27 Июл

Алексей Чирний переведен на тюремный режим содержания

26 июля один из “крымских заложников”, Алексей Чирний, был переведен в единое помещение камерного типа (ЕПКТ) исправительной колонии №9 г. Шахты Ростовской области.

Об этом стало известно из публикации в Фейсбук Ильи Новикова, одного из адвокатов, представляющих интересы Алексея Чирния.

Единое помещение камерного типа, по сравнению с обычным режимом колонии, предусматривает еще большее ограничение свобод, фактически являясь внутренней тюрьмой колонии, где заключенным не разрешается иметь личные вещи.

До этого Алексей Чирний находился в колонии г. Батайск, также Ростовской области, куда был привезен 6 октября 2016 года. За эти девять месяцев он четыре раза помещался в штрафной изолятор под различными предлогами, такими, как “отказ от работы”.

Напомним, что Алексей Чирний был приговорен к 7 годам строгого режима после того, как в мае 2014 года был задержан в Крыму представителями российских спецслужб по обвинению в организации терактов на полуострове. Адвокаты заявляли о том, что вследствие пыток Алексей Чирний был вынужден оговорить себя и других фигурантов дела – в частности, Олега Сенцова и Александра Кольченко. При этом он не признал себя гражданином России. За время заключения Алексей неоднократно проходил психиатрическую экспертизу – по мнению правозащитников, состояние его психики может быть вызвано пытками, которым он подвергался во время предварительного следствия.

 

11 Фев

Фигуранту дела «крымских террористов» Геннадию Афанасьеву ужесточили условия наказания

Осужденного по делу «крымских террористов» Геннадия Афанасьева, отбывавшего наказание в сыктывкарской колонии № 25, перевели в единое помещение камерного типа (ЕПКТ), сообщает в фейсбуке мать заключенного Ольга Афанасьева.

BEB18924-F821-4237-BE77-A739571B2387_cx0_cy25_cw0_mw1024_s_n_r1

Она добавила, что это учреждение находится северней колонии № 25, предположительно, в городе Микунь. Там расположена женская ИК-31, в которой есть ЕПКТ (тюрьма внутри колонии; обычно ЕПКТ расположены лишь в некоторых учреждениях региональных УФСИН).

Адвокат Афанасьева Александр Попков назвал это решение ожидаемым, поскольку ранее сотрудники колонии предупреждали его об ужесточении условий содержания в связи с новыми взысканиями, наложенными на заключенного. Попков рассказал, что на суде по вопросу о переводе Афанасьева в колонию, более близкую к Крыму, откуда он родом, была заявлена просьба обеспечить личное участие заключенного в процессе. Однако адвокат сомневается в том, что Сыктывкарский городской суд удовлетворит ходатайство, поскольку теперь дорога до суда займет несколько десятков километров.

Защитник Афанасьева ранее рассказал «Медиазоне», что 4 февраля у заключенного нашли сим-карту; по мнению адвоката, ее подбросили. Афанасьева ознакомили с актом о нарушении, после чего он написал заявления в Следственный комитет, прокуратуру, омбудсмену с просьбой выяснить, кто владелец этой сим-карты и звонил с нее, а также проверить сотрудников ИК-25 на превышение полномочий.

Попков отмечал, что у Афанасьева было четыре взыскания и три выговора, также крымчанину говорили о еще двух взысканиях, но документально не подтвердили. В январе член ОНК Коми Эрнест Мезек получил список взысканий в адрес Афанасьева, где их уже было десять.

Адвокат Афанасьева планирует в ближайшее время его посетить.

В октябре 2015 года сразу после этапирования Афанасьева в ИК-25 его поместили в ШИЗО, поскольку при обыске у него якобы нашли лезвия. В разговоре с защитниками он говорил, что ему их подбросили.

Геннадий Афанасьев получил угрозы, предположительно, от сотрудника ФСБ после выступления в суде по делу украинского режиссера Олега Сенцова и антифашиста Александра Кольченко. Афанасьев отказался от признательных показаний по делу «крымских террористов» и рассказал, что оговорил Сенцова под пытками.

