24 Ноя

Верховный суд оставил без изменений приговор Сенцову и Кольченко

Заседание Верховного суда РФ. Фото из твиттера Радио Свобода

Заседание Верховного суда РФ. Фото из твиттера Радио Свобода

Военная коллегия Верховного суда во вторник оставила без изменений приговор Олегу Сенцову и Александру Кольченко, сообщает корреспондент «Медиазоны» из зала суда.

Жалобу на приговор оставили без удовлетворения. Решение коллегии было зачитано только в результативной части.

Олег Сенцов и Александр Кольченко находятся в СИЗО-4 в Ростове-на-Дону, они участвовали в заседании по видеосвязи. Связь постоянно прерывалась.

Осужденные и их защитники просили Сенцова и Кольченко оправдать либо отменить решение суда и направить его на пересмотр. Они отметили, что суд не учел доказательства их невиновности, а его решение было основано на показаниях свидетелей, носивших предположительный характер. Суд положил в основу приговора показания Афанасьева, который в суде сообщил об оговоре Кольченко и Сенцова. Защитники также отметили ряд грубых процессуальных нарушений, допущенных во время следствия и суда. В частности, во время всех оперативно-розыскных мероприятий присутствовали одни и те же понятые, сотрудничающие с ФСБ и заинтересованные в исходе дела.

Проведенный ФСБ при расследовании «оперативный эксперимент» носит признаки провокации на совершение преступления.

Защитник Кольченко Светлана Сидоркина отметила, что Кольченко признает свое участие в поджоге окна, но сделал это как символический жест в знак протеста против ввода в Крым российских солдат. По словам адвоката, в суде не было представлено свидетельств о том, что поджог был совершен в составе «террористической группы» и по соответствующим мотивам.

Доказательств существования в Крыму «террористического сообщества» так и не было приведено, а вменявшиеся подсудимым действия не удовлетворяют формулировкам соответствующих статей, отметил адвокат Владимир Самохин.

Адвокат Динзе Динзе отметил, что приговор основан в первую очередь на показаниях других обвиняемых по делу, которые были даны ими под давлением. Приведенные обвинением свидетели путались в показаниях и не смогли в суде привести ничего, кроме «слухов и домыслов» о роли Сенцова. Он напомнил, что суд ограничил защиту в праве предоставлять доказательства того, что подсудимые не имеют отношения к «Правому сектору», более того, пригрозил адвокатам уголовным преследованием за экстремизм.

Александр Кольченко отказался от выступления: «Я все сказал уже в суде первой инстанции».

«Мне нечего вам сказать, у вас очень скучная телепередача», — согласился с ним и Олег Сенцов.

Судья сделал ему замечание за то, что он общается с судом, не вставая с места. «Я когда смотрю телевизор, я не встаю обычно, ваша честь», — ответил Сенцов.

Военный прокурор Мацкевич возражал против удовлетворения жалобы и попросил оставить приговор в силе.

25 августа 2015 года коллегия судей Северо-Кавказского окружного военного суда под председательством Сергея Михайлюка приговорила украинского режиссера Олега Сенцова к 20 годам колонии строгого режима. Анархисту Александру Кольченко было назначено наказание в виде 10 лет колонии.

Подсудимые называют свое дело сфабрикованным, а Сенцов неоднократно заявлял о пытках. В ходе суда один из ключевых свидетелей обвинения — ранее осужденный по делу «крымских террористов» Геннадий Афанасьев — отказался от данных на стадии следствия показаний. Он также рассказал о пытках. Рассматривать жалобу Афанасьева на приговор Верховный суд отказался.

Согласно обвинительному заключению, в апреле 2014 года Сенцов создал в Крыму «террористическое сообщество», которое получало указания от неизвестных лиц в Киеве и являлось «структурным подразделением» запрещенного в России «Правого сектора». Целью сообщества была «дестабилизации обстановки» в Крыму и «воздействие на органы власти»: «крымские террористы», считает следствие, пытались заставить Россию отказаться от решения о принятии полуострова в состав федерации. Участники сообщества совершили два «террористических акта» в Симферополе — поджог двери офиса «Русской общины Крыма» и окна местного отделения «Единой Росиии», а также якобы готовили подрывы памятника Ленину и Вечного огня.

МедиаЗона
24 Ноя

Рассмотрение апелляционных жалоб Сенцова и Кольченко. Твиттер-трансляции

Фото из твиттера Радио Свобода

Фото из твиттера Радио Свобода

Верховный суд Российской Федерации рассматривает апелляционную жалобу адвокатов Олега Сенцова и Александра Кольченко на решение Северо-Кавказского окружного военного суда.

За прямой трансляцией из зала суда можно следить на твиттере у ОГОН и Радио Свобода.

 

02 Сен

Адвокат Попков: Афанасьев находится во власти людей, которые его пытали

Адвокат Александр Попков. Фото: Facebook

Адвокат Александр Попков. Фото: Facebook

Пожалуй, самым неожиданным моментом судебного процесса над Сенцовым и Кольченко стало заявление фигуранта дела «крымских заложников» Геннадия Афанасьева. Ранее он сотрудничал со следствием и получил смягченный приговор, но на суде сказал, что свидетельствовал против своих товарищей под пытками. Адвокат Геннадия Александр Попков в интервью Крым.Реалии рассказал, что теперь ждет его подзащитного и почему он решился на такой неожиданный поступок.

– Известно ли, где сейчас находится Геннадий?

– В СИЗО № 1 Ростова-на-Дону.

– А почему все еще там?

– Он был в Ростове в СИЗО ФСБ, потом его перевели туда. Он ждет этапирования, мы пока не знаем, куда его этапируют.

