которой Россия находится, никто не застрахован от того, чтобы против него не выдвинули совершенно абсурдные обвинения, вовлекли в совершенно кафкианский процесс. Когда такое дело касается коллеги по цеху, режиссера – картинка становится совершенно абсурдной. Действия политических активистов предполагают риски, гипотетическую возможность обвинений даже по сфальсифицированным делам. Но когда такое дело касается режиссера, совершенно мирного человека по убеждениям и профессии – это означает, что перейден опасный для общества предел.

– О чем больше ваш фильм – это личная история Сенцова-режиссера, который выразил свою политическую позицию, стал гражданским активистом в Крыму, или это история про российское правосудие, или это история о равнодушии общества?

– Я думаю, что в фильме будет несколько линий. Мне бы хотелось сказать об Олеге и как о человеке, и как о режиссере. Безусловно, важная линия – судебный процесс. Для меня эта история больше личная – о том, что человек иногда оказывается столь близко к краю каких-то политических и общественных потрясений, что у него не остается возможности оставаться в стороне. Иногда эта граница сама к тебе подходит так близко, что ты не можешь делать вид, что находишься где-то над схваткой и можешь не принимать в этом участия. Это вопрос выбора, конечно, и вопрос того, готов ли ты пойти до конца и оставаться свободным до конца. Мне кажется, Олег является примером того, как человек может идти до конца и оставаться свободным, несмотря ни на что. Как адвокаты говорят, он прошел через пытки сразу после ареста в Симферополе, когда на него давили с целью выбить признательные показания, чтобы он сам себя оговорил и облегчил работу следователям. Действительно, как недавно сказал Сергей Лозница, это битва, которую Олег Сенцов уже выиграл.

– Вы убеждены в том, что Сенцов невиновен?

– Я не могу определенно судить об этом, не будучи непосредственным свидетелем того, что происходило в тот момент в Крыму. Я знаком с Олегом действительно очень поверхностно. Но у меня есть внутренняя убежденность в его невиновности – после того, как я посмотрел его фильмы, прочитал его сценарии, пьесы, пообщался с его друзьями, сестрой. Этот человек не мог выбрать терроризм как способ протеста – хотя бы потому, что терроризм совершенно бесполезен, негуманен и неостроумен. Это совершенно не похоже на Олега. Внутренне я не верю в его виновность, – говорит кинорежиссер Аскольд Куров.

В 2011 году Олег Сенцов снял малобюджетный фильм “Гамер”, получивший несколько международных призов. В 2013 году режиссер приступил к съемкам своего второго фильма, “Носорог”.

Андрей Шарый, Радио Свобода