В конце 2014 года Афанасьева, юриста и фотографа из Симферополя, приговорили к семи годам колонии строгого режима по делу о терактах, которые якобы готовили члены «террористической группировки» в Крыму. Дело рассматривали в особом порядке, поскольку Афанасьев полностью признал вину. Позже он пытался оспорить приговор, но Верховный суд отказался рассматривать жалобу.

МЕДИАЗОНА
02 Сен

Адвокат Попков: Афанасьев находится во власти людей, которые его пытали

Адвокат Александр Попков. Фото: Facebook

Адвокат Александр Попков. Фото: Facebook

Пожалуй, самым неожиданным моментом судебного процесса над Сенцовым и Кольченко стало заявление фигуранта дела «крымских заложников» Геннадия Афанасьева. Ранее он сотрудничал со следствием и получил смягченный приговор, но на суде сказал, что свидетельствовал против своих товарищей под пытками. Адвокат Геннадия Александр Попков в интервью Крым.Реалии рассказал, что теперь ждет его подзащитного и почему он решился на такой неожиданный поступок.

– Известно ли, где сейчас находится Геннадий?

– В СИЗО № 1 Ростова-на-Дону.

– А почему все еще там?

– Он был в Ростове в СИЗО ФСБ, потом его перевели туда. Он ждет этапирования, мы пока не знаем, куда его этапируют.

Геннадий Афанасьев. Фото: Вконтакте

Геннадий Афанасьев. Фото: Вконтакте

– После случая, когда сотрудник ФСБ посетил Афанасьева и ударил его, повторялись ли случаи давления или пыток в отношении вашего подзащитного?

– Недавно у него были члены общественно-наблюдательной комиссии Ростова-на-Дону. Он сказал, что у него все нормально, никаких следов насилия и претензий больше нет. Не трогают его. Я думаю, в случае чего, он бы им сказал.

– У Афанасьева была сделка со следствием, по условиям которой он должен был давать показания против Сенцова и Кольченко. По соглашению, которое он заключил, ему дали смягченный приговор – 7 лет. То, что он отказался свидетельствовать против Олега и Александра, означает, что этот приговор будет пересмотрен?

– Это прерогатива прокуроров. Сторона обвинения, посчитав, что он не выполнил сделку со следствием, может подать кассационное представление и просить изменить приговор, пересмотреть его дело. Нет такого прямого механизма, в соответствии с которым приговор меняется, если он не выполнил сделку со следствием. Если прокуроры обратятся, то да – это может быть. Если не обратятся, то нет.

– Насколько вероятно, что обратятся?

– Мы не знаем, нужен ли им такой второй процесс, как по Сенцову. Может быть, проще какие-нибудь другие механизмы использовать, не совсем законные. Например, добавить ему еще пару лет за что-нибудь.
Когда его судили, никакие доказательства не рассматривались – был особый порядок, сделка со следствием. Его вина вообще не исследовалась. Он просто признался – и все. А сейчас получается – будет такой же процесс, как у Сенцова, и мы вытащим все доказательства вины, которые там есть. И мы понимаем, что это абсурдные доказательства – нулевые. Никакой террористической группы не было. Но пойдут ли на это власти, чтобы второй раз получился такой же очередной длящийся скандал? Мы не знаем, пойдут ли на это прокуроры или нет. Но это явно будут решать не прокуроры.

– То есть масштабный резонанс дела Сенцова-Кольченко на пользу Афанасьеву?

– Это мои мысли, не имеющие ничего общего с процессуальными вещами. Мы оцениваем общую обстановку. Понятно, что им абсолютно наплевать на весь этот шум, на абсурдность обвинения. Но, с другой стороны, пойдут ли они на то, чтобы добавить ему еще 5 лет и выслушать кучу неприятного про российское правосудие?