Геннадий Афанасьев. Фото: Вконтакте

Геннадий Афанасьев. Фото: Вконтакте

– После случая, когда сотрудник ФСБ посетил Афанасьева и ударил его, повторялись ли случаи давления или пыток в отношении вашего подзащитного?

– Недавно у него были члены общественно-наблюдательной комиссии Ростова-на-Дону. Он сказал, что у него все нормально, никаких следов насилия и претензий больше нет. Не трогают его. Я думаю, в случае чего, он бы им сказал.

– У Афанасьева была сделка со следствием, по условиям которой он должен был давать показания против Сенцова и Кольченко. По соглашению, которое он заключил, ему дали смягченный приговор – 7 лет. То, что он отказался свидетельствовать против Олега и Александра, означает, что этот приговор будет пересмотрен?

– Это прерогатива прокуроров. Сторона обвинения, посчитав, что он не выполнил сделку со следствием, может подать кассационное представление и просить изменить приговор, пересмотреть его дело. Нет такого прямого механизма, в соответствии с которым приговор меняется, если он не выполнил сделку со следствием. Если прокуроры обратятся, то да – это может быть. Если не обратятся, то нет.

– Насколько вероятно, что обратятся?

– Мы не знаем, нужен ли им такой второй процесс, как по Сенцову. Может быть, проще какие-нибудь другие механизмы использовать, не совсем законные. Например, добавить ему еще пару лет за что-нибудь.
Когда его судили, никакие доказательства не рассматривались – был особый порядок, сделка со следствием. Его вина вообще не исследовалась. Он просто признался – и все. А сейчас получается – будет такой же процесс, как у Сенцова, и мы вытащим все доказательства вины, которые там есть. И мы понимаем, что это абсурдные доказательства – нулевые. Никакой террористической группы не было. Но пойдут ли на это власти, чтобы второй раз получился такой же очередной длящийся скандал? Мы не знаем, пойдут ли на это прокуроры или нет. Но это явно будут решать не прокуроры.

– То есть масштабный резонанс дела Сенцова-Кольченко на пользу Афанасьеву?

– Это мои мысли, не имеющие ничего общего с процессуальными вещами. Мы оцениваем общую обстановку. Понятно, что им абсолютно наплевать на весь этот шум, на абсурдность обвинения. Но, с другой стороны, пойдут ли они на то, чтобы добавить ему еще 5 лет и выслушать кучу неприятного про российское правосудие?

– Заявления Афанасьева о ложных показаниях и пытках на суде стали для всех большой неожиданностью. В том числе для самих Сенцова и Кольченко, а также для их адвокатов. Ведь Геннадий с первого дня задержания стал выполнять указания следствия. Как произошло, что он полтора года делал все, что ему говорят, а потом резко изменил свою позицию?

– Он был сломлен. Сломлен пытками. Это произошло в течение первого дня, а потом его просто добивали, ломали его волю, чтобы он давал показания. Он мог и в убийстве Кеннеди признаться, и в смерти Сталина, и во всем, чем угодно.

Рядом не было людей, которые его защищают, которым можно доверять. Ему никто не помогал, чтобы оградить его от пыток и поднять по этому поводу шум. Если по Кольченко и Сенцову сразу вступились адвокаты Динзе и Сидоркина, которые поднимали эту тему по пыткам, то, как говорит сам Геннадий, ему адвокаты вообще советовали молчать про это.

Я к нему пришел в первый раз 3 августа, и до этого я с ним не общался. Вначале он встретил меня очень недоверчиво. У него очень сильный страх и недоверие. К нему приходили правозащитники, но он боялся с ними в «Лефортово» разговаривать. Он боялся не только за себя, он боялся за свою мать. Потому что ему угрожали, что в том числе будет плохо с его матерью. Они угрожали пытками в отношении его матери и ее смертью.

Когда все это произошло и он все подписал, он хотел заявить о том, что показания выбиты. Он хотел об этом заявить еще на своем суде, но суд был фактически закрытым. Кроме него и адвокатов, никого не было. И мать там пустили в самом конце, по-моему. Поэтому он не заявил, он побоялся. А здесь он принял твердое решение, он понял, что не сможет с этим жить. По моему мнению, он очень правильный человек с правильным воспитанием, честный, добрый, справедливый. Просто не выдержал пыток. Я вас уверяю: никто бы не выдержал, ни я, ни другие люди, там были просто зверства.

– Планируете ли вы предпринимать какие-то правовые действия для привлечения к ответственности лиц, пытавших Афанасьева?

– Я пока не хочу раскрывать, что именно мы будем делать. Могу только сказать, что планируем. И по самому приговору мы будет предпринимать меры. Нас он не устраивает. Геннадий никакой не террорист. Поджог двух стульев и двери в офисе – это не террористический акт.

– Про Геннадия сейчас говорят меньше, чем про Сенцова и Кольченко. В этих условиях существует ли угроза его жизни и здоровью? Насколько опасна ситуация, в которой он оказался?

– Он находится во власти тех людей, которые его пытали. К нему приходили те же сотрудники, в том числе в суде. В Северо-Кавказский окружной суд (в котором он отказался от показаний – КР) приходил один из сотрудников, который был связан с этой группой ФСБ, участвовавшей в этих пытках. Естественно, мы очень переживаем за его жизнь и безопасность. По крайней мере, надеемся, что сейчас, пока его имя на слуху, пока его не забыли, пока помнят, его не должны трогать. Вообще при всех наших безобразиях они опасаются трогать таких известных людей. Да, они могут ухудшать режим, но идти на незаконные действия, бить, пытать они побоятся.