– Заявления Афанасьева о ложных показаниях и пытках на суде стали для всех большой неожиданностью. В том числе для самих Сенцова и Кольченко, а также для их адвокатов. Ведь Геннадий с первого дня задержания стал выполнять указания следствия. Как произошло, что он полтора года делал все, что ему говорят, а потом резко изменил свою позицию?

– Он был сломлен. Сломлен пытками. Это произошло в течение первого дня, а потом его просто добивали, ломали его волю, чтобы он давал показания. Он мог и в убийстве Кеннеди признаться, и в смерти Сталина, и во всем, чем угодно.

Рядом не было людей, которые его защищают, которым можно доверять. Ему никто не помогал, чтобы оградить его от пыток и поднять по этому поводу шум. Если по Кольченко и Сенцову сразу вступились адвокаты Динзе и Сидоркина, которые поднимали эту тему по пыткам, то, как говорит сам Геннадий, ему адвокаты вообще советовали молчать про это.

Я к нему пришел в первый раз 3 августа, и до этого я с ним не общался. Вначале он встретил меня очень недоверчиво. У него очень сильный страх и недоверие. К нему приходили правозащитники, но он боялся с ними в «Лефортово» разговаривать. Он боялся не только за себя, он боялся за свою мать. Потому что ему угрожали, что в том числе будет плохо с его матерью. Они угрожали пытками в отношении его матери и ее смертью.

Когда все это произошло и он все подписал, он хотел заявить о том, что показания выбиты. Он хотел об этом заявить еще на своем суде, но суд был фактически закрытым. Кроме него и адвокатов, никого не было. И мать там пустили в самом конце, по-моему. Поэтому он не заявил, он побоялся. А здесь он принял твердое решение, он понял, что не сможет с этим жить. По моему мнению, он очень правильный человек с правильным воспитанием, честный, добрый, справедливый. Просто не выдержал пыток. Я вас уверяю: никто бы не выдержал, ни я, ни другие люди, там были просто зверства.

– Планируете ли вы предпринимать какие-то правовые действия для привлечения к ответственности лиц, пытавших Афанасьева?

– Я пока не хочу раскрывать, что именно мы будем делать. Могу только сказать, что планируем. И по самому приговору мы будет предпринимать меры. Нас он не устраивает. Геннадий никакой не террорист. Поджог двух стульев и двери в офисе – это не террористический акт.

– Про Геннадия сейчас говорят меньше, чем про Сенцова и Кольченко. В этих условиях существует ли угроза его жизни и здоровью? Насколько опасна ситуация, в которой он оказался?

– Он находится во власти тех людей, которые его пытали. К нему приходили те же сотрудники, в том числе в суде. В Северо-Кавказский окружной суд (в котором он отказался от показаний – КР) приходил один из сотрудников, который был связан с этой группой ФСБ, участвовавшей в этих пытках. Естественно, мы очень переживаем за его жизнь и безопасность. По крайней мере, надеемся, что сейчас, пока его имя на слуху, пока его не забыли, пока помнят, его не должны трогать. Вообще при всех наших безобразиях они опасаются трогать таких известных людей. Да, они могут ухудшать режим, но идти на незаконные действия, бить, пытать они побоятся.

Хотя меня очень удивило следующее. 5 августа я пообщался с Геннадием, улетел из Ростова. На следующий день к нему пришел ФСБшник и ударил его по ноге. Знаете, это уже наглость абсолютная. Они знают, что к нему приходит адвокат, что к нему приходит ОНК, и все равно под камерами наносят ему удар. Это либо полная безнаказанность, либо безголовость. Я не знаю, как это назвать.

– После приговора Сенцову и Кольченко страны Запада и международные организации оказывают на Россию сильное давление. На ваш взгляд, какой результат может дать такая массированная реакция со стороны мирового сообщества? Возможно ли какое-то радикальное позитивное решение?

– В общем-то мы на него и надеемся, на это радикальное позитивное решение, как бы Россия ни демонстрировала свою особую линию поведения, некий суверенитет. Я надеюсь, что в этих делах они попробуют реализовать какой-то механизм, может быть, не совсем процедурный, не совсем процессуальный по освобождению этих людей – фактических заложников. Это может быть или помилование, или обмен, или подобные шаги. Надежда есть. И пока международные организации и правительства будут высказывать озабоченность и говорить России, что это что-то не то, какие-то шансы у людей на освобождение есть. Понятно, что Сенцову сидеть 20 лет за несовершенное преступление – это абсурд.

Крым.Реалии
20 Авг

Amnesty International призывает защитить от пыток ключевого свидетеля по делу Сенцова-Кольченко

Torture

Российское представительство международной правозащитной организации Amnesty International призывает защитить от пыток Геннадия Афанасьева  ключевого свидетеля на процессе против украинского режиссера Олега Сенцова и активиста Александра Кольченко, которых в России обвиняют в организации терактов в Крыму.

По мнению правозащитников, их преследуют за возражения против оккупации Россией Крыма, а свидетель Афанасьев рискует подвергнуться новым пыткам и иным формам жестокого обращения.

В размещенном в среду на сайте организации обращении к генеральному прокурору России Юрию Чайке напоминается о том, что 31 июля Геннадий Афанасьев отказался давать новые показания против обвиняемых, заявив, что прежние дал под принуждением  его били и пытали.

«После этого сотрудники Федеральной службы безопасности России несколько раз посещали Афанасьева в камере в здании суда и в следственном изоляторе, угрожая ему и его родственникам», – говорится в петиции Amnesty International.

19 августа правозащитный центр «Мемориал» объявил Геннадия Афанасьева политзаключенным.

Афанасьев и другой фигурант дела Алексей Чирний, по версии следствия, являлись членами террористической группы, якобы созданной Сенцовым. После задержания оба, как сообщалось ранее, заключили соглашение со следствием, их дело рассматривалось в закрытом режиме, оба получили по семь лет лишения свободы.

Крым.Реалии
20 Авг

«Мемориал» назвал Геннадия Афанасьева политзаключенным

Геннадий Афанасьев

Геннадий Афанасьев

Геннадий Афанасьев, фигурант «дела Сенцова», был осужден к семи годам колонии строгого режима за участие в террористическом сообществе, поджоги офиса «Русской общины Крыма» и регионального отделения «Единой России», квалифицированные как теракты, подготовку к подрыву памятника Ленину и попытку приобрести для этого взрывные устройства.

На предварительном следствии он полностью признал свою вину и пошел на сделку со следствием, дав показания против Олега Сенцова и других фигурантов дела. На суде по делу Сенцова и Кольченко 31 июля 2015 года Афанасьев отказался от ранее данных показаний, заявив, что дал их по принуждению.

В беседе с адвокатом Александром Попковым он рассказал, какие методы применяли к нему оперативники ФСБ. По словам Афанасьева, его избивали боксерскими перчатками, надевали противогаз, зажимая воздух, впрыскивали внутрь противогаза газ, вызывавший рвоту, пытали электрическим током, угрожали изнасиловать паяльником, лишали сна в течение десяти дней. Это вынудило его подписать нужные следствию показания.

Сам он в настоящий момент признает свое участие в поджогах, но отрицает, что имел отношение к подготовке подрыва памятника Ленину.

«Изучив дело, мы пришли к аналогичному выводу: запись разговоров Алексея Чирния (еще один осужденный по делу) и Пирогова указывает на то, что ни Сенцов, ни Афанасьев к подготовке подрыва памятника Ленину не причастны. Признание Афанасьева по этому эпизоду могло стать самооговором. Следовательно, версию о существовании постоянного сообщества, якобы причастного ко всем трем эпизодам дела, мы считаем несостоятельной», – говорится в сообщении.

В центре «Мемориал» полагают, что квалификация поджогов как террористических актов избыточна. «Они были совершены ночью, участники не создавали намеренно возможность гибели человека. Никто из группы не демонстрировал умысел на устрашение населения (обязательный признак теракта), не выдвигал никаких требований. Сам Афанасьев говорит, что его мотивы были хулиганскими, а не террористическими», – отмечается в заявлении правозащитной организации.