Хотя меня очень удивило следующее. 5 августа я пообщался с Геннадием, улетел из Ростова. На следующий день к нему пришел ФСБшник и ударил его по ноге. Знаете, это уже наглость абсолютная. Они знают, что к нему приходит адвокат, что к нему приходит ОНК, и все равно под камерами наносят ему удар. Это либо полная безнаказанность, либо безголовость. Я не знаю, как это назвать.

– После приговора Сенцову и Кольченко страны Запада и международные организации оказывают на Россию сильное давление. На ваш взгляд, какой результат может дать такая массированная реакция со стороны мирового сообщества? Возможно ли какое-то радикальное позитивное решение?

– В общем-то мы на него и надеемся, на это радикальное позитивное решение, как бы Россия ни демонстрировала свою особую линию поведения, некий суверенитет. Я надеюсь, что в этих делах они попробуют реализовать какой-то механизм, может быть, не совсем процедурный, не совсем процессуальный по освобождению этих людей – фактических заложников. Это может быть или помилование, или обмен, или подобные шаги. Надежда есть. И пока международные организации и правительства будут высказывать озабоченность и говорить России, что это что-то не то, какие-то шансы у людей на освобождение есть. Понятно, что Сенцову сидеть 20 лет за несовершенное преступление – это абсурд.

Крым.Реалии
25 Авг

Приговор: Сенцову 20 лет, Кольченко – 10

Сенцов и Кольченко в зале суда. Фото: Радио Свобода

Сенцов и Кольченко в зале суда. Фото: Радио Свобода

Северо-Кавказский военный окружной суд в Ростове-на Дону огласил приговор украинскому кинорежиссеру Олегу Сенцову и крымскому активисту Александру Кольченко, обвиняемых в России в «терактах».

«По этой статье судья приговаривает Сенцова к 15 годам лишения свободы. По другим эпизодам (поджоги) – 10 и 11 лет. По обвинению в приготовлении к взрывам для «устрашения населения» – 7 лет. По обвинению в незаконном приобретении взрывных устройств – 5 лет. За незаконное приобретение оружие – 5 лет. По совокупности – 20 лет строгого режима», – сообщает корреспондент Крым.Реалии из зала суда.

Для Кольченко суд избрал меру в 10 лет лишения свободы с отбытием срока в колонии строгого режима.

Таким образом, от запрошенных прокурорами для Сенцова и Кольченко 23 и 13 лет судья «отнял» 3 и 2 года соответственно.

Сенцов и Кольченко в ответ на вопрос судьи о том, понятен ли им приговор, хором запели гимн Украины, заканчивая его традиционным «Слава Украине! – Героям слава!»

Приговор украинцам зачитали за 20 минут.

Российские власти обвиняют Сенцова и Кольченко в создании ячейки запрещенного в России «Правого сектора», поджоге офисов «Русской общины Крыма» и партии «Единая Россия» в Симферополе, а также в подготовке взрыва памятника Ленину. Сенцов и Кольченко обвинения отрицают, Сенцов на суде рассказал, что сотрудники ФСБ пытали его, чтобы выбить нужные им показания.

Олег Сенцов – украинский режиссер, который в мае 2014 года был задержан в Крыму российскими спецслужбами, вывезен из оккупированного полуострова в Россию и с тех пор находится в СИЗО.

Александр Кольченко также был задержан в мае 2014 года в Крыму и вывезен в Россию.

По данному делу были также задержаны российскими спецслужбами Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний, уже осужденные в России.

25 Авг

Во Франции, Польше и Швеции пройдут митинги в день приговора Сенцову и Кольченко

Акция солидарности с Кольченко в Париже

Акция солидарности с Кольченко в Париже

В день вынесения приговора Сенцову и Кольченко, 25 августа акции с требованием освободить «крымских заложников» пройдут в столицах Франции, Швеции, Польши и Украины. Об этом сообщает инициативная группа «Комитет солидарности».

«Весь мир понимает, что дело в отношении Олега Сенцова и Александра Кольченко является циничным и сфабрикованным. Акции, которые сегодня пройдут в Европе, демонстрируют, что российской власти просто так не сойдут с рук репрессии по отношению к «крымским заложникам», – заявляют в «Комитете солидарности».

Акции 25 августа в Париже, Стокгольме, Варшаве и Киеве будут проходить у посольств Российской Федерации. Европейские активисты намерены требовать немедленного освобождения кинорежиссера Олега Сенцова и Александра Кольченко.

В Варшаве организаторами акции являются Гражданский комитет солидарности с Украиной, фонд «Наш выбор», ассоциация «За свободу России», а также польское отделение Amnesty International. Во Франции митинг проводится по инициативе украинских кинематографистов, которые там проживают, а в Швеции акцию организуют местные гражданские активисты и политические эмигранты из России. В Киеве митинг проводится по инициативе «Комитета солидарности».

Акция в Париже в Facebook: https://www.facebook.com/events/1598283570434298/

Акция в Стокгольме в Facebook: https://www.facebook.com/events/1058095107547415/

Акция в Варшаве в Facebook: https://www.facebook.com/events/152600681743481/

Акция в Киеве в Facebook: https://www.facebook.com/events/436697766516102/

23 Авг

Свободу Сенцову и Кольченко! Приходите на акцию к посольству России в Киеве!

537c879d500d6Во вторник, 25 августа, в день вынесения приговора кинорежиссеру Олегу Сенцову и анархисту Александру Кольченко у стен посольства Российской Федерации в Украине состоится митинг с требованием освободить «крымских заложников».

«Все обвинения в адрес Олега и Саша не только не выдерживают никакой критики с точки зрения норм права, но и противоречат здравому смыслу. Очевидно, что дело в отношении Сенцова и Кольченко было сфабриковано для устрашения несогласных с аннексией Крыма и создания образа внутреннего врага. Мы призываем всех, кому небезразлична судьба крымских заложников прийти и выразить свою позицию», – заявляют организаторы акции – группа Комитет солидарности.

Основное требование акции – освободить Олега Сенцова и Александра Кольченко и прекратить преследование других фигурантов этого дела.

Место проведения акции: Посольство Российской Федерации в Украине, Киев, Воздухофлотский проспект, 27

Время: 25 августа, 14.00

Анонс для СМИ: https://drive.google.com/file/d/0B3DEFDznbJX5N3M2dEE2MGlZbDQ/view?usp=sharing

Как помочь: даже, если вы не сможете попасть на саму акцию, вы можете помочь распространить информацию о ней. Для этого можно, например, разослать приглашения друзьям в социальных сетях.
Встреча в Facebook: https://www.facebook.com/events/436697766516102/
Встреча Вконтакте: http://vk.com/event100694398
На акцию вы можете принести свои плакаты, фотографии крымских заложников или подготовить речь для выступления.

До встречи! Наша солидарность крепче их тюрем!

21 Авг

Научиться не бояться. Репортаж Ильи Азара про суд над Сенцовым и Кольченко

Олег СенцовВ Ростове-на-Дону заканчивается первый из двух громких «украинских процессов» — дело кинорежиссера Олега Сенцова и антифашиста Александра Кольченко (процесс над летчицей Надеждой Савченко начнется, скорее всего, в течение ближайших нескольких недель). По версии следствия, Сенцов руководил в Крыму террористической группой (Кольченко был ее рядовым членом), которая подожгла офисы «Единой России» и «Русской общины Крыма», а также планировала взорвать памятник Ленину, чтобы заставить российские власти вернуть полуостров Украине. Кольченко действительно участвовал в одном из поджогов, но отрицает свое участие в террористической группе, а режиссер Сенцов вообще своей вины не признает. 19 августа кинорежиссер в своем последнем слове призвал россиян «научиться не бояться». В тот же день на прениях прокурор попросил у суда 23 года лишения свободы в колонии строгого режима для Сенцова и 12 лет — для Кольченко. За последним перед вынесением приговора заседанием Северо-кавказского военного суда наблюдал специальный корреспондент «Медузы» Илья Азар.

«Уважаемые журналисты, — голос судебного пристава гремел на весь Северо-кавказский военный суд, — нам поступила информация, что кто-тоиз аккредитованных СМИ намерен дестабилизировать ситуацию!» Взволнованный пристав вместе с пресс-секретарем пообещали «в случае беспорядков» выгнать нарушителей вон и больше в суд не пускать.

Угрозой для стабильной обстановки в суде, по информации приставов, были футболки с надписью «Свободу Сенцову и Кольченко» и силуэтами подсудимых. Приставы тщательно изучали паспорта украинских журналистов и искали дестабилизирующие предметы одежды; однако, похоже, так и не заметили, что двоюродная сестра Сенцова Наталья Кочнева все прения просидела именно в этой футболке («Мы тут на гопников похожи каких-то», — посмеялся Сенцов, увидев футболку).

Кроме того, приставы с подозрением косились на вышиванку, в которой на суд пришла сестра украинской летчицы Надежды Савченко (в пятницу Ростовский облсуд определит подсудность ее дела) Вера. В зал суда ее под разными предлогами так и не пустили.

Обвинение

Первым на прениях выступал представитель обвинения — прокурор Олег Ткаченко. По версии следствия, украинский режиссер Сенцов руководил террористической группой, которая весной 2014 года подожгла в Симферополе офис «Русской общины Крыма» и отделение «Единой России». Эта же группа готовилась 9 мая подорвать в столице Крыма памятник Ленину и «Вечный огонь», но эти преступные намерения пресекли сотрудники ФСБ.

Ткаченко в своей заключительной речи на суде рассказывал подробности пожаров, отдельно заостряя внимание на ненависти «крымских террористов» к Российской Федерации и безжалостности к случайным жертвам. «Оба здания находились в районе плотной застройки, рядом с офисом „Единой России“ круглосуточно находились дети с проблемами со слухом, но поджигателей это не остановило… В обоих случаях объектами поджога являлись организации, в названии которых присутствует слово „русский“ или „Россия“, на которых висели российские флаги», — говорил прокурор. «Сколько раз они еще скажут сегодня про Россию? Жесть!» — возмутился парень, который пришел в суд с сестрой Савченко (на ручке его портфеля висели украинские ленточки).

Офис «Единой России» в Симферополе после пожара. 18 апреля 2014-го Фото: «Центр журналистских расследований»

Террористическая группа (если она существовала) прокололась на покупке взрывчатки. Участник группы, помощник преподавателя в Крымском институте культуры, искусства и туризма Алексей Чирний попросил помочь с «бомбой» своего приятеля, химика Александра Пирогова, который обратился в ФСБ. Последующие переговоры Чирния и Пирогова записывались на видео. А когда 9 мая Чирний достал из-под моста в Симферополе «бомбу» (точнее, ее муляж), он сразу же был арестован.

Видеозаписи разговоров Чирния с Пироговым — самое серьезное доказательство обвинения. По словам прокурора, Чирний «был предельно искренен, не скрывал своих антироссийских взглядов и планов по подрыву памятника». «Мотивом его поведения было недовольство политической ситуацией в Крыму весной 2014 года. О возможных последствиях он не думал. О возможных прохожих в момент взрыва он говорит: извините, что Аллах своих распознает. А есть еще и его личные людоедские желания устроить взрыв на вокзале в Симферополе, чтобы „москали почувствовали ужас“», — рассказывал прокурор.