«Мемориал» сообщает, что «преследование за поджоги офисов каких-либо организаций как за террористические акты не соответствует стандартной российской практике», и приводит в пример случаи поджогов офисов партии «Единая Россия» в различных регионах России в последние годы.

«Мы уже заявляли, что дело Сенцова имеет очевидный политический подтекст. В частности, об этом говорит постоянное неуместное упоминание «Правого сектора», несмотря на то, что данных о принадлежности Афанасьева к этой запрещенной в России организации нет, а Чирний в разговоре с Пироговым указывает, что люди, участвовавшие с ним в поджогах, не из «Правого сектора». Повторим, что, с точки зрения тяжести и обоснованности обвинения, такая зацикленность на «Правом секторе» бессмысленна: преступления можно совершать, и не имея отношения к нему, не будучи его сторонником, а принадлежность к этой организации не должна утяжелять ответственность. Мы полагаем, что истинный мотив навязчивого включения «Правого сектора» в обвинение заключается в создании примитивного медийного образа националистической угрозы в Крыму», – говорится в сообщении.

Также правозащитники отмечают, что заявления Афанасьева о пытках требуют незамедлительного расследования, и что самому Афанасьеву может грозить опасность.

«В настоящее время Афанасьев этапирован из ростовского СИЗО в неизвестном направлении. Мы обращаем внимание, что Афанасьеву может грозить реальная опасность, и призываем правозащитников обратить внимание на его судьбу», – сообщается на сайте организации.

Ранее Правозащитный центр «Мемориал» признал Олега Сенцова и Александра Кольченко политзаключенными.

Как сообщали ранее Крым.Реалии, осужденный по делу о якобы подготовке терактов в Крыму Геннадий Афанасьев заявил, что оговорил других фигурантов дела под пытками.

Слушания по делу Сенцова-Кольченко проходят в Северо-Кавказском окружном военном суде в Ростове-на-Дону. Подсудимые находятся под арестом в России с весны 2014 года, когда был аннексирован Крым. Кольченко грозит минимум 10 лет, а Сенцову – 20. Оба вину отрицают со дня их задержания.

Афанасьев и Алексей Чирний были арестованы вместе с Кольченко и Сенцовым, но дали признательные показания, за что получили смягченный срок – по 7 лет лишения свободы. По условиям соглашения со следствием, на процессе Чирний и Афанасьев должны давать показания против Сенцова и Кольченко.

Крым.Реалии
05 Авг

«Крымский террорист» Афанасьев рассказал о пытках после задержания и давлении после отказа от показаний в суде

Геннадий Афанасьев

Геннадий Афанасьев

Геннадий Афанасьев, осужденный по делу «крымских террористов», рассказал об обстоятельствах своего задержания 9 мая 2014 года, сообщил «Медиазоне» адвокат Афанасьева Александр Попков.

По словам Афанасьева, его задержали, когда он шел на парад, после чего начали бить и усадили в машину. Задержавшие его требовали назвать фамилии и дать показания на режиссера Олега Сенцова, основного фигуранта дела, передает адвокат слова своего подзащитного.

Когда дома у Афанасьева проходил обыск, он лежал на полу. После обыска вся изъятая аппаратура пропала. В ФСБ в Крыму следователь Артем Бурдин из Москвы предложил задержанному сознаться в подрывах памятника Ленина и Вечного огня, добавляет Попков.

«Били в присутствии Бурдина и оперативников, били перчатками, жестко, в грудь и живот, по голове. Потом надели противогаз и начали зажимать шланг, он захлебывался рвотой в противогаз. Пытали током, в том числе прикрепляли провода к половым органам» — сказал адвокат. Он отмечает, что в московском СИЗО «Лефортово» Афанасьева не били, но там находились те же оперативники, что и в Крыму.

Попков рассказал, что следователи добавляли к делу эпизоды на разных допросах: например, поездки Афанасьева и Сенцова с продуктами к украинским военным превратились в поездки с целью купить оружие.