Пойманный с поличным Чирний начал говорить практически сразу после ареста, признав свое участие в террористической деятельности и сразу назвав имена соучастников — Олег и Гена (потом к ним добавились и фамилии). При этом в записанной на видео беседе с химиком Чирний ни разу не упоминает Сенцова, а только критикует за бездеятельность и несерьезность «главного, «который говорит вообще, что он „Автомайдан“».

Больше на видеозаписи ничего нет, но прокурор уже на этом этапе говорит: «Ясно, что действует Чирний не в одиночку, есть группа исполнителей и руководителей. Он имен конкретных не называет, но, называя группу дебилами и придурками, выражает недовольство действиями главного, который в поджоге сам не участвует». На допросах Чирний утверждал, что Сенцов руководил поджогами и говорил о «необходимости устроить показательную акцию, а именно взрыв памятника Ленину».

Версия следствия о террористе Сенцове основана исключительно на показаниях Чирния и еще одного «члена группы» — юриста Геннадия Афанасьева (тот самый «Гена»). Они оба признали свою вину, заключили сделку со следствием и уже получили по семь лет за участие в террористической группе. Впрочем, во время прений о показаниях Афанасьева прокурор Ткаченко практически не говорил: 31 июля Афанасьев отказался от показаний, заявив, что давал их под давлением.

Геннадий Афанасьев (справа) и заместитель председателя ОНК Ростовской области Юрий Блохин в СИЗО-1 Ростова-на-Дону. 2 августа 2015-го. Фото: Алескандр Попков

В конце выступления прокурор, наконец, перешел к проступкам подсудимых. Режиссер Сенцов и антифашист Кольченко, по словам прокурора, «восприняли идеологию „Правого сектора“ (организация запрещена в России — прим. „Медузы“) и стали руководствоваться ею в своих действиях». Ткаченко напомнил слова лидера «Правого сектора» Дмитрия Яроша о необходимости дестабилизации ситуации в Крыму с помощью партизанской войны. Упомянул прокурор и книгу «Поваренная книга анархиста», которую нашли в компьютере Сенцова. «А „Майн кампф“ не нашли?» — засмеялась сестра Савченко в коридоре (обе книги запрещены в России — прим. «Медузы»).

В начале апреля 2014 года на одном из собраний Сенцов призывал к активным радикальным действиям и давал указания взорвать памятник Ленину, с помощью юриста Афанасьева «организовывал поджоги связанных с Россией организаций», говорил прокурор, фактически пересказывая показания Чирния. Прокурор также напомнил, что в деле имеется пистолет Макарова, который якобы принадлежал Сенцову и на котором в ходе экспертизы нашли его биологический материал.

Свое непродолжительное выступление прокурор завершил мощным аккордом: попросил Сенцову 23 года лишения свободы в колонии строгого режима, а Кольченко — 12 лет.

«Нифига себе!» — выдохнула местная журналистка, собкор «Новой газеты» Виктория Макаренко. Шокированы были и родственники подсудимых: на матери Кольченко Ларисе не было лица (от комментариев она отказалась), а сестра Сенцова Наталья, выйдя в перерыве на крыльцо суда покурить, жаловалась, что ей так и не дали свидание с братом. «Мне даже ни одно его письмо не дошло, а ему не приходят мои, в том числе фотографии детей. Для него вообще сейчас самое главное — дети, даже не Украина, это ради них он и держится», — сказала она.

Защита

Адвокат Сенцова Дмитрий Динзе требованию прокурора осудить Сенцова на 23 года не удивился. Он спокойно сказал, что не сомневался в обвинительном и жестком приговоре еще перед началом процесса, а судья теперь наверняка снизит срок до 20 лет колонии, что Сенцову как раз и обещал в симферопольском СИЗО следователь.

Тем не менее, все три адвоката Сенцова и Кольченко — Динзе, Светлана Сидоркина и Владимир Самохин — выступили в прениях, попросив суд полностью оправдать своих подзащитных. «Это уголовное дело — сгусток фальсификаций, и оно может войти в историю как одна из позорных страниц российского правосудия», — сказала Сидоркина.

Уже после заседания она призналась мне, что занимается политическими делами 15 лет, но это — «самое циничное дело» в ее практике. «ФСБ вело себя беспрецедентно, абсолютная безнаказанность. Они делали все, что хотели, использовали даже незаконные методы, видимо, зная, что им это сойдет с рук», — говорит Сидоркина. По ее словам, незаконные методы выражались в том, что следователь ФСБ Бурдин присутствовал при избиении Геннадия Афанасьева, практически «все процессуальные документы в процессе имеют нарушения УПК», а привлечение в материалы дела «Правого сектора» — это «вообще полный бред и абсурд». «После аннексии Крыма пошла по России эта правосекторская шизофрения ФСБ, и под любой эпизод с высказываниями в отношении Украины [шьют „Правый сектор“]», — добавляет Динзе.

Все три защитника в прениях заявили, что в обвинительном заключении просто нет доказательств существования террористического сообщества. «Группа не была устойчива, иерархически структурирована и не действовала под единым руководством. Мотивы Кольченко в корне отличались от мотивов Сенцова, группа не имела единого руководства, и каждый из фигурантов дела решал, будет ли он участвовать в поджогах, самостоятельно», — говорил Самохин.

Олег Сенцов и Александр Кольченко, их адвокаты Светлана Сидоркина, Дмитрий Динзе и Владимир Самохин во время заседания Северо-Кавказского окружного военного суда. 19 августа 2015-го. Фото: Василий Дерюгин/Коммерсантъ

По словам адвоката, поджоги можно считать террористическими актами только если они совершаются в целях воздействия на органы власти. «Но никто публично не выдвигал никаких требований, не брал на себя ответственность за поджоги. Каким образом органы власти должны были услышать о мотивах поджогов?» — говорил Самохин. И к подготовке взрывов памятника Ленину и «Вечного огня» Сенцов, утверждали адвокаты, вообще не имеет никакого отношения.

«Чирний самостоятельно собирался проводить акции раз в месяц, и никаких слов о Сенцове у него там нет. Наоборот, про группу Сенцова, которая занималась гуманитарной деятельностью, он говорит, что они ни хера не делают, и с ними каши не сваришь», — рассказывает мне Динзе о видеозаписи. На прениях он предполагал, что сотрудники ФСБ с помощью химика Пирогова осуществили «провокацию» — чтобы сфабриковать доказательства для обвинений в терроризме.

По поводу антифашиста Кольченко, который признает, что участвовал в поджоге офиса «Единой России», Динзе говорит: в этом здании весной 2014 года активисты «Самообороны Крыма» якобы пытали крымских татар и сторонников Майдана, и антифашиста Кольченко «взбудоражил беспредел, который там творился». Сенцов, по словам Динзе, появился в деле только потому, что ФСБ «нужен был человек, который мог бы оконченную картину террористического сообщества составить, потому, что Чирний и Афанасьев не обладали обширными связями или авторитетом».

По словам Динзе, Сенцов участвовал в «гуманитарных миссиях», помогал вывозить военных, которых заблокировали в частях «вежливые люди». «Кроме слов [Чирния], у них на Олега ничего нет, он не контактировал никогда с „Правым сектором“, он не был руководителем никаких организаций, он не готовил никаких терактов. А пистолет Макарова, который хоть как-то связывает Сенцова с вооруженностью группы, как говорит сам Сенцов, ему могли специально вложить в руку», — говорит Динзе. Сам режиссер утверждает, что какой-топистолет ему сунули в рот, когда он лежал на полу с мешком на голове.

Сенцов рассказывал Динзе, что «Афанасьев и Чирний предлагали свою помощь, он им предлагал возить военным продукты, а когда те предложили что-то более кардинально делать, он их сразу осек и предложил успокоиться, так как от таких действий только хуже будет».

Показания Чирния и Афанасьева, по мнению Динзе, могли появиться только под пытками. На прениях адвокат зачитал подробный рассказ Афанасьева о пытках: «Меня избивали, требовали, чтобы я сознался в терроризме, называли фамилию Сенцова и не только, обещали закопать в лесу, что никто меня не найдет».

«Затем меня завели в какое-то помещение, раздевали догола, угрожали изнасиловать, паяльником водили вдоль тела, угрожали засунуть его в задний проход, к моим половым органам привязывали оголенные провода, били током, угрожали, что будут издеваться над моей матерью», — зачитывал слова Афанасьева Динзе. Тот утверждал, что оговорил Сенцова и Кольченко толькоиз-за давления, а на самом деле режиссер ни к каким радикальным действиям него не призывал. Сенцова, по словам Динзе, тоже били, но тот «не раскололся»; чтобы скрыть синяки, адвоката долго не допускали до подзащитного.

Последнее слово

Когда судьи отправились на перерыв перед последним словом подсудимых, через открытую дверь зала сестра Савченко помахала Сенцову рукой.

— Отойдите в сторонку и не надо рукой махать! — строго сказал пристав.

— Хлопцы, трымайтесь [парни, держитесь]! Про вас вся Украина говорит!

— Слава Украине! — прокричал ее приятель с портфелем.

— Удаляемся, Вера Викторовна, — довольно сказал пристав и вывел ее из здания суда.

Помимо сестры Савченко на прениях присутствовал и генеральный консул Украины в Ростове Виталий Москаленко. «Обвинение шито белыми нитками, притянуто за уши. Это бред, и это любому здравомыслящему человеку видно. Я расцениваю это как политический процесс, который напоминает худшие времена Вышинского», — сказал мне консул. Он уверен, что Сенцов «ни слухом ни духом» не знал о поджогах. «Но в любом случае это деяние можно квалифицировать как злостное хулиганство, а не как теракт», — добавляет он и приводит в пример отказ российской полиции возбуждать уголовное делопо факту нападения на консульство Украины в Ростове.

Подсудимый Сенцов, который на прения надел футболку с замысловатым узором и надписью «Слава Украине», на террориста совсем не похож. Он достаточно известный на Украине молодой кинорежиссер, его первый фильм «Гамер»получил в 2012 году приз кинопрессы на фестивале «Дух огня» в Ханты-Мансийске.

Перед последним словом в зал, наконец, разрешили войти практически всем (до этого журналистов запускали посменно, поскольку большой зал суда был занят другим процессом).

«Пустите [журналистку и правозащитницу] Зою Светову, она мне как мама!» — крикнул Сенцов и улыбнулся. Светову пустили, Сенцов на камеру пальцами показал знак победы. В ожидании судебной коллегии он что-то обсуждал с Кольченко, они шутили и смеялись, как будто это не их прокурор только что предложил отправить на долгие годы за решетку.

Первым с последним словом выступил Кольченко. «С обвинениями в терроризме я не согласен и виновным себя не считаю, уголовное дело сфабрикованное и политически мотивированное, — начал говорить Кольченко. — Что касается формулировки обвинения, то она вообще замечательная — „Совершил участие в поджоге с целью дестабилизации органов власти Крыма и воздействию на решение о выходе Крыма из ее состава“. Если исходить из логики обвинения, то получается, что если пара пользуется контрацептивами, то с целью дестабилизации политической обстановки в стране и обороноспособности». Сенцов на этих словах засмеялся.