«Он признает, что действительно принимал участие в поджогах двери и окна. Он считает, что это были нацистские организации, а в этих зданиях избивали людей и активистов», — говорит Попков о позиции подзащитного.

Адвокат сообщил, что Афанасьева привезли в Ростов-на-Дону, где идет процесс по делу Сенцова-Кольченко, 24 июля. Через три дня «Александр из Москвы», присутствовавший при пытках, требовал от Афанасьева повторить все показания в суде. «Если ты откажешься, поедешь на север к белым медведям, а твоя мать может попасть в аварию. Это цитата», — приводит адвокат слова Александра.

30 июля Афанасьев был в суде, тогда, по словам Попкова, к его подзащитному зашел сотрудник ФСБ и сказал «я вместо Александра», после чего велел ему отказаться отвечать на вопросы, сославшись на 51-ю статью Конституции, чтобы адвокаты не могли расспросить Афанасьева. Попков утверждает, что сотрудник ФСБ говорил о договоренности с судьей об этом.

Адвокат указывает, что сотрудник ФСБ, требуя отказаться от показаний по 51-й, говорил Афанасьеву: «Сегодня самый важный день в твоей жизни»,

После того как Афанасьев на суде отказался от своих показаний и сообщил об оговоре Сенцова, 31 июля его привели в кабинет СИЗО, где ему этот же сотрудник ФСБ угрожал, требуя сказать, что адвокаты заставили отказаться его от показаний.

По данным Попкова, после выступления в суде 30 июля Афанасьев не подвергался насилию.

В понедельник, 3 августа, адвокат Попков сообщил, что Афанасьев назвал «фантазиями следствия» утверждения о существовании террористических групп и впервые рассказал о пытках при задержании в Крыму. Адвокат отметил, что рассказ Афанасьева о пытках схож с тем, что сообщил своему адвокату Олег Сенцов.

Геннадий Афанасьева теперь хочет добиться пересмотра своего дела и доказать абсурдность обвинений в терроризме. В конце декабря 2014 года он был осужден на семь лет колонии, несмотря на признание вины и дачу показаний. Аналогичное решение было вынесено в отношении Алексея Чирния, который на процессе по делу Сенцова-Кольченко отказался от показаний по 51-й статье.

Медиазона
05 Июн

Бывший заложник: “Не надо осуждать соучастников Олега Сенцова, которые дали показания”

7 мая 2015 года вышел на свободу один из украинских заложников Путина – Юрий Луценко. Портал “Открытая Россия” разместил интервью с ним об обстоятельствах его задержания, условиях пребывания в российских тюрьмах и об освобождении. Говоря о пытках, через которые пришлось ему пройти, Юрий, в частности, рассказал:

“…Они снова посадили меня в микроавтобус, и там опять сидели парни в масках в форме спецназа, опять надели мешок на голову, сзади застегнули наручники, и минут за десять руки полностью немели. Повезли в неизвестном направлении. Я понял: будут пытать. Долго ехали по полевой дороге, завезли в лес — я молился, прощался с жизнью. В уазике сидели оперативник местного УФСБ и два бойца спецназа, одного из них я мог бы узнать — он поднимал маску, и я помню, что у него характерная челюсть.

Когда меня выбросили из уазика, я получил сильнейший удар в пах. Потом подняли за руку: такая пытка называется «ласточкой» — это когда руки сильно сзади выкручивают.

Когда у тебя на голове мешок, ты не знаешь, куда будет следующий удар, и, например, если тебя бьют в живот, ты не можешь пресс напрячь и смягчить этот удар.

Психологически через 20 минут становится очень страшно, хочется вырубиться, исчезнуть, подписать все что угодно, только чтобы эти пытки прекратилось.

Поэтому не правы те, кто, например, осуждают соучастников Олега Сенцова, которые дали показания: они это сделали, потому что под такими пытками можно любые показания подписать“.

24 Апр

Второй приговор в деле «крымских террористов». Что ждет Сенцова и Кольченко?