«Болотный процесс, посадка Алексея Сутуги, наш процесс, процесс Савченко — все это с целью продлить срок этого режима, но, бросая нас в тюрьмы, этот режим только приближает свой конец, и те люди, что еще вчера были за закон и порядок, сегодня теряют эту веру, а завтра или послезавтра люди из тех самых 86% уберут этот авторитарный режим», — сказал Кольченко.

«Я не буду у вас просить снисхождения. Все всем понятно — суд оккупантов не может быть справедливым по определению, ничего личного, ваша честь. Я пребываю уже год в вашей прекрасной стране и смотрю ваш телевизор. Ваша пропаганда отлично работает: большая часть населения России верит, что Путин — молодец, на Украине — фашисты, Россия делает все правильно, кругом враги. Но есть более умные люди, как вы, — обратился Сенцов к судье. — Вы понимаете, что нет никаких фашистов на Украине, Крым забрали незаконно, а ваши войска присутствуют на Донбассе. Если не зажмуриваться, то эти факты видно, они лежат на поверхности».

Пока Кольченко и Сенцов говорили, судья лишь иногда поднимал на них глаза, рисуя завитушки в блокноте. Отложив его, он начал рассеянно листать Уголовный кодекс.

Сенцов продолжал, указав на немногочисленных в этом зале журналистов с федеральных телеканалов: «Вот стоят ваши трубадуры режима, они продолжают врать, находя для себя какое-то оправдание. Но есть и третья часть населения России, которая не верит в байки вашего агитпропа, понимает, какие ужасные преступления совершает ваше руководство, но они сидят в подполе как мыши. У нас тоже была преступная власть, но мы вышли против нее, и мы победили. Рано или поздно это произойдет и у вас. Я не хочу, чтобы кто-топострадал, я просто хочу, чтобы вами не правили преступники», — говорил режиссер.

— Олег Геннадьевич, ну мы же обсуждаем узкие вопросы, и по закону вы не можете говорить обо всем, — наконец, не выдержал судья.

— Единственное, что я могу пожелать третьей части России, — это научиться не бояться, — закончил свою речь Сенцов.

Прокурор во время выступлений Сенцова и Кольченко смотрел исключительно в стол. На бумаге, которая лежала перед ним, за это время он вывел три фразы: «Кольченко с обв. не согласен», «Сенцов не виновен» и «Приговор 25 августа в 14:00».

Когда все вышли из суда, журналист федерального канала похлопал себя по карманам и спросил коллегу: «Ну что, трубадур режима, есть закурить?»

Илья Азар, Meduza
10 Авг

Одиннадцатый день суда над Сенцовым и Кольченко. Трансляция МедиаЗоны

фото Радио Свобода

фото Радио Свобода

В понедельник в Северо-Кавказском окружном военном суде продолжается рассмотрение дела режиссера Олега Сенцова и антифашиста Александра Кольченко, обвиняемых в терроризме. Сайт «МедиаЗона» вел трансляцию из зала суда.

В зале долго настраивали технику, чтобы посмотреть фотографии обгоревшего офиса «Единой России» в Крыму. Адвокаты говорят, что не против приобщения фотографий к делу и о том, что они противоречат как акту осмотра пожарными, так и зачитанной сегодня докладной записке – повреждения менее масштабные, судя по фото.

На этом представление доказательств обеих сторон закончились.

Прения начнутся 19 августа в 10:00.

Адвокат Дмитрий Динзе во время перерыва читает Сенцову и Кольченко какой-то заголовок из сети: «Шекспир писал под воздействием марихуаны».

– Это Маркин заявил? — иронизирует Сенцов.

Прокурор оглашает данные о записях и подписках обвиняемых в соцсетях

«Я не привожу некоторые записи, потому что они оскорбительны», — говорит прокурор о группах в социальных сетях.
Скриншот 2015-08-10 14.45.33.png
Прокурор тщательно перечисляет подобные страницы. Он читает протокол осмотра страницы Чирния «ВКонтакте», там попадаются видео с Ярошем и комментарии осужденного, что он оставлял там комментарии вроде «Вот Путлеру вариант развития событий».
Прокурор продолжает читать данные со страницы Чирния во «ВКонтакте»: «Были совершены попытки просмотра групп “Правого сектора”, запрещенных на территории Российской Федерации».

Ионин подробно рассказывает о запахе копоти и обгорелого пластика. Динзе уточняет, где располагались перечисленные в докладной записке предметы. «Я за перемещением указанных предметов не наблюдал, но сами эти предметы мною наблюдались во время посещений офиса», — говорит свидетель. Сам он лично не видел, что эти предметы были повреждены огнем, потому что в работе комиссии по последствиям пожара он не участвовал.

Отвечая на вопрос Сидоркиной, свидетель долго рассуждает о том, как передавалось «Единой России» имущество Партии регионов. «Но в Симферополе офис Партии регионов стал использоваться городским отделением партии «Единая России»», — говорит он. По его словам, региональное отделение Партии регионов в 2014 году объявила о самороспуске.

Он утверждает, что оценка ремонтных работ составляет около 200 тысяч рублей.

«Я, ваша честь, не принимал участия в этом вопросе, поэтому не могу вам четко сказать, какие денежные средства были потрачены», — на вопрос суда о том, чем подтверждаются эти расходы, свидетель не может ответить.

Бочкарев на тот же вопрос невнятно отвечает, что «там сбором средств занимались депутаты и те люди, которые помогали “Единой России”».

Судья отпускает потерпевшего и свидетеля.

Заседание продолжается, на связи Крымский гарнизонный военный суд. Дополнения стороны обвинения, выступают член политсовета «Единой России» в Крыму потерпевший Александр Бочкарев, руководивший весной 2014 года сводным полком «Народного ополчения Крыма», а также руководитель регионального исполкома крымского отделения «Единой России» Николай Ионин.