Северо-Кавказский окружной военный суд приговорил к семи годам участника протестов против аннексии Крыма Алексея Чирния – фигуранта дела Олега Сенцова и Александра Кольченко. Он заключил сделку со следствием и получил наименьший срок, предусмотренный вменяемыми ему статьями о терроризме. Адвокат Илья Новиков, взявшийся защищать интересы Чирния на суде, утверждает, что его подопечный пошел на самооговор, а сделка со следствием была заключена им в результате давления и пыток.

Присуждение Алексею Чирнию семи лет тюрьмы – это уже второй приговор по делу «крымских террористов». Ранее, 21 декабря, Московский городской суд вынес решение в отношении симферопольца Геннадия Афанасьева, который, по версии следствия, был членом «террористической группы Олега Сенцова». Так же, как и Чирний, Афанасьев пошел на сделку со следствием, признался в совершении террористических актов, а Сенцова называл главой террористического сообщества.

Согласно российскому законодательству, если подозреваемый подписывает соглашение со следователем, его дело выделяется в отдельное производство. Он признается в совершении преступлений, соглашается с их квалификацией, выполняет другие условия следствия, а взамен – получает смягченный приговор. Именно по такому пути пошли Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний. В свою очередь, кинорежиссер Олег Сенцов и антифашист Александр Кольченко заявили, что их преследование является политически мотивированным, а обвинение в совершении террактов абсурдно.

Прокурор запросил 12 лет

С момента ареста в Крыму и до вынесения приговора в Ростове-на-Дону интересы Чирния защищал российский государственный адвокат. И уже когда следствие подходило к концу, защищать крымчанина взялся независимый адвокат Илья Новиков.

«Ко мне обратился украинский консул и объяснил, что у семьи нет денег нанять адвоката. Поскольку с консулом мы уже довольно хорошо были знакомы к тому времени по делу Савченко, я согласился прийти и вступить в это дело, что называется, на общественных началах», – сказал Новиков в комментарии для Крым.Реалии.

После первой встречи с Чирнием адвокат понял, что его подопечный пошел на самооговор и зря согласился на квалификацию его действий «террористический акт». Кроме того, консул сообщил Новикову, что Чирния избивали в Крыму после ареста. По словам адвоката, он условился с Алексеем, что на суде он заявит о факте ложных показаний, данных Чирнием под давлением.

«Он сказал, что действительно заключил соглашение со следствием, но не в полной мере согласен с тем, что ему вменяют, потому что, по условиям сделки, от него потребовали, чтобы он признал в полной мере террористическую направленность своих действий и действий других – в том числе Сенцова. Но он не считает возможным оспаривать это, потому что полностью зависит от следствия, и, сорвав сделку, он ожидает серьезных плохих последствий», – рассказал Новиков.

По словам адвоката, Чирний не отрицал своего участия в поджогах офисов «Русской общины Крыма» и «Единой России» и планов взорвать памятник Ленину. Однако и он сам, и Новиков не считают эти действия терактами.

Суд состоялся 21 апреля. В ходе заседания Новиков заявил, что усматривает самооговор в словах Чирния. Он попросил приобщить к делу ходатайство, в котором указывалось, что имели место не теракты, а уничтожение и повреждение чужого имущества.

«Уже был прецедент, когда в Петербурге взорвали памятник Ленину, и там была огромная дырка в памятнике. И это квалифицировали как умышленная порча имущества», – пояснил Новиков.

При этом сам Чирний, чтобы не нарушать соглашение со следствием, высказался против ходатайства. Его государственный адвокат Тамази Нодиа также был против. После этого под предлогом того, что позиция Новикова нарушает право Чирния на защиту, суд постановил вывести его из дела. Оставшуюся часть заседания он наблюдал за процессом уже в статусе зрителя.

«Прокурор запросил для Чирния 12 лет. Для него это судя по всему было шоком, потому что он рассчитывал, что будет максимум 7, как у Афанасьева. В итоге после трехчасового перерыва суд вынес приговор 7 лет», – сказал Новиков.