Прокурор просит огласить докладную записку об ущербе в результате поджога офиса «Единой России». Адвокаты возражают, что записка не имеет отношения к уголовному делу и имущественный ущерб должен подтверждаться другими документами, в частности, бухгалтерской документацией, если это имущество находилось на балансе организации.

Судья удовлетворяет ходатайство стороны обвинения. В докладной записке говорится, что в результате пожара пострадало кухонное помещение, сгорела мебель, два шкафа, стол, два стула, мини-холодильник, микроволновка и чайный сервиз на шесть персон.

«По предварительной оценке ущерб от пожара составляет около 70 тысяч гривен», – говорится в документе.

Выступает свидетель Ионин. Он рассказывает, что ему «приходилось приезжать в данное помещение на улице Аксакова. Подтверждаю, что там данный инвентарь и оборудование находились, офис был оборудован и укомплектован в достаточной степени».

«Поэтому я не усматриваю преувеличений в данной докладной записке», — заключает Ионин.

После пожара он посещал офис только через неделю или две, тогда еще шел ремонт. По его словам, помещение было введено в действие только где-то в конце июля.

Прокурор читает теперь постановление следователя ФСБ Артема Бурдина о том, что в соответствии с договором о вхождении Крыма в состав Российской Федерации Кольченко должен считаться гражданином России. Тем более, что он не подал заявление об отказе от гражданства.

Скриншот 2015-08-10 12.50.49.png

Аналогичная справка о гражданстве Олега Сенцова.

Далее прокурор читает данные нескольких экспертиз, а затем судья объявляет перерыв до 14:15.

На заседании на прошлой неделе Сенцов рассказывал о задержании и избиении: «Меня кинули в микроавтобус, с мешком на голове привезли в здание бывшего СБУ на Ивано Франко. Начался очень жесткий допрос, меня спрашивали, кого я знаю из активистов, кто собирался взрывать памятники. Меня начали избивать ногами, руками, дубинками, лежа и сидя. Когда я отказался говорить, начали применять удушение.

Я много раз видел это в кино, и не понимал, как люди на этом ломаются. Но это очень страшно, ваша честь. Они угрожали изнасиловать меня дубинкой, вывезти в лес и там закопать. Часа через четыре они утомились, и повезли меня на обыск. Только там я узнал, что это — сотрудники ФСБ. Они там ожидали увидеть террористов и оружие, а нашли только моего ребенка — он присутствовал при обыске, о чем в протоколе не говорится. Найденные деньги — это деньги моей кинокомпании для съемок фильма “Носорог”». Затем на допросе Сенцову предложили дать показания на «руководство Майдана» — «что это они дали приказ взорвать памятники, и тогда получишь семь лет, а если нет — сделаем тебя руководителем и поедешь на 20 лет». Именно по семь лет получили признавшие вину Чирний и Афанасьев.

Светлана Сидоркина читает справку, что Кольченко ранее к уголовной ответственности не привлекался. На учете в диспансерах – психиатрическом и наркологическом ­– не состоит. Адвокат читает о детских болезнях, переломах рук. Дале о дефиците веса, при росте 193 см вес всего 56 кг.

Далее аналогичная справка о состоянии здоровья Сенцова. «16 мая 2014 года при осмотре в СИЗО у Сенцова обнаружены “множественные гематомы средней трети спины”», – читает защитник справку.

11:12

Светлана Сидоркина оглашает постановление Московского областного суда от 2 мая 2014 года. В документе говорится о ходатайстве начальника оперативно-розыскного управления 2-й службы ФСБ генерал-майора Рыбкалкина о проведении ОРМ в отношении Алексея Чирния, который, по данным спецслужбы, руководит диверсионно-террористической группой, действующей в Подмосковье. Суд постановил разрещить прослушку телефонов и снятие информации с технических каналов связи.

Также Сидоркина читает постановление о возбуждении уголовного дела по факту поджога на улице Аксакова: изначально оно было возбуждено по статье 167 УК (умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества). Следом адвокат оглашает ориентировку на лиц, подозреваемых в поджоге «Русской общины Крыма». «Хочу обратить внимание суда на то, ориентировка дается на лиц, не похожих ни на кого из обвиняемых», — отмечает Сидоркина.

На видеосвязи — Крым. Слышно, как потерпевший Александр Бочкарев, представляющий симферопольское отеделение «Единой России», говорит по телефону про свидетеля, которого хотел бы пригласить, кладет трубку и вздыхает: «ФСБ наше…». Заседание начинается. Адвокат Кольченко Светлана Сидоркина просит огласить еще несколько документов.

На предыдущем заседании по делу Олега Сенцова и Александра Кольчнко, которое прошло в Северо-Кавказском окружном суде в пятницу, 7 августа, адвокат Владимир Самохинзаявил отвод коллегии судей в составе Сергея Михайлюка, Вячеслава Корсакова и Эдуарда Коробенко. Ссылаясь на сообщения СМИ, защитник допустил вероятность личной заинтересованности судей в исходе процесса: незадолго до этого, в среду, фигурант дела «крымских террористов» Геннадий Афанасьев сообщил своему адвокату Александру Попкову, что сотрудник ФСБ, приходивший к нему в СИЗО с предложением отказаться от дачи показаний на процессе, намекал на имеющуюся договоренность с судьей. Ходатайство адвокатов об отводе суд не удовлетворил. Также в прошлую пятницу стороны допросили ряд свидетелей защиты и экспертов, включая киноведа Антона Долина, который объяснилсуду, что изъятые у Сенцова и приобщенные к делу фильмы «Третий Рейх в цвете» и «Обыкновенный фашизм» — классика, и никак не свидетельствуют о симпатиях владельца к нацизму.