При этом, по условиям соглашения со следствием, в дальнейшем Чирнию придется свидетельствовать против Олега Сенцова и Александра Кольченко. Новиков уточнил, что Алексей не сможет отказаться от этого, поскольку в противном случае его приговор может быть пересмотрен.

Динзе: Сенцов может выйти только после приговора

В деле Чирния остались документальные подтверждения того, что его защитник возражал против признательных показаний. По словам Новикова, это может быть использовано защитой Олега Сенцова и Александра Кольченко в суде.

Адвокат Кольченко Светлана Сидоркина сообщила, что заявления Новикова будут ею использоваться для защиты своего доверителя. По ее словам, Александр не отрицает, что он принимал участие в поджоге офиса «Единой России». Однако Кольченко не согласен с тем, что его действия следует квалифицировать как совершение террористического акта.

«Это была форма протеста. Российские войска вошли на территорию Крыма с согласия российских партий. И поджог офиса – это символическое действие, направленное против войны в Украине. Тем более, что он привел только к порче имущества, ни один человек не пострадал», – сказала Сидоркина.

Она считает, что формально суды не имеют права ссылаться на приговоры Афанасьева и Чирния. Но, по ее прогнозам, судьи будут использовать их как основание для обвинения Сенцова и Кольченко.
«Скорее всего, у следствия не очень с доказательствами. Поэтому они таким образом пытались закрепить квалификацию. Потому что, когда дело рассматривается в особом порядке, доказательства не исследуются», – отметила она.

Адвокат Сенцова Дмитрий Динзе в комментарии для Крым.Реалии сообщил, что для него не был сюрпризом приговор Чирнию.

«Он, как и Афанасьев, заключил досудебное соглашение, шел в рамках него на особый порядок и, соответственно, в рамках особого порядка был осужден. Адвокат Новиков раньше сообщал, что Чирний якобы готов был отказаться от особого порядка и судиться в общем порядке. Я не знаю, что там поменялось. Но я не думаю, что сотрудники ФСБ дали бы Чирнию соскочить с особого порядка. Потому что это сломало бы все их планы по поводу доказывания этими приговорами вины Сенцова и Кольченко», – сказал Динзе.

Адвокат считает, что на справедливое разбирательство в Северо-Кавказском окружном военном суде рассчитывать не стоит.
«Вопрос в сроке, который отмерит наше правосудие. А учитывая, что военные суды – это очень специфические суды, а Сенцова будет судить именно военный суд, и исходя из ранжированности судов и исполнения прямых приказов от командования, я не думаю, что будет справедливое судебное разбирательство и справедливый приговор», – отметил адвокат.

По его мнению, освобождение кинорежиссера из-под стражи возможно только после вынесения приговора и только в том случае, если украинская сторона сможет договориться о его выдаче.
«Потому что уже очень много было процедур запущено. Президент России Путин говорил, что следственные и судебные органы должны разобраться, вот и будут разбираться. А когда будет приговор, там уже, соответственно, будут какие-то процедуры введены», – заявил Динзе.
А Светлана Сидоркина считает, что Кольченко и Сенцов могут оказаться на свободе только в случае значительных политических изменений, связанных со статусом Крыма.

«Тут должен ставиться вопрос о том, насколько вообще обоснована вся эта ситуация с Крымом. Если ситуация с Крымом разрешится, то и ситуация с нашим уголовным делом разрешится. А до тех пор, пока Украина не будет предпринимать каких-то решительных действий по этому поводу, сложно на что-то рассчитывать», – сказала Сидоркина.

Защита Сенцова и Кольченко сообщила, на данный момент дела их подзащитных все еще находятся на стадии досудебного расследования. Динзе предполагает, что уже на следующей неделе следственные действия закончатся и обвиняемым предоставят материалы дела для ознакомления. Однако процесс, по словам адвоката, движется непредсказуемо, и дальнейшие этапы следствия предсказать очень сложно.

Алексей Скрыпник

Источник: Крым.Реалии